Inescapable (Неизбежное)

      «Горе снова делает всех нас детьми». Ральф Уолдо Эмерсон       «Самые легкие отношения для меня — это отношения с сотней человек, чем с одним. — Джоан Баэз       Иногда боль была ослепительной. Дыхание перехватывало в самые странные моменты, например, как утром, когда солнце только вставало из-за горизонта и касалось лица, грело кожу, как жар похоронного костра отца. Дневной свет был болезненным напоминанием о том, что некоторые призраки могут задерживаться за пределами тьмы, самые страшные кошмары могут никогда не заканчиваться.       Смерть не подчинялась тем же правилам, что и другие сверхъестественные явления. Ее прикосновение можно было почувствовать в любое время, в любом месте. Ее пределы были неотвратимы. Но Дин просто хотел, чтобы все прошло. Он хотел, чтобы каждое напоминание, каждый неопровержимый факт исчезли и оставили его в покое. Но это было невозможно.       Во-первых, Сэм был живым, дышащим, говорящим напоминанием. Он был последним живым членом семьи Дина. Единственное, чем Дин берег, более священное, чем его собственное выживание. Последний драгоценный кусочек жизни, о котором он заботился.       И часть Дина ненавидела Сэма за это. Он ненавидел те чувства, которые вызывал младший брат, они всплывали на поверхность всего лишь от одного взгляда в его сторону, одним мигом этих наполненных виной, измученных глаз. Дин всегда знал когда Сэму больно, когда он в беде, это было своего рода его дар, свой собственный вид экстрасенсорных способностей. Но теперь это душило.       Смерть Джессики была тяжелой. Дин несколько раз сам чуть не сорвался, наблюдая как Сэм переживает. Но их отец… Дин едва мог справиться со своими эмоциями, со своим горем, не говоря уже о страданиях брата. И все же, как и пропасть потери, которую он не мог обойти, Сэм всегда маячил перед глазами. И последней каплей было его слезливое, душераздирающее признание в правоте Дина относительно того, как Сэм переживал смерть их отца.       И тогда Дин взорвался, выплеснул ярость на единственную физическую связь с Джоном Винчестером — Импалу. Отец передал машину Дину, доверил ему заботу о ней, почти так же, как он отдал ему Сэма. Черт, сейчас она была в полном беспорядке.       Дин чувствовал себя так же как скрученная и искореженная сталь — изломанным, разбитым и раненым. Еще одно напоминание о том, что судьба пнула их под зад. Может быть, именно поэтому было так важно починить Импалу и вернуться на дорогу. Это давало ему иллюзию, что другие вещи могут быть восстановлены так же легко, что он может что-то контролировать. Именно это и загнало его обратно под капот, даже когда тихий голос в голове насмехался над ним, говоря, что он напрасно тратит свое время.       На землю почти опустились сумерки, когда раздался голос Бобби, прерывая мысли Дина. От неожиданности, он чуть не уронил гаечный ключ.       — Черт побери, — прошипел Дин, не потрудившись выскользнуть из-под машины. — Разве человек не может спокойно поработать?       — Меня тоже интересует этот вопрос, — фыркнул Бобби. — Твой младший брат хуже любого щенка, которого я когда-либо воспитывал.       Слова "младший брат" были произнесены как ругательство, и Дин вздохнул, почти жалея, что оставил Сэма наедине со своими мыслями. Было ли это сочувствие к брату или к Сингеру, он не знал. В конце концов, скучающий Сэм значит надоедливый Сэм. И, похоже, на свалке было не так уж много дел, по крайней мере, такого масштаба, чтобы занять его.       — Дай ему книгу, Бобби, — наконец предложил старший Винчестер. — Это похоже на жевательную игрушку.       — Пробовал, но он прочитал все, что у меня было, а потом ему пришла в голову блестящая идея приготовить ужин.       Дин фыркнул.       — Мне не хочется тебя разочаровывать, но это плохая идея. Он такой же адепт на кухне как и папа, — "Как был отец", поправил надоедливый голосок. Дин снова вернулся к работе.       — Я так ему и сказал. Но маленькое говно не слушается, так же, как он не слушался, в детстве.       — Тогда не ешь ничего, что он приготовит, — хмыкнул Дин и снова заработал гаечным ключом.       Когда Бобби тяжело вздохнул, Винчестер стиснул зубы и крепче сжал инструмент. Почему все ожидали, что у него будут ответы на все вопросы?       — Какого черта ты от меня хочешь, Бобби?       — Ну, для начала, гений, ты мог бы зашить его, пока он не истек кровью на полу моей кухни. — Сингер небрежно прислонился к Импале, ковыряясь в ногтях. — Я сам бы это сделал, но я уже давно не пользовался иглой…       — Что, черт возьми, случилось? — Дин вылез из-под машины прежде, чем старик успел закончить свою жалобу. — Почему у него кровотечение? — В душе Дина вспыхнул страх. — С ним все в порядке?       Бобби нахмурился и скрестил руки на груди.       — Разве я только что не сказал, что он истекал кровью по всему моему гребаному ковру?       — Что? — Нет. Ничего плохого не могло случиться, только не с Сэмом.       Механик понимал, что это жестокая тактика, но, черт возьми, ему надоело смотреть, как парни Джона ходят на цыпочках вокруг друг друга. Упрямство было в генах семьи Винчестеров, как и магнит для неприятностей.       — Не думаю, что это опасно для жизни, хотя он не дал мне слишком хорошо взглянуть на рану. Но судя по его воплям, можно подумать, что малыш потерял придаток…       — Черт, — выругался Дин, бросив гаечный ключ на землю и уставившись на Бобби. Потом развернулся и броситься в сторону дома.       Бобби смотрел ему вслед с мрачной улыбкой. Он похлопал по крылу Импалы.       — Не волнуйся, девочка. Мы их починим, будут как новенькие.       — Сэм? — Заорал Дин, вбегая в дом, громко хлопнув дверью. — Сэмми!       — Я здесь, — послышался голос брата из коридора, что вел к ванной.       Дин пересек гостиную широкими шагами, практически бегом преодолев расстояние, отделявшее его от младшего брата.       — Ты в порядке? — Задыхаясь, спросил он, входя в маленькую ванную.       Сэм сидел на краю ванны, прижимая к левой ладони полотенце. Младший Винчестер удивленно поднял глаза, когда Дин ворвался в комнату, и подлетел к нему за считанные секунды.       — Да, все не так плохо, как кажется.       Но все выглядело плохо. Дин почувствовал, как его скудный ланч состоящий из «M&M» и Кока-Колы решили появиться на бис. Он с трудом сглотнул и присел на корточки перед братом, пытаясь контролировать свой неуправляемый пульс.       — Что, черт возьми, ты натворил, мелкий повар? — Это прозвучало резче, чем он хотел, скорее обвиняюще, чем обеспокоено. Но, черт побери, ему казалось, что Сэм прямо-таки решил снова устроить ему сердечный приступ.       — Ой! — вскрикнул Сэм, когда Дин не слишком мягко взял его за руку и убрал пропитанное кровью полотенце. — Прекрати!       Рана была не очень длинной, но глубокой и неровной, как будто ее сделали зазубренным краем. Дин поднял глаза, встретившись взглядом с братом.       — Что ты использовал? Пилу?       — Я чистил картошку, — пробормотал Сэм, — это был единственный нож, который я смог найти.       — Черт побери, Сэмми, — прошипел Дин, видя, что кровь продолжает сочиться из пореза. — В этом месте можно было выкопать даже церемониальный кинжал.       — Извини, — кротко ответил младший охотник.       — Держи руку пониже. — Дин слегка опустил руку брата, и неохотно встал. Он повернулся к туалетному столику и открыл нижний шкаф. Он порылся в медикаментах и нашел то, что искал — главное в доме каждого охотника — аптечку первой помощи. — Держи, — приказал он, протягивая Сэма бинт. Потом зажал в зубах несколько упаковок стерильных бинтов и откупорив перекись, выжидательно посмотрел на брата.       Сэм кивнул, закусив губу в ожидании знакомой боли. И все равно зашипел, рефлекторно пытаясь отдернуть руку, но пальцы Дина обхватили его запястье и крепко держали на месте. Его прикосновение было прохладным на разгоряченной коже Сэма. Старший охотник налил еще жидкости на рану и осторожно ощупал ее.       — Придется наложить несколько швов.       — Просто сделай это, — устало проворчал Сэм. — Несколько швов больше, несколько меньше, не важно.       Дин отложил перекись в сторону, снова копаясь в медикаментах в поисках шовного набора.       Сэм смотрел на него налитыми кровью глазами, завороженный эффективностью и легкостью, с которой его брат приготовил иглу и остальные припасы. Все это казалось такой рутиной, словно вторая натура. Внезапно, он почувствовал тошнотворный медный запах крови и горький вкус сожаления, Сэм высвободился из хватки Дина и упал на колени перед унитазом. Он услышал, как Дин вздохнул, пока его рвало сухими спазмами. Сэм не мог вспомнить, когда в последний раз ел что-нибудь.       — Черт побери, — выдохнул он, делая глубокий вдох.       