Сил моих пушистых нет!

Меня разбудил стук дрели за соседней стенкой. Это показалось мне странным, ведь раньше я никогда не просыпался от работы соседа. Обычно он начинал сверлить не раньше, чем в девять. А сейчас всего лишь… Епсель – мопсель, я опаздываю! Я подскочил так, словно иголкой укололи в попу, аж одеяло на пол слетело. Наверное, забавно вышло. Я, в одних трусах, взлохмаченный весь, стою, перепуганный, чуть пошатываюсь и держу в руках провинившийся будильник. Дрожащими руками швыряю эту бесчестную машину об стену и вижу, как красиво разлетаются по комнате ее части. Чуть усмирив пыл только что проснувшегося дьявола, я подполз к зеркалу и прилизал расческой эти короткие и растрепанные патлы. Мой рюкзак был пуст, но стол, личный письменный стол, который пользовалась вся семья, включая младшего брата, был заполнен всякой мелочью. «Вчера я делал за ним уроки. Все загребу – ничего не забуду. Никто же не будет рыться в портфеле! Сил моих пушистых нет, времени не осталось!». Все что лежало на столе, я смел в портфель, и, одевшись за несколько минут, повесил его на плече. Он оказался тяжелее чем обычно, но меня это не остановило. Пробегая мимо кухни, я захватил свой горячий бутерброд, который на тот момент уже остыл, и с ним во рту в буквальном смысле вылетел из дому. «Как же не повезло… Первый урок – русский!» Несколько минут спустя я, запыханный, стоял на входе у класса. Меня обжигали взором все одноклассники, и сканировал словно лазером учительский взор. - Извините за опоздание, пожалуйста. - Ладно, Доминик, садись уже. Только тетрадь на стол, я домашнюю работу проверю. - Сейчас, одну секундочку – я полез в рюкзак и застыл. - Что–то не так? - Людмила Анатольевна… Я тетрадь дома забыл. - Ммм, тогда давай дневник. - Возможно, вы мне не поверите, но и его дома забыл. – Я отложил сумку в сторону. - Ты прав, Доминик, я тебе не верю. Давай сюда свою сумку, я сама все проверю. - А, может, не надо? – мой голос был полон надежды. - Надо, Доминик, надо. Давай его сюда. - Но... - Никаких «Но!» - я, в расстроенных чувствах, протянул сумку филологу. Я закрыл глаза, лишь бы не стесняться. Послышался звук открывающейся молнии. - Та-ак, Доминик, не соизволишь ли ты мне объяснить, что это? Когда я открыл глаза, мой взгляд уставился на мужские трусы, висящие на пальцах учителя. - Но, учитель, эти трусы - папины! Я просто-напросто сгреб все со своего стола в портфель! - Не ори на меня, Доминик! И впредь, находи оправдания более убедительные! – мой мозг начал работать в обратную сторону, как только я услышал тихое хихиканье за спиной. Ведь класс смешить я люблю. - Продолжим осмотр. А что у тебя в портфеле делают наручники? Да, еще и с шипами? – я залился краской. - Это брата… Он, наверное, опять с папой в полицейских играл, и когда очередной раз свалил отца на стол, обронил. - Знаешь, на этот раз поверю. Так-с. - Вы там во вкус не входите… - Замолчи, не то я сейчас расскажу всем про это! – ее рука вытащила журнал «Винкс. Юные волшебницы». Класс начал угорать. - Э-это тоже брата! - Тогда, это тоже его? – Людмила Анатольевна достала из рюкзака косметичку. - Да, брата. Но, я ее изредка беру, что бы подкраситься! - Не паясничай! – пробубнил учитель, едва сдерживая смех. - А что тут такого? - Ладно, но зачем тебе мыло сдалось? - Можно подумать, вы никогда в жизни мыло с собой не носили! Это вместо влажных салфеток. Поплевать и намылить! У Вас руки, случаем, не грязные? - Прекрати, а то я пульну в тебя ластиком из вот этой рогатки! - А там, случаем, презерватива нет? А то, вы все нашли, а я его который месяц найти не могу! - Доминик! Как не стыдно!? - Так же не стыдно, как и вам сейчас держать порно–журнал в руках. - Знаешь, всё-таки он не мой, а твой, и это не мне должно быть стыдно, а тебе. - Людмила Анатольевна, а по вам что–то ползет! Только не дергайтесь, это всего лишь Жорик – я поднялся со стула и подойдя к Люде, начал ловить животное. - А Жорик – это кто? - Это мой паук – хорошо, что я успел его снять и спрятать в баночку. - А-а-а-а! Паук! Все замечательно знали, что наша учительница ненавидит пауков - боится их до смерти. Она залезла на стол и пищала так, что я с трудом услышал звонок за этим душевным криком. Схватив рюкзак, я моментально испарился. Только за пределами школы я перестал слышать визг учителя. И вслед мне проорали: - Красава! Сорвал же ты урок! Тебе завтра капец! И совсем не правда, что завтра… Людмила Анатольевна звонила уже вечером. ;)