(Почти) идеальный человек

      Проснулась от странного чувства. Будто бы камень, который так долго давил на душу, пропал. И стало легко... И дышать теперь можно свободно. От того, что старательно спрятанные чувства открылись, и теперь сомнения о невзаимности испарились?       Очень жалко, что Рождество пришлось провести здесь, в Москве – все-таки в домашней обстановке более привычно. Но что поделаешь, билеты все равно не сдашь. Посмотрела в окно – темнище. Перевела взгляд на часы... О, нет... Да кто меня тянул в шесть утра просыпаться!?       Застонала и уткнулась лицом в подушку. У меня сегодня такой важный день, а я...буду выступать с мешками под глазами. Главное, случайно не зевнуть при выступлении. Да-да, сегодня – финал главного конкурса России. В последний тур вышли всего два участника: я и ещё один парень. Мне нужны силы и полная отдача на самом выступлении... А ещё... Я волнуюсь.       Звонок телефона отвлек от раздумий. Да что там – я все же упала с кровати. –Саня, – в голосе прямо-таки угроза, – тебе повезло, что я уже проснулась. Иначе бы я самолично закопала тебя в нашем школьном дворе, у кустика. Скромно и без свидетелей. –В твоём духе, Алён, – ответили мне, едва сдерживая смех. А потом раздражённо: –Я же просил не называть меня так! Ну, просил. А что со мной поделаешь, если Саня – он и в Африке Саня?       Усмехнувшись, я решила подобреть ( в смысле, перебороть желание закопать его под кустом). –Ты чего звонишь в шесть часов утра, а? – собственно, вопрос по делу. Молчание... После молчание... А потом молчание. —Хотел убедиться, что с тобой ничего не случилось.       Да, это, конечно, мило... Но интонация немного напрягала. Скажем, это что-то среднее между «я люблю тебя, солнышко» и «Слава богу, ты не сдохла». Очень мило... –Саша, – занервничал. – а... В шесть утра!?       М-да, про утро меня заклинило конкретно. –Удачи тебе сегодня, – сказал парень, – надеюсь на твою победу.       Я ещё плохо его знала, но уже поняла – он что-то скрывал, и скрывал неумело. Будто... –Саш? Саша? – настороженно позвала его я. Но Абрикосов отключился. Хорошее настроение и предвкушение праздника испарились тут же. Тревога... Да, мне стало страшно и волнительно. Не за себя, за него. Позавчера Саша обещал, что будет присутствовать на финале, и что для начала лучше закончить конкурс, а потом уже распутать семейные тайны... Почему же теперь он желает удачи уже сейчас!? Я ещё несколько раз пыталась перезвонить, но Александр уже не взял трубку.

***

      Я не находила себе места. Уже позабыла о конкурсе, о своей второй личности и в упор не понимала, зачем Варя делает мне макияж, а Снежка, Кира и Маша возятся с платьем. Для чего? Ветрова все крутилась рядом, она отличалась хорошим настроем. Ну, понятно, почему. У неё сегодня первое свидание. А я...даже текст песни забыла.       Часто-часто дышала. Чувствую, что случится что-то очень плохое. Ужасное. – Рыжова, хватит уже киснуть. – ну, понятно же, что это Кира. – Ты когда в последний раз улыбалась вообще? Сейчас вот улыбнулась её умению пошутить вовремя. Варвара все колдовала. Но почему-то осталась недовольна. –Что? – спросила я. – Неполноценно, – мрачный тон. – Что же не так...       Да уж, когда она приступает к макияжу – подруга пропадает, вместо неё появляется строгий профессионал, знаток своего дела. И разговаривать за своей "работой" она никогда не разрешала. Вот такой крутой и ответственный...характер.       Я повернулась к зеркалу... И сразу поняла, почему Адель так обожают! Не только за голос, это точно... Это же идеальный макияж! Какие недостатки Варя там напридумывала!? – О! – она развязала мой хвост, расчесала волосы. Аккуратно подцепила две пряди, заколола. – Традиционная прическа готова! Миленько, старинно... Под макияж подходит... – И под песню! – вставила лепту Маша.       Снова звонок. Оглянулась – мой телефон. Саша!? Я подорвалась. Побежала к телефону, и... Нет. Это была бабушка.

