хочу быть скромным

У любви есть зубы, и она кусается, любовь наносит раны, которые не заживают никогда, и никакими словами невозможно заставить эти раны затянуться. В этом противоречии и есть истина: когда заживают раны от любви, сама любовь уже мертва. Самые добрые слова способны убить любовь. Нельзя ранить того, кого любишь, не нанеся себе ещё более жестокой раны. Но тот его не любит. Эта связь односторонняя. Всегда найдутся люди, которые причинят тебе боль. Нужно продолжать верить людям, просто быть чуть осторожнее. Под панцирем безразличия всегда можно найти безобразную глубокую незаживающую рану. Всё стереть из памяти, забыть обещания, выплюнуть яд со вкусом предательства. Сколько дней и ночей понадобится на этот раз, чтобы рана затянулась? Душевные раны незримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются разверстыми в глубинах человеческой души. Говорят, время лечит любые раны, но иногда бывает так, что со временем раны становятся только глубже, только глубже… Время затягивает раны, хотя и не избавляет нас от шрамов. Время имеет обыкновение зарубцовывать раны. Да, они будут ныть. Серыми осенними вечерами. При перемене погоды. После тяжкого похмелья. Но болеть по-настоящему уже будут неспособны. Течение времени очищает прошлое и лечит раны в сердцах людей. Но есть раны, о которых не говорят. Самые глубокие сердечные раны лучше зарастают в одиночестве. Любой друг, любой близкий человек лишь способен наклеить на них кусок лейкопластыря, не более. Даже перед лицом неизбывной боли, которая кажется невыносимой, даже перед лицом неизбывной боли, которая выжимает последнюю каплю крови из твоего истерзанного сердца и оставляет глубокие раны в твоем воспаленном сознании, жизнь все равно продолжается. И сама боль, казавшаяся неуемной, притупляется и отступает. Ты начинаешь к ней привыкать. И практически даже не чувствуешь. Когда пятилетнему ребенку больно, он поднимает шум на весь свет. В десять лет он тихо всхлипывает. А когда вам исполняется лет пятнадцать, вы привыкаете зажимать себе рот руками, чтобы никто не слышал ни звука, и кричите безмолвно. Вы истекаете кровью, но этого никто не видит. Вы привыкаете к отравленным плодам, растущим на дереве вашей боли. Мы хотим, чтобы все осталось, как было. Мы миримся с болью, потому что боимся перемен, боимся, что все рассыпется… «Знаешь, что происходит с людьми, когда ты их ранишь? Когда ты их ранишь, они начинают любить тебя меньше». — так говорит его папа. Но, кажется, на Тэхена это не действует. Вроде бы Юнги совсем не обращает внимания на него, но тот все равно любит того безумно. Не смотря на то, что это то, что причиняет ему безумную боль. Человек не может двигаться вперед, если душу его разъедает боль воспоминаний. Так и Киму казалось, что он увяз в пучине этих непонятных чувств. Он каждый день вспоминает образ Мин Юнги. Тэхен бежит по коридорам этого университета в целях куда-то спрятаться. Свитер растянут, и, кажется, свисает уже с одного плеча. Но этой бедной омеге срочно нужно укрытие. Желательно то, от кого он его ждет, но он прекрасно знает, что он его не получит. Слезы обжигают нежную кожу щек. Глаза давно покраснели и возможно пару капилляров там лопнули. Ким врезается носом в чье-то плечо. Владелец уже хотел было возмутиться, но не успел. Тэхен узнает запах альфы. Это Чонгук. Он хоть и молод, но телосложением не уступит никакому старшекурснику. У него плечи широкие, за которые омега хватается своими тонкими пальцами, сжимаю рубашку того. Чон наблюдает за этим и молчит. Он ждет, когда парень сам заговорит. Вместо этого, тело в его руках начинает дрожать. Альфа прижимает хрупкое тело к себе, крепко обнимая, словно стараясь спрятать ото всех. — Я не понимаю, почему это называют разбитым сердцем. Такое чувство, что и все кости сломаны тоже. — шепчет Тэхен надрывисто. Понимая, что все, сил нет. Сдерживать слезы не получается и на него накатывает истерика. Ким ревет в голос. А Чонгук лишь гладит парня по голове, шепча: — Тише, ну, — Гук пытается успокоить, но все попытки являются провальными — Тэхен, хватит. Прошу! — но