La Vie Est Courte

Дни шли, а мы продолжали общаться, не пропуская ни одного дня. Того опыта с сексом по телефону мы, к счастью для меня, больше не повторяли, но Микеле частенько вспоминал это. Но вот один день мне запомнился надолго. Телефонный звонок, мелодию которого я так и не сменил, разбудил меня достаточно рано. - Вставай, тигренок, - пропел бодрый голосок на другом конце провода. Я же еле разлепил глаза, чтобы взглянуть на часы. Было всего семь утра. Я хотел было послать Микеланджело, куда подальше, но в моей памяти всплыло, что я сам попросил его разбудить меня. У меня ведь должен быть сегодня кастинг. - Привет, любовь моя, - заспанным голосом ответил я. - И как ты можешь не хотеть спать в такую рань? - без намека на удивление спросил я все тем же голосом. Микеле звонко рассмеялся. - Секрет моей бодрости прост, - говорил он, словно рекламировал что-то, - горячий душ и чашка капуччино, - он явно улыбался. - Ну ладно, ты там вставай, кушай, а я побежал. Целую, - я даже не успел попрощаться, как он повесил трубку. Я положил телефон на тумбочку и закрыл глаза. Вставать не хотелось, но надо было. Полежав минут пять, я все же поднялся. Приняв душ, я по обыкновению выкурил сигарету, выпил кофе и стал собираться. Главное - гитара, ее я, к счастью, не забыл, а вот о телефоне вспомнил только тогда, когда уже сел в машину. Сбегав за ним, я наконец выехал. Утром машин было довольно мало, потому я быстро добрался до Дворца Спорта, где должен был состояться кастинг. В холле толпилось очень много народу. Войдя туда, я понял, что я не один такой сумасшедший, кто решил получить роль в новом мюзикле "Моцарт". Было душно, даже в большей степени, нежели на улице. Отметившись в списке для тех, кто пробуется на роль сегодня, я присел на один из свободных диванчиков и стал наблюдать за происходящим. Люди буквально умирали от жары, в руках у большинства я наблюдал бутылки с водой, колой и прочими освежительными напитками. Кто-то уже нашел себе новых знакомых и мирно общался, кто-то же просто наблюдали за всем со стороны так, как и я. Спустя некоторое время, я уже стал томиться в ожидании, но, к счастью, уже через минут пятнадцать объявили начало кастинга. Вызывали по списку фамилий, как я узнал позже так, что мне можно было не волноваться и спокойно продолжать ждать. Мне уже стало плохо от удушающей жары, потому я купил воды в буфете и вышел на улицу, чтобы хоть чуть-чуть освежиться. Свежий воздух и пара глотков воды сделали свое дело, и мне стало гораздо лучше. Очень не хотелось возвращаться, но я вовсе не хотел еще один день находиться в этом дурдоме, только из-за того, что я пропустил свою фамилию. Вернувшись, я пошел поближе ко входу в зал, чтобы уж наверняка попасть туда вовремя. Сегодня был уже второй день кастинга на этот мюзикл. У входа в зал стоял крашеный блондин, который, постоянно улыбаясь, разговаривал с девушкой, которая, видимо, должна была выступать сразу после него. Из зала наконец вышел певец, которого я где-то видел, но все никак не мог вспомнить где. Но вот я вспомнил, мы с ним выступали вместе в одном из баров, я тут же поздоровался с ним, пока он далеко не ушел. Он тоже вспомнил меня. Я даже не услышал, кого объявили, пока болтал с ним, но зато потом он быстро смылся, сославшись на то, что ему надо быстрее на выступление. Я же решил послушать, как будет петь тот парень, потому подошел ближе ко входу в зал и стал так, чтобы видеть сцену, где и стоял он. Из зала четко слышались абсолютно все слова. - Вы Микеланджело Локонте, верно? - Да, это я, можете звать меня просто Микеле, - мое сердце упало в ноги. Этот улыбчивый блондин с густо подведенными карими глазами, одетый словно рок-звезда на каникулах, и есть мой Микеле! Ну не может же быть другого Микеле, который Микеланджело, который Локонте. Хоть Париж и большой, но акцент Мике я узнаю точно. И почему я раньше его не узнал? Пока я раздумывая над этим, мой итальянец принялся петь. Это же та самая песня! Та, которую он пел мне, в первый день наших «мобильных» отношений. Я улыбался, как дурак все время, пока он пел. После ему что-то говорили, а я все не мог отойти от того, что увидел его. Увидел и услышал... Я даже не подумал, как скажу ему, что это я, что вот он я тот самый Флоран, якобы из службы доверия. Но вот он вышел, по-прежнему улыбаясь. Я догнал его и остановил, прикоснувшись к плечу. Черт, я могу к нему прикасаться. Я еле держался, чтобы не обнять