Мы одни здесь

Остаться одному в общежитии Stray Kids - это нечто несбыточное, словно выиграть в лотерею. График зачастую у всех был одинаковый, а потому либо все отдыхают и находятся в квартире(ну или почти все), либо вся группа работает за пределами их гнёздышка. Вернувшись из компании в полдень Хан Джисон долгое время не мог поверить своему счастью и даже дважды заглянул во все комнаты, чтоб убедиться, что он точно один. И везде его встретили лишь тишина и перманентный бардак, разве что кровать на втором ярусе пай-мальчика Чонина выглядела слишком опрятно, будто он тут не живет вовсе, а внизу за черной шторой скрывалось место главного танцора - Ли Ноу. Заглядывать туда Джисону даже не хотелось, не спроста же Минхо эту занавеску сделал. Самая же ужасающая картина была в комнате самого Хана, которую он делил с Хёнджином и Сынмином. И дело было отнюдь не в том, что вся троица такие неряшливые. Последние двое были бы счастливы жить в чистоте, но творческая душа Джисона требовала беспорядка. И бороться с этим было бесполезно. - Сначала работа, - окинув взглядом погром, пробубнел себе под нос рэпер и поспешил за стол. Маленькое оправдание для самого себя. *** Джисон привык к шуму и суете вокруг себя, а потому отлично умел абстрагироваться от окружающего мира, концентрируясь на своих мыслях, что и служило фундаментом для несравненных текстов Stray Kids. А так же помогало Хану заканчивать свою работу раньше, чем тот же Чанбин. Ибо Джисон не отвлекается на всё подряд, а уходит с головой в свое вдохновение. Вот и сейчас юный рэпер в миллионный раз прогоняя в голове написанную песню и бубня текст себе под нос, не заметил, как дверь его комнаты отворилась и кто-то подошёл со спины. - Хани~, - игривый шёпот щекотливо коснулся уха Джисона, отчего тот вздрогнул и мгновенно покрылся мурашками. Напуганный, он резко обернулся и наткнулся на довольное лицо Ли Минхо. Танцор расплылся в своей кошачьей улыбке, прищурив глаза. Он был уже в домашней свободной одежде, а волосы поблескивали от влаги. Что означало лишь то, что парень давно уже был в общежитии и даже успел принять душ. "Сколько уже времени?" - только и пронеслось в голове Хана. Краем глаза он заметил пробивающийся в окно яркий закат, и тогда легонько кольнула совесть где-то под ребрами за так и не убранную комнату. - Хён? - удивился внезапному появлению младший. А тем временем Минхо молча взялся за подлокотник компьютерного стула и развернул Хана к себе полностью, на что младший в смятении пробубнел, - чего тебе? Эксцентричность Ли Ноу была привычной всем участникам группы, а Джисону и подавно. Хану казалось, что удивить его уже невозможно. Что бы ни сказал сейчас Минхо, рэпер уже был готов отмахнуться и продолжить работать. Тем более, учитывая, что раз танцор здесь, то и все остальные топчутся где-то в коридоре. А значит надо успеть закончить с работой прежде, чем Сынмин с Хёнджином потребуют выключить свет. Но Минхо молчал. "Да что с этим хёном?!" Джисон только успел приоткрыть рот, чтоб отправить нерадивого шутника куда-нибудь нахрен отсюда, как Минхо резко приблизился к его лицу, опираясь руками на подлокотники, отчего те тихонько поскрипывали, и легко коснулся хановых губ своими. Младший опешил, выпучил глаза и на мгновение замер. Правда быстро нашёлся, упёрся руками парню в грудь и оттолкнул. Минхо сразу изменился в лице, нахмурился. - Да какого черта! - возмущению рэпера не было предела . - А Хёнджин с Сынмином если зайдут?! На что Ли Ноу лишь вздохнул и закатил глаза. - Да их нет дома, - лаконично пояснил танцор и поджал недовольно губы. - Как нет? - Вот так! Мы одни здесь! Все практикуются, мне просто удалось свалить пораньше, - растолковал все Минхо, после чего решил повторить попытку, но уже