в конце он сдается и просто позволяет тому плакать. Альфа посчитал, что выпустить эмоции наружу, будет неплохой идеей. Возможно омеге станет легче. Хосок, проходящий мимо, удивленно смотрит на картину. Кстати, на это пришло посмотреть многие студенты. Из-за чего Чонгуку было в двойне неловко. Чон старший с немым вопросом: «Что случилось?». На который младший ответа не знал. Тэхен не рассказал ему. Альфе и самому хотелось бы знать причину слез, что намочили его плечо. — Давайте перейдем в аудиторию, там сейчас никого. — Хосок указывает на кабинет, что напротив них. Там будет возможность и поговорить. Как только они направились в его сторону, шепот распространился среди всех стоящих в коридоре. Перешептывание раздражает. Нельзя судить о людях только по слухам. Но если человек ничего хорошего не может сказать о себе, а сказать хочется, он начинает говорить плохое о других. В помещении пустота и тишина. И только плачь, раздается эхом, заполняя эту комнату горечью. Кажется в этой тишине, можно услышать, как сердце маленького человечка разбивается вдребезги. Истерика подходит к горлу, и остановиться становиться сложнее. Тэхен не может, он утирает глаза рукавами свитера. Слезы градам катятся по щекам. Хосок с Чонгуком лишь смотрят и ничего сделать не могут. В том, что сердце рассыпается на несколько кусочков не их вина и починить, собрать его как пазлы, они не смогут. Лишь заглушить на время эту мучительную боль. Чон старший подходит к омеге, сначала долго смотрит на него и только потом действует. Он убирает чужие руки от лица. Глаза красные и усталые. В них океан боли и страха. Хосок закусывает губу и думает, что готов вдарить этому Юнги. И даже не посмотрит, что тот старше его. — Не три глаза, — подушечками больших пальцев он стирает с лица слезы, которые то и дело появляются. — Не плачь, котик. Ты самый прекрасный человек в мире. И мы с Чонгуком это можем подтвердить. — Тэхен затихает. Парень смотрит своими большими глазами на друга. Старший нежно улыбается младшему и кивает. — Не волнуйся ты об этом. Все наладиться. — парень вытирает все щеки от соленой воды. — Угу. — Тэхен шмыгает носом и улыбается. У омеги яркая улыбка, особенно искренняя. Когда это не измученная или фальшивая. Она заражает всех. И ответить на нее хочется каждый раз, когда ты ее видишь. А еще она передает настроение, от которого хочется жить и только жить. — И не нужно претворяться кем-то другим, просто будь собой. — Чонгук улыбается в ответ и кивает, словно подтверждает собственные слова. — Мы тебе поможем завоевать сердце этого придурка?! — Тэхен начинает смеяяться. Уж больно серьезное выражение лица у Чон Хосока. А Гук подхватывает. И вся аудитория заполняет оживленный смех. Никто не подозревает, что именно эти слава стали началом воплощения: «План захвата сердца придурка Мин Юнги!» Наверное, каждый из нас отдаёт своё сердце тому, кто едва ли думает о нём. Можно стереть любовь из памяти. Выкинуть из сердца — это уже другая история. «Если ты любишь что-то — отпусти. Если оно твоё — оно вернётся». — однажды сказал Хосок. У всех народов существует такая поговорка: «С глаз долой — из сердца вон». Тэхен же утверждает, что нет ничего более ложного на свете. Чем дальше от глаз, тем ближе к сердцу. Пребывая в изгнании на чужбине, мы любовно лелеем в памяти любую малость, напоминающую об отчизне. Тоскуя в разлуке с тем, кого любим, в каждом прохожем на улице видим мы дорогие черты. Любовь и в самом деле, как ничто другое, способна время от времени переворачивать всю жизнь человека. Но вдогонку за любовью идет и кое-что еще, тоже заставляющее человека вступать на стезю, о которой никогда прежде и не помышлял. Это кое-что зовется «отчаяние». И если любовь меняет человека быстро, то отчаяние — еще быстрей. «Любовь всегда терпелива и добра. Она никогда не ревнует. Любовь не бывает хвастливой и тщеславной, грубой и эгоистичной, она не обижается и не обижает». — слова, которые Тэхен услышал от папы, теперь не кажутся ему правдой. Он считает, что это ложь. Как и то, что предназначенные всегда остаются вместе.