Anorexia

Сладкий аромат лёгким шлейфом проник в комнату, где спал Бэкхён — это заставило его сморщить носик и немного приподнять веки. Потерев глаза, он сделал глубокий вдох, и желудок воспроизвел звук голодающего кита, тогда одеяло сразу же было скинуто на пол, а парень смог принять с трудом сидячее положение. Тело его будто потяжелело, но это не могло заставить лечь обратно, желудок урчал, и это раздражало омегу, дискомфорт был слишком назойливым. Босые ноги коснулись пола и зашагали, пошатываясь немного в стороны. Лохматым, потирающим одним кулачком глаз и в большом для такого маленького омеги домашнем костюме, появился Бэкхён на кухне, откуда шёл запах. Чанёль немного удивлённо взглянул на младшего, однако он выглядел очень мило, но мужчина быстро переключился на сковороду, где начинали подгорать блины. -Я тебя разбудил? — Выкладывая завтрак на тарелку, спрашивает альфа. -Нет. — Сухо отвечает омега, садясь за стол. Запах был слишком приятен и это заставило его сглотнуть слюну, которая готова была выбежать наружу.- Ты же знаешь, что я на диете. И вообще, почему ты у плиты, это моя забота, ты не должен делать этого. — Бурчал не переставая Бэкхён. — Меня ты тоже на диету посадил? — - Навис над парнем Чанёль, ставя рядом с ним тарелку с завтраком и пиалу с мёдом для блинов. Настолько это было пугающе, что младший будто потерял дар речи и сидел молча, по телу пробежались мурашки, а волосы встали дыбом. Немного отойдя от неожиданности, ответа на вопрос младший сразу не нашёл, но он понимал, что альфа прав в том, что говорит. Для него жить с омегой и не иметь половой жизни — это словно жёсткая диета, и он боялся, что может потерять своего альфу. Решение пришло в голову, как удар по голове. Отвлечься от вредной пищи и насладиться чем-то более приятным, вот выход из этой ситуации. Хоть сил было и не так много из-за эмоционально выматывающей ночи, на это он все же готов был потратить свою энергию. -Нет, давай позавтракаем чем-то более сладким и аппетитным. — Бэкхён встал со своего места и повернулся лицом к Чанёлю, оказавшись максимально близко к нему, губы были почти возле шеи, тогда омега приоткрыл рот, и обжигающее дыхание коснулось её. Находясь так близко к мужчине, он чувствовал его стойкий аромат, напоминающий запах ликера, который пьянил его и возбуждал.       Чанёль не был бы против позавтракать блинами, но завтрак предложенный младшим, нравился ему больше. Он стоял и ждал дальнейших действий от парня, теряя понемногу контроль над разумом, еще одно провокационное движение и можно забыть о здравом рассудке — это было следствие долгого отсутствия плотской утехи. И вот, тот самый жест, что запустил механизм — поцелуй омеги в пульсирующую венку на шее альфы, сорвал все цепи. Чанёль не стал ждать и приступил к действиям: ловкими движениями рук он стянул футболку с омеги, следом и штаны, пока тот лишь успел расстегнуть пару верхних пуговиц рубашки. Вновь ощущения, что были немного позабыты нахлынули и на Бэкхёна. Его трясло, не смотря на то, что это все та же схема: раздеться и трахнуться; он чувствовал себя, как в первый раз, рубашку так и не удалось даже нормально расстегнуть, когда альфа напротив, его уже полностью оставил обнаженным. Младший решил, что продолжать раздевать его плохая идея и полностью поддался альфе, давая ему абсолютный контроль над происходящим. Пак видел, что действия парня были странными, ведь схема везде стандартна; он не сорвал рубашку в порыве, как обычно, но остановиться и спросить в чем дело, было невозможным.