Простуда

      Чуя брёл домой после напряжённого рабочего дня. Сегодня у него была перепалка с боссом Портовой Мафии – Огаем Мори. — Этот сорокалетний старпёр вообще из ума выжил! Я принёс ему все отчёты, а это старикан сказал, что я пишу слишком мелко!       У Огая Мори, босса Портовой Мафии, довольно плохое зрение. Чуя с детства пишет очень мелко, и из-за этого Мори часто делает ему выговоры. — Апчхи! — вдруг неожиданно громко чихнул Чуя.       Несколько дней назад Накахара попал под дождь. Это был настоящий ливень, из-за которого парень простудился. Но вдруг, подняв голову он увидел того человека, от одного вида которого у Чуи закипала кровь в жилах. — Чучуйка! — раздался над ухом Накахары весёлый голос суицидального маньяка. — Только тебя не хватало, ублю… Апчхи! — О-о-о, я смотрю, ты себя неважно чувствуешь, — с ноткой беспокойства в голосе произнёс Дазай. — Нормально я себя чув… Апчхи!       Чуя закашлялся. Кашель сдавливал ему горло. — Это уже не шутки, Чуя. Пошли.       Дазай схватил Накахару за запястье и куда-то повёл. — Эй, ты, суицидник хренов, куда ты меня тащишь?       В ответ Дазай лишь ухмыльнулся. Чуя был ниже него сантиметров на двадцать, и высокому парню труда не составляло тащить за собой мафиози.       Накахара перестал сопротивляться. У него вновь был приступ кашля, и Дазаю даже пришлось остановиться, чтобы его бывший напарник смог спокойно откашляться.       Чуя совсем неважно себя чувствовал. Он не мог ровно стоять, его всё время клонило набок. Дазай осторожно придерживал его, и Накахара смог отдышаться. — Пошли? — обеспокоенно спросил Дазай.       В ответ Чуя слегка кивнул головой. Дазай вёл его в свою квартиру на 21 этаже. Куда ещё мог повести товарищ бывшего напарника, да к тому же жутко больного?       Накахара даже не думал сопротивляться. У него не было сил, чтобы оттолкнуть Дазая в сторону. Если бы старый приятель не встретил его на улице, Чуя уже лежал бы где-нибудь в подворотне и загибался от кашля.       Доведя Чую до подъезда и осторожно проведя внутрь, Дазай с надеждой в глазах нажал на кнопку вызова лифта. Ничего не услышав, он вздохнул и опустил голову. — Придётся идти пешком.       Чуя не знал, на каком этаже живёт Дазай. Он вообще не знал, где тот живёт. Еле как доковыляв до пятого этажа, Накахара прислонился к стене и сквозь зубы, подавляя кашель, спросил: — Долго ещё? — Немного, — весёлым голосом ответил Дазай и подозрительно улыбнулся.       Однако, Чуя не видел подозрительности в его улыбке. Из-за усталости он воспринял его слова всерьёз.       Через шесть этажей напрочь выбитый из сил Чуя недовольно спросил: — Когда кончится это твоё "немного"? — На двадцать первом этаже, — с невинной детской улыбкой проговорил Дазай.       Чуя бросил в пол пару ругательств в адрес Дазая. Тому, кажется, подъём по лестнице был таким же простым делом, как повеситься в середине рабочего дня: Дазай перешагивал через ступеньки, резко разворачивался, поднимался спиной вперёд и при этом умудрялся контролировать Чую, чтобы тот не грохнулся с лестницы от упадка сил. Сам же Накахара преодолевал каждую ступеньку с неимоверными усилиями: кроме болезни и усталости, прибавлялась жуткая боль в ногах. Чуя, живущий на первом этаже, вовсе не привык к таким длинным подъёмам.       Когда они добрались до нужного этажа, Чуя схватился за перила и отдышался. — Каким... Каким хреном ты, суицидник недоделанный, живёшь на двадцать первом этаже?       