Дин двигался позади него, и Сэм слышал, как побежала вода. Он почти упал от облегчения, когда что-то холодное и влажное накрыло его шею, но затем почувствовал теплую руку на спине, между лопаток. Он не хотел двигаться, не хотел отшатываться, но ощущение было таким чуждым, таким неожиданным.       Сэм скучал по Дину. Прошло несколько недель с тех пор, как брат прикасался к нему. С тех пор, как кто-то, кроме врачей, нарушал его личное пространство. Винчестеры, может, и не умели выражать свои чувства словами, но они по другому демонстрировали свои чувства, пусть это был всего лишь подзатыльник, или удар локтем. Сэм на мгновение задумался, как долго человек может обходиться без физического контакта и сохранять человечность.       — Полегче, — мягко сказал Дин, и Сэм догадался, что брат неправильно понял его уклонение, — просто дыши.       Сэм последовал совету брата. Потребность вывернуть внутренности наизнанку немного утихла. Наконец, он кивнул Дину, и рука на спине исчезла. Сэм почувствовал, как к нему возвращается жуткий холод, и невольно вздрогнул.       Старший Винчестер спустил воду в унитазе, предложив брату еще одно полотенце чтобы вытереть лицо. Сэм с благодарностью взглянул на него, прежде чем откинуться на спинку ванны, на этот раз прижав раненую руку к груди.       — Извини, чувак.       — Не переживай. Как только я услышал, что ты готовишь, я понял, что кто-то в конце концов воздаст должное фарфоровому Богу.       Сэм закатил глаза.       — Очень смешно.       Улыбка Дина исчезла.       — Знаешь, ты мог бы заказать пиццу.       Сэм пожал плечами.       — Я хотел сделать хоть что-то… что угодно.       — Ясно. — Дин снова взял брата за руку. — Ну, это определенно было что-то.       — Я не это имел в виду. — Он планировал приготовить предложение мира.       — Хорошо. Ты немного староват для всего этого самоистязания. Кроме того, готовка - для девочек. — Дин снова взглянул на него. — Хотя должен сказать, Саманта, ты сам создал эту драму.       — Ты опять смотрел Опру, да?       — Нет. — Дин с помощью марли вытер свежую кровь с ладони брата. — Доктора Фила.       Сэм фыркнул и покачал головой.       — Неженка.       На мгновение Сэм почувствовал себя хорошо, потому что они снова подшучивали друг над другом, но затем, в руку впилась игла и он вернулся к мучительной реальности. Между ним и братом не было ничего нормального. С таким же успехом они могли использовать для общения мистическую спиритическую доску.       — Я хотел приготовить тебе ужин, — объяснил он, надеясь хоть раз пересечь разделяющую их пустоту. Дин снова поднял голову.       — Чувак, если ты был так зол на меня, то должен был что-то сказать. Не нужно угроз.       Сэм вздохнул.       — Ты ничего не ел.       — Я обедал.       — M&M's — это не обед.       Дин приподнял бровь.       — Ты шпионил за мной?       Сэм попытался сосредоточиться на ощущении иглы, скользящей по его ладони. Боль очистила его разум.       — Я просто хочу помочь, и я подумал…       — Мы это уже обсуждали. — Дин заколебался, его рука на секунду замерла. — Ты болтал, я слушал… хватит уже.       — Я видел, что ты сделал с Импалой.       Дин не дрогнул. Вместо этого он аккуратно закончил последний стежок. Рана не нуждалась в таком количестве швов, как он опасался.       — Подай мне антибактериальный крем. — Он указал подбородком на маленький тюбик на полу у бедра брата. Сэм не двигался, поэтому Дин схватил его сам. Он поспешно закончил шить, перерезал оставшуюся хирургическую нить и нанес тонкий слой Неоспорина.       — Дин, — тихо, но настойчиво позвал Сэм. — Поговори со мной.       Дин наложил стерильную повязку на рану, тщательно заклеив края.       — Пожалуйста.       — Черт возьми, Сэмми! — Дин оттолкнул раненую руку брата и поморщился, увидев, как боль промелькнула на его лице. — Оставь меня в покое, черт возьми. — от тона Сэма у Дина перехватило горло и на глаза навернулись слезы.       — Нет! — Закричал в ответ Сэм, прижимая раненую руку к груди. — Я не оставлю тебя в покое. Ты мой брат.       — Вот именно! — Дин вскинул руки в воздух. — Я твой брат, а не гребаный сторож!       — Что, черт возьми, это значит?       — Это значит, что я здесь не для того, чтобы прислуживать тебе. Я здесь не для того, чтобы чинить каждую мелочь, которую тебе каким-то образом удается сломать. Я здесь не для того, чтобы утешать тебя, когда я даже не могу справиться с собственными эмоциями.       — Дин… — Сэм протянул руку, но брат отшатнулся.       — Не надо!       — Почему ты закрываешься от меня?       — Ты что, шутишь? — Дин покачал головой, проклиная слезы, готовые вот-вот пролиться из глаз. — Как, черт возьми, я могу отгородиться от тебя, если ты постоянно маячишь поблизости?       — Я пытался дать тебе пространство. Я оставил тебя наедине с машиной…       — Ты каждый час приходишь, чтобы проверить меня, это по-твоему "дать мне пространство"? С таким же успехом мы могли бы быть сиамскими близнецами. Черт возьми, мы могли бы присоединиться к этим Карни, пойти по дороге и зарабатывать деньги.       Сэм медленно покачал головой, его глаза наполнились слезами.       — Ты хочешь, чтобы я ушел? Ты злишься на меня? — Дин с трудом сглотнул и моргнул, когда Сэм, казалось, превратился в пятилетнего младшего брата с простодушными глазами и дрожащей губой. — Ты винишь меня в смерти отца?       — Что? — старший Винчестер покачал головой, выкинув из мыслей навязчивый образ маленького Сэма. — Ты что, с ума сошел?       Сэм моргнул, и по его бледному лицу покатилась слеза.       — Дин, все это из-за меня. Мама… Джесс…теперь папа. У тебя нет семьи из-за меня.       — Сэмми, ты идиот. Ты моя семья. — Дин хотел разозлиться, но не смог. Он подавил гордость и обхватил брата за запястье. — И я не собираюсь повторять, что это не твоя вина. Мы не знаем, что случилось с папой. И что бы это ни было, это не имело никакого отношения к тебе. — Последние слова, которые Джон прошептал ему, эхом отозвались в голове Дина, но он продолжил: — Мы все уладим. Просто дай мне немного времени.       — Но до тех пор я не знаю, что делать.       Дин чуть не рассмеялся. И снова Сэмми бросил сломанную игрушку к его ногам, протягивал поцарапанную ладошку для волшебного поцелуя. Это действительно было расплата, за все те годы, когда он носил гребаный плащ непобедимого старшего брата. Как бы ему ни хотелось, Дин не мог свалить это на Сэма.       — Хорошо, что у тебя есть я, да?       — Да, — Сэм наклонил голову и потер глаза. — Ты — секретное оружие.       — Чертовски верно. — Дин отпустил запястье брата и обхватил его за затылок. Он сжал напряженные мышцы, ожидая, что Сэм посмотрит на него. Он долго смотрел в глаза младшего брата, затем торжественно кивнул. — Пока я рядом, с тобой ничего плохого не случится.       Это было смешно. Обещание которое он вряд ли сможет сдержать. Но это заставило его брата улыбнуться, даже появились ямочки на щеках. Сэм был так похож на их отца, когда смеялся, но Дин старался не думать об этом.       — Но ты должен дать перерыв бесконечному фестивалю девчачьих моментов. Понял? Я с трудом держу себя в руках, и беспокойство о тебе не помогает.       Сэм кивнул, тепло прикосновения брата разлилось по его телу, прогоняя ледяной холод, который сковал его тело за последнюю неделю.       — Обещаешь, что поговоришь со мной, когда придет время?       — Чувак… Ты будешь первым плечом, в которое я поплачусь, клянусь честью скаута.— Дин снова сжал его плечо и усмехнулся. — Я даже позволю тебе обнять меня, если это поможет.       — Думаю, я справлюсь. — Сэм отстранился, качая головой. В конце концов, они были Винчестерами.       — Хорошо, — Дин отпустил его. — Потому что от тебя воняет.       — Спасибо, приятель. Ты такой добрый.       Старший Винчестер поднялся на ноги и протянул руку брату.       — И Сэмми…       — Что? — Сэм встал и поморщился, когда его ноющие мышцы запротестовали от движения.       — Папа знал, как ты к нему относишься. Никогда в этом не сомневайся. — Дин подождал, пока Сэм посмотрит на него. — И он любил тебя.       На лице Сэма появилась улыбка и он крепче сжал руку старшего брата.       - Спасибо.       Дин с трудом сглотнул, беря себя в руки. Как ни сильна была душевная боль от потери отца, единственное, от чего он никогда не мог ускользнуть - это его чувства к Сэму. Эта потребность защитить младшего брата, укрыть от невзгод, сделать все правильно для него, сведет Дина в могилу… Возможно, даже дальше.       Он должен был смириться с этим, так же, как в конечном итоге, придется смириться с тем, что его отец не вернется. Любовь, которую Дин чувствовал к Сэму, была неизбежной, совершенно безграничной, и вечной.