Сняв одежду с омеги, старший подхватил его и усадил на стол, успев отодвинуть ближайшее блюдо. Но это не сильно помогло, рука Бэкхёна оказывается в тарелке с мёдом в момент, когда Ёль усаживал его на стол. Это выглядело аппетитно и одновременно настолько неуклюжим, что вызывало улыбку. Однако неловкая улыбка сменилась возбужденной ухмылкой на лице обоих. К омеге вернулась игривость, стоило только оказаться в данных обстоятельствах и он не упустил возможности поиграть со своим темноволосым обольстителем. Медленно подняв руку, он протянул её к альфе, ожидая реакции, дразня тем самым его внутреннего зверя, ответная реакция не заставила себя ждать: Чанёль потянулся к руке по тонким пальцам которой, стекал сладкий мед. Приблизившись к кисти, старший облизнул сначала один палец, потом другой, слегка посасывал их. Такие действия заводили Бэкхёна сильнее, закрыв глаза и издав томный вздох, он прикусил губу и немного отклонился назад, открыв взору Чанёля плоский животик и бледно-розовые соски. Старший увидел пространство для творчества и, взяв пиалу с мёдом, начал выливать его на тело омеги, начиная с ключиц и заканчивая немного выше паха. Внезапно возникшая мысль Пака, удивила омегу, но когда творец приступил к своему творению, то стало приятно. Пальцем Чанель размазал содержимое по чувствительным местам, потом приблизился к началу своего «рисунка» и приступил к обрисовке. Нутро младшего реагировало на действия мужчины: руки подрагивали, тело пробирала мелкая дрожь. Омега обронил лёгкий смешок от ощущений, вызванных острым языком альфы водящим по его груди, что размеренно изучал каждый миллиметр прекрасного тела. Смешок сменился внезапным стоном боли, когда Чанёль прикусил сосок, что было неожиданным. Глаза Бэкхёна наполнились слезами, чувствуя сначала боль, а потом наслаждение, он выдохнул, с неким смешком упрекнув альфу. — Да ты садист чёртов. — Старший был слишком занят и отрываться он не хотел. Поиграв с бусинками, доведя их до затвердения, альфа спустился ниже: присев на на корточки, он приподнял ногу омеги, начал оставлять нежные поцелуи на внутренней стороне бедра, поглядывая на выражение лица младшего. Тот смотрел на него затуманенным взглядом, тяжело дыша, и улыбаясь, теряя какой-либо контроль над собой. Поцелуи переходили от нежных к влажным: немного прикусывая зубами кожу, он посасывал её, тем самым оставляя следы, словно метки. Отстраниться от столь увлекательного для него занятия было трудно, но он видел как омеги хотелось большего: возбуждение было буквально на лицо и не только, смазка стекала все обильнее, а глаза не скрывали желания похотливых действий. Тогда Чанель опустил ногу, поднявшись с сидячего положения, и резко накрыл всем телом Бэкхёна, прижав его к столу, руками крепко обхватив его тонкие запястья. В ответ омега лишь продолжал улыбаться и, заключив своими ногами в объятия тело альфы, поцеловал его, впиваясь в губы будто от жажды. Двигаться было бы неудобно в таком положении, поэтому испив вкус сладких губ, Чанель, освободившись из объятий, снял с себя лишнее, что так и не было с него ранее сброшено, притянул омегу ближе к краю стола и резко вошёл, Бэкхён издал громкий и длительный стон удовольствия, смешанным с болью, схватившись пальцами за край стола, чтобы удержаться. Было одновременно неприятно и хорошо. Несмотря на то, что проход омеги был в естественной смазке, неудачного проникновения было не избежать, учитывая их относительно долгий перерыв в постели. Возбуждение накрыло с головой и альфу, и омегу, даже боль утихла и пришло удовлетворение происходящим; тело Бэкхёна привыкло к темпу, однако для Чанёля это было начало. Мужчина двигался резко, буквально вбивая в стол младшего, у которого однозначно будет болеть все тело ещё сутки, но это стоило данного удовольствия. Бэкхён абсолютно размяк в руках сильного альфы, бедра податливо двигались в такт с членом старшего. Чанёль словно опьяненный сочетанием их совместного аромата, жадно вдыхал его, приблизившись к шее омеги. -Я хочу, чтобы ты кончил со мной. — На ухо прошептал старший и ускорил темп, водя рукой по члену омеги.       