менее стремительно. Он положил ладонь на щеку Хана, поглаживая большим пальцем скулу, а сам неторопливо приближался. - Я скучал. Последнюю фразу Минхо прошептал практически в губы Джисона, на что получил незамедлительный ответ. Хан тут же притянул парня за шею вплотную к себе. Они оба скучали друг по другу. Не в том смысле, в котором это происходит обычно у людей, которые редко видятся. Парни видят друг друга чуть ли не 24/7. Но не могут выразить чувства друг к другу. Разве что фансервис на сцене и при камерах, но этого мало. А наедине с мемберами нельзя, те не поймут. Потому Джисон без раздумий вовлёк Минхо в жадный и сразу же глубокий поцелуй. У Хана полетели к чертям, словно, все предохранители, его желания сейчас не сдерживались никакими лишними "не здесь" и "не сейчас". Минхо же наслаждался напористостью Джисона, и уголки его губ трогала лёгкая улыбка. Пальцы Хана сминали кожу на шее хёна, после чего вплетались во влажные волосы на затылке. Но Хан даже не придал значения ощущениям на своих руках, его волновали лишь такие желанные сейчас губы, которые хотелось даже прикусить в порыве эмоций, но нельзя. В груди болезненно кольнуло от этой мысли. Они себе не принадлежат. Нельзя оставлять видимых меток, нельзя оставлять следов и даже намеков. И это тяжело дается такой свободолюбивой душе Хана. Но прежде, чем эти мысли захватили бы его голову, их заглушило возбуждение от долгожданной близости с хёном. Звуки их поцелуя наполнили комнату, отражались от стен, но Джисон их не слышал, погруженный лишь в ощущения. А вот Минхо пришлось первым вернуться в реальность. Шея и спина стали затекать в таком неудобном положении, и он отстранился. Хан пытался убрать руки от парня, но пальцы невольно зацепились за запястья Минхо. Отпускать его от себя не хотелось ни на секунду. Потому что секунд было катастрофически мало. А когда они вновь появятся - неизвестно. Чувства Джисона, передаваемые этим незначительным жестом, не нуждались в объяснениях. Минхо их прекрасно понимал и разделял, а потому лишь довольно улыбнулся, но Хан этого не видел, смущённый своей пылкостью, он отвел взгляд. Хватка у Джисона была совсем слабой, скорее символической, потому танцор без труда высвободил свои руки, но тут же взялся за ладони Хана, приглашая того встать с рабочего места. Младший поддался, и, когда они поравнялись, Минхо прижал любимого к себе. - Хани, пойдем в мою комнату. Хан уже почти начал отчаянно кивать головой, как его беличий инстинкт самосохранения решил дать сбой, отчего в голове появилась навязчивая идея: поиграть с котом. - Хм, а если я откажу? - не скрывая лукавой улыбки, ответил Джисон и начал водить своими ладонями по груди парня, словно готовясь оттолкнуть. - А я и не спрашивал, - так же игриво ответил Ли и, подхватив Хана за бёдра, поднял его. Сначала Джисон опешил, не понимая, что от него хотят, но как только ноги оторвались от земли, поспешил обхватить шею танцора руками, чтоб не упасть. В то время как Джисон целыми днями мог только сидеть и писать лирику, Минхо же без отдыха танцевал и занимался в зале, а потому силы ему хватало, чтоб без особого труда донести худое тело Хана до своей комнаты. Благо тот не сопротивлялся, а довольный висел на шее, не в силах скрыть улыбку. Кажется, Хан впервые за несколько месяцев отпустил полностью ситуацию из-под контроля. Он доверчиво висел на Минхо, полностью отдаваясь его рукам. Он просто устал. Даже дома, вне прицелов камер, Хан должен был следить за собой. За собой и Минхо, ибо нельзя было, чтоб мемберы узнали. И мало было держать свои порывы в узде, нужно было и вовремя осечь своего совершенно неуправляемого и непредсказуемого парня, который просто порой не понимал слов "нет" и "подожди" и то и дело лез на рожон. Как