Не случайно

Мужчина азиатской внешности зашёл внутрь и закрыл за собой дверь. Я оглядела вошедшего с ног до головы, пытаясь совладать с моим удивлением. Это был мой бывший жених и сын директора моего отца, Суо Гаато. — Аино-сама*, здравствуй, — снова его «-сама». Он меня сильно смущал таким суффиксом, но судя по выражению что это не было издевкой. Суо выглядел хорошо, о чем говорил его внешний вид: он был в строгом костюме цвета мокрого асфальта, с дорогими часами на запястье и начищенными до блеска ботинками. Мужчина создавал образ серьёзного и богатого человека, каким и являлся. Гаато был хорошо воспитан и не проходил дальше без приглашения. Я даже начала забывать о его манерах, слишком давно мы не общались. — Здравствуй, проходи, пожалуйста, — я жестом пригласила его войти. Он пропустил меня вперёд и прошёл к моему столу. Встав возле него, мужчина прокашлялся. Я встала напротив и выжидающе посмотрела на внезапного гостя. — У тебя здесь очень даже неплохо, — Суо огляделся и нежно улыбнулся. Гаато прилежен, как и всегда. — Ты не видел кабинет таким, каким он был пару месяцев назад — не такой пустой, — я, нервничая, потеребила локон. Как давно мы с ним не разговаривали вот так. Возможно это впервые после моего отъезда из Японии год назад, виделись мы лишь пару раз: в Японии после моего возвращения с практики и на последнем юбилее отца. Наше общение ограничивалось «Привет, как дела, неплохо, пока». Мы не обсуждали события прошлого, просто резко вычеркнули друг друга из жизни. — Чем обязана визиту? Что-нибудь болит? — мне захотелось разрядить обстановку шуткой. Гаато её не оценил и серьёзно посмотрел на меня. — Я приехал по делу. Аино, твой отец, — он отвернулся ненадолго от меня и посмотрел в окно, собираясь с мыслями, — попал в больницу с сердечным приступом. Беда не приходит одна, верно? Я резко вздохнула и зажала рот руками. Это меня ошарашило. Отец был уже не молод, поэтому всякое могло случиться. Но я вряд ли буду готова к хрупкому здоровью моих родителей. Оперевшись на стол, я пыталась ровно дышать и не сорваться на истерику. Суо продолжил: — Твоя мама не взяла в больницу телефон. Я был здесь по рабочим делам моего отца, поэтому сообщаю тебе эту новость. Когда я почувствовала, что мои щёки стали мокрыми от бесшумных слез, поддалась эмоциям и закрыла ладонями лицо. Я не смогла сдержать крика боли. Вдруг я больше никогда его не увижу? Наш последний разговор был не так давно, но мне не хотелось, чтобы он стал последним в его жизни. И в моей. А что будет с мамой? Она выдержит этот удар? Эти вопросы раздували очередную боль внутри меня. Мало того, что позавчера был самый отвратительный вечер в моей жизни, а сегодня у меня возникает опасение потерять одного из родителей. Прошло какое-то время, когда я смогла вернуть ясность мысли. — Как давно это случилось? — я шмыгнула носом и пальцами потерла глаза. — Пару часов назад, поэтому я здесь — Суо грустно вздохнул и посмотрел на меня. Пусть мужчина и был скуп на эмоции, но его взгляд передавал все беспокойство за моего отца и за меня. — Ты следил за мной? — Твои родители рассказывали, кем и где ты работаешь. Я иногда был поблизости, н-но зайти не решался, — он отвернулся и немного запинался. Было видно — мужчина врёт. — А сейчас не учебное время, почему ты здесь? — Хорошо, я следил, — Суо посмотрел на меня и печально улыбнулся. Снова его характер показался наружу. Иногда он болел «сталкерством», что я поняла в первые годы наших отношений. Я усмехнулась и снова громко шмыгнула носом. — Мне надо поехать к отцу, — я достала телефон, чтобы забронировать ближайшие билеты до Осаки, но Суо накрыл его рукой и опустил вниз. — Я купил два билета сразу же, как только узнал. Вылет примерно через четыре часа, скоро начнётся регистрация.. Я