его. - Микеле... - я не знал, что сказать. - Это я, Флоран, - прикусил губу, глядя ему в глаза. В его чудесные темные глаза, в которых ясно читалось удивление. - Флоран? - переспросил он, явно не веря своим глазам. - Это и правда ты? - я, от чего-то смущенно, опустил взгляд в пол. - Да, это я... Я так рад... Ты чудесно спел, - черт, какой же он красивый, я теряюсь. - Фло... Боже, это ты, - выдохнул он, положив руку мне на плечо, будто не верил, что я - это я. - Спасибо... - я встрепенулся, услышав свое имя, объявленное через динамики. - Подожди меня, пожалуйста, - попросил я и, не дожидаясь ответа, пошел ко входу в зал, где меня уже ждали. Я вышел на сцену и оглядел пустой зал, улыбнувшись. Я спел свою песню, аккомпанируя себе на своей гитаре. После выступления мне сказали стандартную фразу о том, что мне перезвонят, в чем я очень сильно сомневался. Я буквально вылетел из зала, ища глазами Микеле, но огорчился, не увидев его. На мое плечо опустилась рука, я тут же обернулся и увидел улыбающегося Микеланджело. - Ты здорово спел! Твое произведение? - какой же он красивый. Я вновь оглядел его с головы до ног, до сих пор не веря, что вот он, мой Микеле собственной персоной. - Спасибо, да, именно. Может, в кафе? Тут недалеко есть одно местечко, где делают вкусные эклеры, - предложил я, улыбаясь своему солнечному итальянцу. - От такого заманчивого предложения невозможно отказаться, - усмехнулся он. - Веди меня в это свое "местечко"... Кстати, я обожаю эклеры, - я улыбнулся ему, а он подтолкнул меня к выходу. Мы болтали о какой-то ерунде, пока шли к кафе. Вспоминали какие-то моменты из наших разговоров. До кафе было рукой подать, а потому мы быстро дошли. Микеле выбрал столик на террасе, и мы сели за него. Народу было мало, а потому официантка пришла быстро. Я даже не стал смотреть меню, а сразу заказал эклеры для Микеланджело, а себе взял только американо. Пока мы ожидали заказ я вспомнил нашу "первую ночь", как я окрестил этот глупый эксперимент. Мой итальянец долго смеялся, вспоминая про «тигра». - Мике, ты такой красивый, - от чего-то сказал я, а потом мысленно отругал себя за то, что сказал это вслух. Микеле улыбнулся, посмотрев мне в глаза. - Ты правда так считаешь? - Это вопрос с подвохом? - вопросом на вопрос, Боже, до чего я дожил... - Нет, просто удостоверяюсь. - Да, я правда так считаю, ты очень красивый. Но я не думал, что ты красишься, - и правда, мы никогда не разговаривали о внешности друг друга. - Тебя что-то смущает? - он явно не был рад моим словам. - Нет-нет, напротив, это добавляет тебе львиную долю шарма, - постарался я загладить какую-то незначительную вину. - Ну, в таком случае, спасибо. Я рад, что я тебе нравлюсь, - вновь заулыбался он. - Кстати, ты тоже мне нравишься. Очень-очень. И не только за внешность, которая у тебя, должен сказать, что надо, - я хотел ответить, но нам принесли заказ. Микеле удивился размеру эклеров, которые были явно больше среднего: - И все-таки размер имеет значение! - усмехнулся он. - Пошляк, - театрально возмутился я. - Тигр, - расхохотался он. Ну что тут сказать, я тоже рассмеялся. Микеле с набитым ртом и кремом на носу выглядел очень забавно. Я перегнулся через стол и провел пальцем по его носу, стерев крем. Усевшись обратно, я облизал палец и улыбнулся Локонте. - Дурафек, - жуя, проговорил он, а я продолжил улыбаться. - Я тебя тоже люблю. Мы еще немного посидели в кафе, после я заплатил за заказ и мы ушли. Весь день мы просидели в ближайшем парке за разговорами. Ушли мы от туда только тогда, когда зажглись фонари. Мы отправились ко Дворцу Спорта, где стояла моя машина. Я вызвался подвести Микеланджело до дома, а он не стал долго отговаривать меня. По дороге Мике уговаривал меня зайти, но я все же отказался. Когда мы подъехали, я пошел провожать его до двери. - Когда доедешь до дома, позвони мне! - говорил он, когда мы уже стояли на пороге. - Обязательно, - мне захотелось его поцеловать. Мы уже около двух месяцев "встречаемся", а ни разу не целовались. Видимо, у него было такое же желание, как и у меня, потому что он обнял меня. Я долго смотрел ему в глаза, будто не мог насмотреться. Наконец мои губы соприкоснулись с его. Это был лучший момент в моей жизни. Это был наш первый поцелуй. До дома я добрался в каком-то трансе. Конечно же я не забыл позвонить ему, перед тем, как лечь спать. Этот день был перенасыщен впечатлениями, потому я быстро уснул после разговора с Мике.