У Бэкхёна голова шла кругом от вдвойне приятных ощущений, рука альфы скользила по члену совместно с толчками, капли пота стекали с тела, грудь начала подниматься чаще, означая затруднение дыхания и достигнув пика, он ухватился за руку Чанёля, намекая этим, что уже на грани. Тогда альфа сделал ещё пару толчков и, издав утробный рык, кончил вместе с Бэкхёном, тело которого изогнулось как у кошки от ярких ощущений. Завершили они это приятное занятие, не менее приятным и влажным поцелуем, после чего омега отключается без сил. У старшего приподнялись уголки губ от вида Бэкхёна, что с милым личиком умудрился уснуть сразу же, после горячего «завтрака». Тогда Пак осторожно взял на руки парня и отнес его в спальню, бережно уложив в кровать, он лёг рядом с ним и поглаживая спину, смотрел, изучая черты лица и изгибы тела, которые он хоть и видит каждый день, ему всегда будет мало этого. Пальцы касались нежного, белоснежного тела — Чанёль любил омегу сильнее кого-либо, от его вида на душе становилось легко, а сердцу тепло. Лучи ложились на поверхность тела младшего, как одеяло, покрывая его; контур тела был ярко выражен, благодаря этому явлению Солнечной системы. <right>Любоваться долго такой прекрасной картиной не было возможности, расписание на день вертелось в голове и ярко напоминало о том, что надо вставать. Альфа осторожно убрал руку с тела парня, и стараясь бесшумно, чтобы не разбудить спящего, повернулся на другой бок и поднялся с кровати. Неожиданно его заставили остановиться. За запястье ухватились тоненькие пальчики и крепко удерживали мужчину, пытавшегося незаметно скрыться. -Ты куда? Не уходи — Хриплым голосом, еле слышно произнес Бэкхён, все еще не отпуская крепкую руку. Чанёль повернулся к младшему, приблизившись, широкими ладонями заключил мягкое личико в объятия, заставив пухлые губы сжаться в что-то похожее на трубочку. — Малыш, мне надо идти, расписание горит. — Поцеловав мягкие губы, сказал Пак и отпустив личико омеги, быстро исчез из поля зрения, пока тот не успел прийти в себя. Выходя из комнаты в коридор, старший увидел омегу, стоящего с кружкой кофе в руках, облокотившись об косяк в одной лишь рубашке и то не своей.Ехидная улыбка не сходила с его лица, а взгляд так и говорил: «я знаю о чем ты будешь сегодня думать все свое расписание». -Ты что делаешь? — Выгнув бровь, но не от удивления, спрашивал старший, скорее от печальной мысли, что ему надо уходить.-Иди ложись в кровать, простудишься. -Выпалил мужчина и, словно пуля, вылетел из квартиры, захлопнув дверь. -Хм, ну ладно. — С досадой произнес Бэкхён и развернувшись, направился в сторону кухни. Телефонный звонок заставил его свернуть в спальню, не доходя до ранее назначенного места, и взяв в руки телефон, он увидел на экране имя, которое ввело его в недоумение — это был Кай. Столь ранним звонком он немного удивил омегу, так как обычно после выпитого алкоголя тот спит минимум до обеда, но стоило поднять трубку, все стало ясно и причина этому была абсолютно типичной — скука.Сэхун тоже был вынужден уйти в связи с совместным расписание Чанёля. И раз уж сам младший тоже не был занят, то он решил позвать Чонина на прогулку, посидеть в кафе, чтобы скрасить одинокое утро, на что было слышно в трубку восклицательное «да» и договорившись о времени, положили трубку. На улице было все еще свежо, несмотря на то, что была уже середина апреля. Бэкхён надел рубашку, подаренную ему альфой, джинсы, что подчеркивали его нижнюю часть фигуры. Подойдя к зеркалу, омега помрачнел и его настроение упало, выходить никуда уже не хотелось. Причиной служила фигура, что так была ненавистна парню, он ненавидел себя за бедра, хотя никто и никогда не говорил ему о том, что они ужасны, наоборот всем нравились сочные бедра, но не самому Бэкхёну. Из печальных мыслей его вытаскивает снова телефонный звонок, Кай наверняка заждался друга, поэтому откинув мысли, омега берет телефон в руки и выбегает за дверь, накинув на себя пальто.

