Запрещённый приём

— Тебе нельзя встречаться с актрисами. Эмма лежала поперек кровати, положив голову на грудь Дэвиду. Она легко поглаживала прохладными пальцами его плечи. Её светлые волосы словно густые лианы рассыпались по его телу и одеялу, и он снова и снова пропускал их сквозь пальцы, иногда задевая её шею. Эмма с наслаждением прикрыла глаза от незатейливой ласки. — Ты уйдешь из кино? Какая жалость, кинематограф не переживет такой потери. Дэвид в своей излюбленной манере не мог удержаться от сарказма. Но его голос был мягким, непривычно нежным. Поэтому Эмма лишь улыбнулась уголками губ и поудобнее устроилась у него на груди. — При чем тут я? Мы с тобой не встречаемся. Дэвид резко остановился и убрал руку. Она приоткрыла глаза и не смогла удержаться от широкой улыбки, увидев его недовольное лицо. Он смотрел ей в глаза, недоверчиво прищурившись. Эмма закусила подрагивающие от смеха губы и приподнялась на локте. — А что? Я, кажется, пропустила момент, когда ты мне предлагал. — Очень элегантный способ намекнуть. Браво, Эмма. Она закатила глаза и поправила тонкую бретельку, спадающую с плеча. Дэвид проследил за этим движением и невесомо провел пальцами по её плечу к ключице. Эмма лишь тихо выдохнула. — И что, ты все это время думала, у нас свободные отношения? Его голос казался спокойным, но она отчетливо услышала в нем проскользнувшее недовольство. — Нет. Но я об этом и говорю, ты уже ревнуешь. — Она коснулась ладонью его щеки, чувствуя, как он мгновенно расслабляется. Он слабо качнул головой, отводя взгляд, и Эмма понимающе улыбнулась. — Ну-ну. А как ты будешь реагировать, когда мне придется целоваться с актерами или даже… Дэвид не дал ей договорить. Он сильным движением притянул её к себе, так что их лица оказались на одном уровне. Заправил упавшую на лицо прядь волос за ухо и крепко обнял её одной рукой за талию. — Ты будешь сниматься у меня. Дам тебе роли, где не нужно целоваться. Эмма скептически выгнула бровь и спросила: — Это какие? Дэвид сделал вид, что задумался, и Эмма быстро поцеловала его в нос. Он притворно поморщился, но легкая улыбка, притаившаяся в уголках губ, мгновенно выдала его. — Монахиня, например. Тебе пойдет. Или маньячка. Прямо уже вижу тебя в этой роли. — Ты невыносим, знаешь, да? — Она наклонила голову набок, и непослушная прядь снова упала ей на лицо. — Стараюсь соответствовать тебе. Эмма цокнула языком и, наклонившись, поцеловала его в губы. Дэвид мгновенно углубил поцелуй, и его теплые ладони плавно заскользили по её спине. — Может, все-таки я буду сниматься у кого-нибудь еще? — тихим, вкрадчивым голосом спросила Эмма, прерывая поцелуй. — Нет, не думаю. Дэвид нарочито серьезно посмотрел ей в глаза, по-прежнему прижимая к груди. Она медленно провела пальцами по его скулам к вискам и запустила в волосы, мягко массируя. Ласка подействовала мгновенно. Дэвид прикрыл глаза и тихо выдохнул: — Запрещённый приём. Эмма тихо засмеялась и снова поцеловала в губы, слегка сжимая его волосы. — Колючий, — прошептала она, задевая носом его щеку, и положила голову ему на плечо. — Хочешь, отращу бороду? Как у твоего любимого режиссера, как его… Дэнни Дито? — Боже, не напоминай мне о нем. — Эмма брезгливо поморщилась и уткнулась лицом в его шею, пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний. — Если хочешь знать, мой любимый режиссер — это ты. Во всех смыслах, — её голос прозвучал немного глухо, но Дэвид расслышал, и, приподняв её за подбородок, поцеловал, очерчивая языком линию губ. — Польщен. Хотя и так знал, конечно. — Ага, только оставайся без бороды, пожалуйста. — А если все-таки отращу? Уйдешь от меня? — Дэвид улыбнулся и запустил руки Эмме под тонкую майку. — Нет, — она еле слышно выдохнула, прогибаясь под его пальцами, пробежавшими по её позвоночнику. — Побрею тебя ночью. Он усмехнулся и поцеловал её в шею, отчего Эмма снова прерывисто вздохнула и запустила ладонь в его волосы. — Может быть, написать такой сценарий? Маньячка, орудующая бритвой, охотящаяся на беззащитные бороды… Эмма громко засмеялась, недоверчиво смотря на Дэвида. Он был с ней совсем другим, непохожим на самого себя. Ей искренне хотелось верить, что именно перед ней он открывается, срывает все свои маски. С каждым новым днем раскрывая все новые стороны его характера, Эмма чувствовала, как по уши влюбляется в этого удивительного человека — Дэвида Тарино. И она горячо надеялась, что таким он бывает только для неё — смешным, ласковым, заботливым, мягким. — Идея совершенно ужасная, но я рада, что вдохновляю тебя. Я почти твоя муза, да? — Да, на самом деле, ты и правда натолкнула меня на несколько интересных мыслей. — Дэвид выглядел абсолютно серьёзно. — Но мне нужно еще немного вдохновиться. — Он дернул бровями и лукаво улыбнулся, притягивая её к себе. Эмма засмеялась, но смех быстро угас на её губах, когда Дэвид требовательно её поцеловал, и она с удовольствием ответила, накрывая их двоих с головой одеялом.