В ответ Дазай хихикнул. — Ну... Знаешь... — замялся он с ответом, вставляя ключ в замочную скважину. — Только не говори, что ты специально хотел квартиру повыше, чтобы в любой момент можно было выпрыгнуть из окна. — В точку! — Дазай прищурил правый глаз и выставил указательный палец в сторону Чуи.       Дома у Дазая было чисто. Очень чисто. Всё было аккуратно разложено по местам, а пол был вымыт до блеска. Чуя удивился такой чистоте. Он предполагал, что у Дазая будут везде разбросаны верёвки, использованные бинты и пособия по самоубийствам. — Апчхи! — чихнул Накахара и развеял тишину в квартире. — Ложись на диван, я сейчас принесу тебе плед. — А? — недоумённым голосом произнёс Чуя.       Через минуту до него дошло, чего хочет Дазай. Он не хотел куда-нибудь ложиться, он вообще не хотел идти к Дазаю, но упёртость старого приятеля и самочувствие Чуи требовали от него полного повиновения бывшему напарнику. Однако Накахара, несмотря на своё ужасное состояние, не собирался ложиться на диван в квартире Дазая.       Тем временем суицидальный маньяк уже принёс плед. Он удивлённо взглянул на стоящего в коридоре Чую и повторил: — Ложись на диван. С твоим состоянием стоять в холодном коридоре — не самое лучшее занятие.       В ответ Накахара что-то недовольно буркнул. У него вновь был приступ кашля. Не в силах его сдерживать, парень согнулся пополам и чуть не упал на пол.       Отбросив в сторону плед, Дазай подскочил к Чуе. — Чуя, — обеспокоенно позвал он.       Тот поднял голову и взглянул в карие глаза Дазая. Он помог ему подняться и, несмотря на все неудачные попытки Чуи вырваться из цепки рук Дазая, заставил его лечь на диван. Он заботливо укрыл его пледом и присел на корточки. — Как ты себя чувствуешь? — С тобой я в любой момент себя отвра... — Чуя прервался из-за кашля.       Он сдавил ему горло. Накахара кашлял громко и больно, хоть как-то стараясь прикрыть рот рукой. Когда кашель немного отступил, Дазай увидел на его руке сгустки крови. Он понял, что дело плохо. — Кашель с кровью — это тебе не сопли. Лежи здесь, а я принесу чай с мёдом. — Как будто хотелось куда-то уходить, — недовольно буркнул Накахара вслед Дазаю.       Тот вернулся буквально через минуту. Чуя, морщась, взял кружку из рук Дазая. Приятное тепло разлилось по его телу, и он согрелся.       Тем временем наступал вечер. А если точнее — ночь. Чуя не планировал ночевать сегодня у Дазая, но тот даже и не думал куда-нибудь отпустить Чую. — Дай покурить хотя бы, — раздражённым хрипящим голосом сказал Чуя. — С твоим кашлем — курить? — фыркнул Дазай. — Давай я лучше тебе сейчас молоко с пенкой сделаю. Оно вкусное и полезное! — Не хочу я вкусного и полезного! Я хочу вредного и горького! — повысил голос Чуя и тут же закашлялся.       Он отвернулся к спинке дивана и закрыл глаза. В его состоянии он не хотел никого видеть. Никого, кроме Дазая. Кроме заботящегося о нём Дазая.       Суицидник сел на диван рядом с лежащим мафиози. Он осторожно убрал рыжие пряди с его лица. Чуя не дёрнулся и не ударил Дазая. — Слушай, Дазай... — А? — спросил тот с самым искренним непониманием. — Обними меня.       Дазай сидел, словно поражённый током. Он медленно лёг на диван рядом с Чуей и укрылся пледом. Он осторожно обнял обеими руками развернувшегося к нему Чую. Тот прижался к Дазаю и закрыл глаза. Его уже не мучал ужасный кашель. — Спасибо тебе, Дазай, — тихо прошептал он. — Обещаю, завтра тебе станет лучше, — ответил он и крепко прижал к себе Чую.