*** — Бэкхён-и, я так рад, что ты предложил встретиться.Но почему ты так долго? — Радостно лепетал Ким, вешаясь на друга. — Я был не готов к такому внезапному звонку, тем более от тебя. Ты вчера в стельку был, поэтому то, что ты встал раньше 12 меня поразило. — Спокойно отвечает омега. — Просто Сэхун шумно собирался, вот я и проснулся, а заснуть снова не смог. Что ж, пойдем в кафе. — Схватив под руку друга, Кай потянул его в сторону заведения. Кай не долго думая, сделал заказ своего любимого Bubble tea, а Бэкхён обошелся американо со льдом. Обычно омега не заказывает такой напиток, поэтому Чонин, подозревая что-то неладное, устремил свой взор прямиком в глаза напротив, но эти глаза наблюдали за чем-то, что происходит за окном — пробуждением улицы; за людьми, которые мелькали перед глазами все чаще. Город просыпался, жизнь начинала закипать вновь, словно запущенный механизм. Все такие разные: кто-то не отрываясь от своего телефона идёт куда ступает нога, кто-то наоборот смотрит вокруг, оберегая рядом ещё одну маленькую жизнь. Из глубоких мыслей, Бэкхёна возвращает назад официант, который принёс напитки, поставив их прямо перед лицом у каждого. -О чем задумался? — Решил полюбопытствовать младший, попивая свой Bubble tea через трубочку, воображая, что так вкуснее. -Иногда я думаю, что простые люди живут интереснее, чем мы — айдолы. Мне нравится наблюдать за их повседневными заботами. — С ноткой грусти отвечает омега другу. -Бэкхён-а, ты много думаешь. Не загоняйся сильно по пустякам. Понимаешь, люди разные, и у всех есть свои проблемы, думаю, мы находимся там, где должны быть и в той роли, которой должны. — Серьёзно говорит Кай, смотря в окно. — Хорошо, возможно, ты прав. Кстати, я хочу сбросить вес перед нашим возвращением. — Неуверенно омега оповещает своего собеседника. -Что? Зачем? Бэкхён, что на тебя нашло, ты в хорошей форме. Ты поэтому заказал себе американо? Даже, если хочешь привести себя в форму, не увлекайся слишком, хорошо? — Чонин положил руку на плечо друга, аккуратно встрепенув его, посмотрел в глаза. -Мгм — Неуверенно промычавшее согласие последовало в ответ. Но Чонин не стал на чем-либо настаивать, думая, что Бэкхён просто все ещё в сонном состоянии, поэтому не сильно идёт на контакт. Обняв друга, младший выпил свой напиток и попрощался с ним, сказав, что ему надо идти по внезапно появившимся делам, на что омега кивнул ему, немного улыбаясь и Кай скрылся за дверью кафе. Оставшись в одиночку допивать свой американо, Бэкхён продолжил смотреть в окно и наблюдать за движением улицы; на его глаза попался и омега, только что вышедший из кафе по делам, такой красивый, жизнерадостный, как и многие люди. Все люди казались для Бэкхёна совершенством, кроме него самого.