убрала телефон в карман и печально улыбалась. Гаато всегда все делал наперёд. Не спрашивая меня, не спрашивая практически никого, кроме своего отца. Он не всегда был прав в таком поведении, но сейчас это была вынужденная мера. — Мне необходимо собрать вещи, — я тихо прошептала Суо. Он утверждено кивнул. — Возле школы такси, я специально попросил его задержаться. — Спасибо, тогда поехали скорее за вещами, — я стёрла слёзы со своих щёк и, взяв собранные личные вещи с работы, пошла к двери. Выпустив Суо, я закрыла кабинет и мы направились к такси. Мы подъехали к дому Кристофера. Машины возле дома не стояло, двери и окна закрыты: значит его здесь нет. Это к лучшему. Я попросила Суо остаться снаружи, а сама побежала за своим чемоданом, который прятался в недрах шкафа спальни. Когда я зашла внутрь, то волна страха накрыла меня с головой. А когда я сообщу Крису об отъезде? Как мне это сказать? Он решит, что я сбежала, потому что выглядит это именно так. Наверно, позвоню ему как мы будем садиться в самолёт, чтобы он не останавливал меня. Но как было больно осознавать наше временное расставание с ним, особенно после такой ссоры. Зайдя в спальню, я заметила на ненаправленной кровати мою любимую футболку. На полу, возле тумбочки, стояли две пустые бутылки виски. Надеюсь Крис не садится пьяным за руль. Мне стало не по себе, из-за того, до чего я его довела. Я быстро скидала вещи в чемодан, и поспешила к выходу. Суо подошёл к дверям и взял мои вещи, мы направились к ожидаемому такси. Я услышала резкий звук тормоза и хлопок двери. Только не это. Наш уход из дома прервал обеспокоенный голос: — Лисичка, что происходит? Мы одновременно повернулись и у меня снова хлынули слезы из глаз. Кристофер выглядел плохо. Нет. Он выглядел болезненно. Под глазами красовались огромные мешки в перемешку с синевой синяков, рубашка не менялась с позавчера. Лёгкая щетина превратилась в неопрятные пятна на лице. Взгляд болезненный и наполнен горем. До чего я его довела… А тут ещё стою с другим мужчиной и чемоданами. Какая нелепая, неприятная и болезненная ситуация. Кристофер имеет право ревновать, но знай он обстоятельства, то всё понял бы. Я уверена. Однако сейчас мы были в крайне нестабильном положении: представить можно всё что угодно. Отойдя от Гаато, я подошла к мужчине, но он сделал шаг назад. — Ох Крис, я хотела тебе позвонить… — И сказать, что сваливаешь от меня? — он перешёл на крик. Его взгляд быстро осматривал меня, он метался из стороны в сторону, — да, я серьёзно облажался, но это не повод сбегать от меня! Да ещё с ним! — Кристофер, тут все не так просто… Мужчина сложил руки на груди и печально улыбнулся: — По-моему все очевидно. Решила кинуть меня и уехать с богатеньким япошкой. А та ссора стала отличным предлогом. Может и ты мне изменяла?! — Мистер Хайтмен, не могли бы Вы успокоиться и понять, что… — начал Суо (я удивлена, что он знает его фамилию, но откуда?!), но его прервал Крис, быстро подойдя вплотную и смотря прямо в глаза. — Я. Не к тебе. Обращаюсь. Тут уже я не выдержала: — Кристофер прекрати ревностные истерики! Мой отец сейчас в больнице, Суо специально приехал мне это сообщить! — теперь и мой голос срывался на крик. Я не могла уже сдерживать свою, пришедшую от осознания состояния отца, боль. — Мы улетаем в Осаку, чтобы я была рядом с ним. Мне жаль, что ты ни черта не понял и не смог меня выслушать! Я резко развернулась и подошла к такси, и поравнявшись с Крисом, печально взглянула ему в глаза. Он был растерян. Может осознал что ошибся, может переваривал информацию. Неважно. Я резко села и крикнула Суо: — Мы едем?! Но ко мне в одно мгновение подошёл Кристофер и провёл своей ладонью по щеке. Я отвернулась, шумно вдыхая воздух. Мы оба были на эмоциях и наговорили лишнего, но пока я не смогла