бы ни хотелось сейчас просто сбросить Хана на кровать и наброситься на него тут же, пришлось отпустить рэпера раньше, ибо штора над нижним ярусом кровати Минхо была плотно задвинута им же еще с утра. Непредусмотрительно задвинута. - Где смазка? - решив не тратить время попусту, спросил Хан. - В ящике с косметикой. У Хана на мгновение промелькнула мысль о том, что больно уж приметное место для подобных вещей. Однако, этот вопрос сам собой отпал, когда он открыл указанный ящик. Среди бесчисленного множества средств по уходу лежала неприметная бутылочка без единой этикетки. Джисону не составило труда узнать этот флакон, хоть и доводилось видеть его нечасто. - Какой ты изобретательный, однако - посмеялся Хан. Ли тем временем раскрыл штору и убрал покрывало с постели, откинув его в дальний конец кровати, где должны быть ноги. - Мелкие вечно шарятся по нашим с Уджином вещам, просто так ничего не спрячешь от них. - А я ничего такого и не имел в виду, похвалить тебя хотел, - Хан подкрался к Минхо сзади и навалился, обхватив за шею и повертев нужным флаконом перед носом у парня, после чего отбросил смазку на кровать. Джисоновы шутки порядком надоели, а его тело, вжимающееся в спину танцора делу ничуть не помогало. Хан мог пиздеть до бесконечности, а потому нужно было это прекращать. Минхо легко сбросил руки младшего с своих плеч, а затем затащил того на кровать. Хан не сопротивлялся и даже несколько помогал. Минхо хватило мгновения, чтоб нависнуть над Джисоном и тут же занять его болтливый рот безумным поцелуем. Ловкие пальцы скользнули под футболку Хана, оглаживая бока и впалый живот, поднимались выше, к груди, задевая будто случайно соски. Сбивчивое дыхание младшего и редкие шумные вздохи говорили сами за себя - Минхо делает всё правильно. Пришлось прерваться лишь для того, чтоб стащить с Хана ненужную сейчас совершенно футболку и отбросить её на пол. Младший тут же потребовал того же и от Ли, начав самостоятельно стягивать верх с хёна. Минхо помог избавить себя от футболки и отправил её следом за хановой, чтоб тут же вжать горячее худое тело в постель и прильнуть губами к тонкой шее. - Хён, хён, - засуетился Хан, правда голос получался нетвёрдым и тихим из-за неровного дыхания. - Осторожнее, нельзя... Минхо не хотелось слышать чего там ему нельзя, потому что он и так знал ответ. И этот ответ его нереально раздражал. Но при всём своём бунтарском духе это было то, где стоило покориться и принять правила. Иначе их маленькая тайна станет их большой проблемой. Потому Ли со всем остервенением, которое вызывала в нем эта тема, принялся терзать те места, где ни нуны-стилисты, ни мемберы не увидят. - Хён, - выдохнул Джисон, когда юркий язык и горячие губы старшего коснулись его соска, а ладонь легла на пах. Чувствительность была обострена до предела. И чем дальше, тем сильнее. Все тело Джисона реагировало на малейшие прикосновения, и это заставляло его теряться в ощущениях и при этом метаться в нетерпении. Победная улыбка тронула губы Минхо и он опустился ниже, взялся за резинку штанов и стянул их с Джисона вместе с бельем. В смущении Хан тут же отвернулся, он не хотел и не мог видеть, как его тело реагирует на Ли Минхо. - Ты такой красивый, - промурлыкал Минхо и оставил лёгкий поцелуй на обращенной к нему щеке Хана. Тонкие длинные пальцы кольцом обхватили так требующую к себе внимания плоть Джисона. Хан тут же перестал сверлить глазами входную дверь и обернулся к парню. Кошачьи глаза горели дьявольским огнем, а рука всё убыстряла темп. Джисон невольно прогибался в пояснице, закусывал губы, вздыхал. Хан, теряясь, куда себя деть, обнял шею Минхо и притянул за поцелуем, но тот лишь позволил едва коснуться губ , после чего отстранился и убрал руку, оставив