Сплю

Живой ли я, Иль в самой преисподней? Неужто ли меня Покинул дух господний? И почему лежу я там, где жар печёт? Слепой, в глазах дурная гуща, Ног не почувствовал, и время счёт Потерян мной, будто в пустынной пуще. Глаза открылись, и там, в небесном мраке, Порывы пепла я увидеть смог, Взглянув пониже, понял с чувством страха, Сочится гной из мертвых моих ног. Руки мои, они лишь целы видом, В них сила есть; В сознании есть дух, Вокруг лежат не люди — мертвечина, На них слетелись стаи грязных мух. Глаз нет на лицах их, зашит нитями рот, Под ними не земля, а плоть гнилая, И я здесь нахожусь — беспомощный урод, Лежу страшась, от жути грудь сжимаю. Вдруг глас ворвался в испуганный мой разум, Ворвался он и ясно говорит: «Не можешь ты бежать, но не сдавайся сразу, Ползи отсюда, по прямой ползи. Сквозь все тела, что спят не чуя боли, По ним ползи, наперекор судьбе, А я, не спящий, нахожусь с тобою, Я тот, кто будет рядом, в голове.» И я пополз кровавыми телами, Пополз, как голос и велел, А в мыслях было пусто временами, Когда рассудок окончательно немел. Мне пепел бил в лицо всю кожу обжигая, Кричал бы я, но рот мой медью сшит, Ползу с последних сил, руками путь счищаю. О боже мой, молю, за что, скажи?