простить его поведение. И извиниться за свою грубость. — Аи, прости, я… — Нам нужно остыть. Мне нужно уезжать. Кристофер отошёл от машины, я закрыла дверь. Мужчина провёл пальцами по стеклу, я лишь печально посмотрела на него. Может бросить всё и затащить его в такси? Нет, не хочу, чтобы он сталкивался с моими родителями. Тем более, пускай отец не знает о Кристофере, пока что. В его состоянии их знакомство допустить нельзя. Суо сел на переднее сидение, и таксист тронулся с места. Как только мы отъехали, телефон зажужжал о входящих сообщениях. «Я придурок» «Прости меня» «Я тебе верю» «Я такой идиот» Я прижалась грудью к коленям. Телефон лежал на соседнем сидении и не переставая жужжал. Суо оглядывался на меня, а я не реагировала на него, лишь массировала волосы пальцами, заставляя себя успокоиться. Всё, о чем я решила вчера, разрушилось к чертям собачьим! Мы сидели в самолёте. Я опёрлась головой об стену, несмотря на комфортабельность кресел. Заработок позволял Суо покупать места в первом классе. Пусть это мой первый раз здесь, я ни капли не радовалась. На душе скребли кошки. На все пришедшие сообщения от Кристофера, я ответила простым «Так будет лучше» и, по настоянию стюардессы, выключила телефон. Я с тоской смотрела в иллюминатор. Полет предстоял долгий: двадцать два часа, целых две пересадки и несколько прохождении паспортного контроля. Стоило отвлечься, но ни спать, ни есть, ничего не хотелось. Пришла мысль поговорить с Суо. Пусть мы долго не общались, но мне было необходимо обсудить сложившуюся ситуацию. Суо молча рядом и пролистывал журнал из самолёта. Я повернулась к нему и кашлянула. Суо положил чтиво в кармашек кресла и посмотрел на меня. — Признаться честно, я скучал по тебе, Аино, — мужчина начал разговор первым, он как чувствовал, зачем я повернулась — Мне было очень тяжело вот так перестать общаться, поэтому я периодически следил за тобой, когда приезжал сюда по работе. Последнюю неделю я был в Тампе, даже задумывался, что хотел бы с тобой начать всё заново. Я хотела прервать его, но он лишь поднял руку, давая мне знак помолчать. Я сглотнула. — Но вчерашним утром всё изменилось. Наверно, ты не поверишь, — он ухмыльнулся, было видно, что Суо заволновался, — я влюбился. Я широко раскрыла глаза и рот, от удивления, даже успела громко ахнуть, прикрывая рот рукой. — Это же… — Да-да, безрассудно влюбляться с первого взгляда, — мужчина посмеялся и посмотрел на меня, но я лишь улыбалась в ответ. — Нет, Суо, это не безрассудно и я очень рада за тебя! — Позволь мне продолжить, — он стал снова серьезным, — и в тот момент я всё понял. Я осознал твоё поведение тогда, когда мы расстались. И поэтому, я хочу тебе признаться кое в чём. — Суо, что происходит? — я была в смятении. Гаато мялся и не мог решиться мне сказать что-то. Он смотрел на меня с беспокойством, извинением и виной. — Твой отец не в больнице. Это… его план. Как испортить ваши отношения с мистером Хайтменом и разлучить вас. Я не верила его словам. Может быть, я сплю? Может, он прикалывается? Но Суо оставался серьёзен и подавленным. Правда жгла его изнутри. Стук сердца гулом отдавался в моих ушах. К горлу подобрался небольшой комок, стало подташнивать. Сильно. Я сорвалась с места и поспешила в открытую туалетную кабинку. Содержимое желудка оказалось вне моего тела. Голова кружилась, тошнота не отпускала. Я согнулась пополам, пытаясь устоять на ногах. Неужели это от навалившихся проблем? А может, это отравление? Или… Я достала телефон и зашла в приложение со специальным женским календарем. Медленно пробежавшись глазами по приложению, я осознала один момент, который прояснил данный эпизод. Шёл первый месяц задержки. *сама — именной суффикс в японском языке. Демонстрирует максимально возможное уважение и почтение.