The last fireworks

«...Кто сгорел, того не подожжёшь...» — Сергей Есенин       Над головой смыкаются ледяные, равнодушные волны — всё кончено, Кёркланд, теперь бежать тебе больше некуда. Всё кончено. Размытым, ярким пятном видится солнце сквозь толщу воды; ты медленно закрываешь глаза и выдыхаешь, драгоценный воздух пузырьками стремится наверх, дыхательные пути заполняются убивающей водой. И у тебя ещё есть шанс всплыть, но зачем?..       Всё равно всему конец. Этот бой был проигран. Быть может с самого начала. Ты ведь знал это, правда? Правда, же? Я уверен, что знал. Очень хорошо знал. Да и я не был глупым (хоть ты и часто так говорил обо мне) — прекрасно понимал, чем это может обойтись.       Но скажи мне, как это получилось? — всегда такой осторожный, недоверчивый; колючий, как дикобраз, холодный, как айсберг, неприступный, как тщательно охраняемая драконом крепость...       Ты всегда много думал прежде чем что-то сделать, дотошно проверял любую мелочь, избегал других, как параноик, потому что страшно боялся снова наступить не те же грабли, боялся снова обжечься... Так почему же ты вдруг так легко поддался чувствам? Этому минутному порыву, к которому не подобрать объяснений? Почему ты позволил мне подойти так близко, постепенно сдирая ледяную корку со своего сердца? — Это ведь больно. Очень больно.       Зачем ты позволил вновь зажечь огонь в твоей душе? Позволил обнимать тебя, целовать так горячо и страстно, насколько это только возможно? Зачем сам каждый раз целовался так, словно последний?..       Не потому ли, что тогда в тебе ещё не сдохла надежда? Ты жестоко, жестоко обманулся, Артур. И мне очень, очень жаль, что всё сложилось именно так.. Я не хотел этого.       Никогда не хотел.       Да, я прекрасно понимал, что в конце это убьёт нас обоих. Я должен был остановиться, но...       Я просто не мог уйти.       И ты сам тому виной, знаешь ли — нельзя быть настолько притягательным, my honey.       Нельзя быть настолько прекрасным и невыносимым одновременно.       Нельзя ни в коем случае.       Я серьёзно — на моём месте крышу снесло бы любому, а у меня она и без того была не в порядке... (Заметь, это сказал мне ты при нашей первой встрече).       Ты был, словно ребус и, всякий раз, когда я думал, что наконец-то нашёл ответ — разбивал все мои догадки вдребезги. Правда, не намерено — просто так уж вышло, что ты постоянно противоречил себе, сбиваясь с нужного направления, как слепой котёнок. Но это было интересно. Я бы даже сказал, увлекательно. И немного забавно. Хотя нет, всё-таки много...       Твои внутренние разногласия всегда меня смешили (но в этом смехе не было и тени злорадства или насмешки). Ты — мой личный парадокс, небольшой персональный ад, в котором я добровольно пропадал, проходя один круг за другим, терпеливо перенося все пытки...       Может показаться, что наши отношения причиняли мне только страдания, но это далеко не так: ты умел быть невероятно милым и заботливым, просто твою доброту нужно было заслужить, что крайне сложно сделать...       В целом любить тебя — это как купить билет на бесконечные американские горки (о, представляю недовольство на твоём лице — я посмел сравнить любовь к тебе с тем, что ты так люто ненавидел) — никогда не знаешь, что будет дальше; страшно, захватывающе и опасно, но возможности сойти не предоставляется.       Или ты думаешь, что я ошибаюсь, думаешь, что если бы только постарался, то запросто смог?..       Ох, нет, my dear.       Стоило мне лишь раз посмотреть в глубину твоих глаз — я понял, что назад дороги нет. Твой взгляд был чарующим изумрудным магнитом, воздействию которого невозможно противится — если он и забирает в плен, то раз и навсегда, как работающее безотказно любовное зелье... А твои поцелуи? Понятия не имею, у всех ли так, но проклятая земля действительно исчезала, а голова шла кругом, как после крепкого алкоголя... Ну и как тут уйдёшь, если ты пьян, а под ногами ничего нет? Хороший вопрос, не правда, Арти?       А если серьёзно — даже если бы я постарался, ты бы ни за что не отпустил, признайся, Артур. Ты так отчаянно цеплялся за меня, как утопающий за нить... Плохое сравнение. Очень, очень плохое.       Прости... Я не справился...       А ты помнишь, как мы начали встречаться? Навряд ли — это было слишком внезапно: короткая безумная вспышка, за которой сразу же последовал оглушающий фейерверк.       Миллионы проведённых вместе секунд. Рассветы, закаты. Прогулки за руку, не стесняясь остальных. Тысячи касаний. Несколько неумелых стихов. Сотни красноватых пятен, оставленных моими губами на твоей шее и плечах. Царапины, оставленные твоими ногтями на моей спине. Громкие стоны, которые ни один из нас даже не пытался скрыть. И всё это за пару-тройку месяцев...       Мы сильно торопились, и это понятно: мы должны были успеть... Успеть излить все чувства до тех пор, пока последняя искра не исчезла с неба. Знаешь, в чём главный недостаток фейерверков?..       Они — сказочные, волнующие, яркие, одинокие огоньки света среди тьмы, которые длятся недолго. Длятся недолго... Именно за это я их и возненавидел.       Мы должны были успеть... И мы успели. Успели сгореть под их неумолимо смолкаемый грохот.       Скажи, ты ведь не сожалеешь об этом?.. Я надеюсь, что нет...

Excuse.