младшего на грани. Тот тяжело выдохнул, слишком накалились нервы. Ли торопливо стащил с себя оставшуюся одежду. Минхо тоже был на пределе, и Хан мог это видеть. Не дожидаясь просьбы, младший нащупал флакон смазки у изголовья и подал его Минхо, избегая зрительного контакта. Щёки полыхали, мозг отчаянно посылал сигналы о своей нестабильной работе. Но остановиться было уже нельзя. - Может ты сам? - предложил Минхо, устраиваясь между разведенных ног младшего и с намёком касаясь сжавшихся мышц. - Даже не думай об этом, - резко пресек тему Хан, вновь отворачиваясь. Всегда он такой, этот хён... Просто так поймать белку и съесть нельзя, нужно поиграть с добычей. Положительного ответа и не ожидалось, просто Минхо правда искренне нравилось, как смущается его донсэн. Как краснеет, отворачивается и прикрывает лицо руками. Но больше всего нравилось, когда это смущение начинало уступать необузданному желанию. Казалось вечностью то время, пока Минхо расправлялся со смазкой, каждый щелчок крышечки и влажные звуки от рук Ли отдавались эхом в голове Хана, ведь он предпочел не смотреть. А потому первое касание влажных и холодных пальцев прошлось электрическим разрядом в теле младшего, он зажался. - Хани, малыш, - шептал Минхо. Скользкая и влажная рука принялась поглаживать живот Хана, и тот успокоился, приняв в себя сначала один, а затем и второй палец. - Умница. Это чувство наполненности поначалу не было приятным, а потому Ли помогал, легко и редко касаясь члена младшего, то проводя по стволу, то обводя головку. Хан жмурился, что-то мычал, мял руками простыни и поджимал пальцы на ногах. Слишком открыто, слишком беззащитно он себя ощущал, а возбуждение требовало более решительных действий. Джисон был больше не в силах это выносить. - Хён, я готов, - тихонько протянул младший, с мольбой смотря в черные глаза парня, - пожалуйста... Уговоры тут не требовались, Минхо пару раз провёл влажными пальцами по своему крепко стоявшему члену и, приставив головку к входу, осторожно стал вводить. - Джисон, - голос Минхо был хриплый, а оттого невероятно крышесносный. Хан же не мог не отреагировать, услышав свое настоящее имя в такой момент. Он протянул руку к лицу хёна, огладив. - Всё хорошо, - стоило Хану закончить фразу, как Минхо начал понемногу двигаться, отчего у Джисона мгновенно кончился кислород в лёгких. Хён знал нужный угол. Яркие пятна заплясали на закрытых веках, а с губ то и дело срывались несдерживаемые вздохи. Минхо же было не многим легче. Горячие стенки сжимали его, заставляя здравый разум рассыпаться под натиском желания. И Ли не мог ему противостоять. С каждым разом он убыстрялся, не в силах остановиться, выбивая из Хана уже тихие стоны. - Джисон, - Минхо притянулся к младшему, целуя того жадно и отчаянно. Одной рукой Ли удерживал себя на весу, а другой ласкал Хана в такт своим движениям. Младший застонал в губы Минхо, после чего тот отстранился. - Всё верно, я хочу слышать тебя, - Минхо не унимался, не мог замолчать, хотелось сейчас боготворить и восхвалять Хана. Парень под ним был просто прекрасен. Кожа на лице была алая от смущения, губы влажные и соблазнительные, глаза замутнённые возбуждением, - и всё это сейчас принадлежит только Ли Минхо. От этой картины искры в голове засверкали ярче, становилось ещё жарче. Скрипы кровати, звуки соприкосновения их тел и громкие стоны Джисона заставляли этот костёр полыхать неистовым огнём. И в конце концов столб искр от разгоревшихся дров взрывается в небо. Джисон зажмуривает глаза, изливаясь в руку парня. Минхо чувствует тоже, что близок к апогею, а потому выходит из Хана и изливается тому на живот. Ли устало свалился рядом с таким же запыхавшимся Джисоном. Подрагивающей рукой Хан взялся за ладонь Минхо. Ли попытался убрать её, грязная ведь, но Джисон вцепился пальцами и не отпустил. Оба улыбнулись, говорить не было сил. Отдышавшись, Минхо всё же попытался встать, правда Джисон всё ещё держал. - Хани, отпусти, я за салфетками. Пришлось послушаться, хотя Хан всё равно недовольно надул губы. Правда его компенсацией стало наблюдения полностью обнажённого танцора, занятого поисками салфеток. Заметив на себе пристальный взгляд, Минхо улыбнулся, посмотрев в ответ. "Полное отсутствие стыда" - резюмировал в своей голове Джисон и отвернулся. И в этот момент в репера прилетела пачка салфеток. - Эй, а по-нежнее нельзя было? - возмутился Хан. - Лимит нежности исчерпан на сегодня, - подшутил Минхо и поспешил присоединиться к Джисону, чтоб оттереть все следы с места преступления. Ли безмятежно шёл к мусорке дабы выбросить салфетки, когда раздался звук ковыряния ключами в замке. - Блять! Минхо еще никогда в своей жизни так быстро не бегал. Оказавшись в мгновение ока у кровати, он пинком забросил раскинутую по полу их с Джисоном одежду под кровать. Хан тут же откатился к стенке, пуская хёна, потому что объективно добежать до своей комнаты и залететь как-то на второй ярус он уже точно не успеет. Минхо заскочил на кровать, постаравшись не зашибить младшего и резко до основания задернул занавеску. Ли накрыл их обоих одеялом, повернулся к Хану и прижал любимого к себе, чтоб в случае чего заслонить его своей спиной. Замок щёлкнул и в прихожую ввалились уставшие мемберы. Никто даже слова не проронил были слышны лишь усталые вздохи и кряхтения. Минхо еще крепче прижал к себе Джисона, так что оба могли чувствовать как бешено бьются их сердца. Дверь тихо отворилась, и кто-то тихими шагами проследовал прямиком к кровати Минхо. Танцор понадеялся, что это Чонин, которому всего лишь надо забраться на свой второй ярус. К счастью, так и оказалось. Кровать немного зашаталась, когда мелкий полез к себе наверх. Мемберы разбредались по своим комнатам, а Хан тем временем судорожно придумывал, как будет объясняться перед Хёнджином и Сынмином за бардак и свое отсутствие. - Джисон здесь? - лёгок на помине, звонкий голос Хёнджина прозвучал в тишине самой многолюдной комнаты. - Тише, хён, - засуетился Чонин. - Минхо-хён уже спит. - Да пошёл он, он свалил с тренировки! - возмутился Хёнджин. - Хватит орать, я тоже спать собираюсь, - устало пробурчал Уджин. - Нет тут твоего Джисона, может он на студии остался. И раздался раздраженный хлопок дверью. Хёнджин ушёл. "Да, точно, я был на студии". Хан мысленно поблагодарил Уджина за идею. Минхо в ожидании пока всё утихнет и правда заснул, посапывая в ухо напряженному Хану. Младший же очень чутко отслеживал, когда прекратились все похождения в коридоре и в комнатах, когда погас свет, когда утихли все разговоры. Вот теперь пора. Хан перекатился через сопящего Минхо на край кровати и в слепую стал рыскать рукой под ней в поисках своей одежды. Что-то да нашёл, не совсем своё, ну да не важно. Оделся и решил осмотреться. Он отодвинул плотную занавеску и выглянул одним глазом. Напротив была кровать Уджина и Феликса. У австралийца была маска на глазах и бесконтрольно раскрытый рот - он явно глубоко спал. Уджин лежал спиной и ,вроде как, тоже спал. "Отлично". Хан тихонько выскользнул из логова Минхо и только направился к двери. - Джисон-хён? - настиг его тихий шёпот со спины. Хан резко обернулся и увидел подсвеченное дисплеем телефона лицо макне на втором ярусе кровати. "Блять". Хан не нашёл ничего лучше, чем прижать палец к губам в просьбе молчать. А затем придал этой просьбе статус угрозы, проведя большим пальцем по своей шее, намекая мелкому, что с ним случится, если он не будет держать язык за зубами. Чонин был удивлен, но кивнул, и Хан выскользнул из комнаты.