***

      –Так! – Варя ещё раз поправила причёску. – Выходим из гримерной сначала мы, потом ты. Через... Три минуты. Я не слышала. Откровенно говоря, у меня тряслись руки и кружилась голова. Да, финал... Миллионы зрителей. И среди них не будет одного...важного. – Алёнка, – Снежка положила мне руку на плечо. – Мы сейчас идём к мальчикам. Желаем тебе удачи и успеха. Ты точно победишь! – Про маску не забудь, балда. – По-доброму усмехнулась Сменкина. – Не волнуйся только!!! – почему-то шёпотом добавила Мария.       Ещё пару наставлений, на которые я вообще не реагировала. Только улыбалась, а взгляд метался по углам. От стола к тумбе, к зеркалу, на девочек, снова на стол... Мандраж не так просто унять. Сегодня самое важное Рождество в моей жизни, я так надеюсь, что оно не окажется провалом... –Начало через пятнадцать минут. – поторопила Земельная. И подмигнула мне, призывая взять себя в руки. Не осуждала, не кричала, просто понимала, что я волнуюсь. Правда, точно не из-за конкурса, но подругам я не стала ничего говорить. –Значит, пора.       Как только они вышли, я наплевала на их советы повторить текст песни. Взяла телефон, набрала знакомый номер... Недоступен. Это плохо. Это очень плохо. –Хотел убедиться, что с тобой ничего не случилось...       Я шла ко входу за кулисы. Пальцы заледенели, ноги стали ватными, а я не могла понять, что же со мной происходит!? На обычную "истерику" перед концертом явно не смахивает.       Встала рядом со списком номеров. М-да уж, длинное приветствие, речь первого ведущего, второго... Потом парень со своей авторской песней... Дальше я... Показ выступлений всех участников. Совещание для жюри... И, слава богу, конец!!! Застряла я здесь на часа два-три, не меньше. – Адель, – я заметила ту самую болтливую девушку, ведущую – она стояла рядом с телефоном, предназначенные для связи всех работников во время провождения мироприятий. – Вас хотят слышать. Голос рыжей звучал удивлённо, даже потрясённо. Ну, конечно, я все-таки участник, никак не могла заделаться оператором каким-нибудь. – Слушаю. – Ответила я, принимая трубку из рук ведущей и стараясь, чтобы голос звучал как можно неестественнее. – Госпожа Адель, – насмешливо и жёстко. – Честно говоря, не ожидал от вас такого хода. Ноги подкосились, и я невольно упала на стул, по счастью, стоявший рядом. –Я думал, вы используете Александра, чтобы шантажировать меня его жизнью и здоровьем. – Даже через помехи и поддельный голос я узнала, кто со мной говорит. А ещё поняла, во что вляпалась я, и видимо, Саша. – Но вы разочаровали меня. Очень сильно. Мир смазался, потекла моя тушь. Крупные слезы скатывались с моего лица. А там, на другом конце провода, продолжили. – Потому что влюбились в него сами. Что поделаешь – подростки слишком эмоциональные. Плохие противники в игре. В игре, да!? – Для вас это игра!? – вскрикнула я, вообще не обращая внимания на сотрудников. – Вы – псих, полный псих!!!       Но как Сергей говорит со мной!? Зачем ему все это, старый телефон сотрудников!? Чтобы не вызвали полицию, и не нашли по геолокации!? На мои обзывательства в плане "псих ты конкретный" никто не ответил. – Парнишка у меня. И если вы обратитесь в полицию, госпожа Адель – вы потерпите фиаско. Я убью его собственноручно. Может, я уже его убил. Последняя фраза вызвала у меня странную реакцию. Из меня будто выкачали весь кислород, но и здравый смысл где-то далеко твердил, что значит: «может я уже его убил»!? Как это "уже"!? Да и, почему "может"!? Подумать мне не дали. – Оглядитесь – среди вашего окружения есть и мои люди. А пока что... Я приглашаю вас для заключения одной сделки. Адрес вы знаете. – пауза. – Или же Александр погибнет страшно и мучительно, и полиция вам не поможет. Всего вам наилучшего. –Стойте!!! – я закричала и сжала трубку аппарата ещё сильнее. – Где!? Говорите адрес!!! Я не знаю! Не... Не знаю... И тут же в телефоне я услышала: –Госпожа Адель... Честно говоря, не ожидал от вас такого хода. И.. Все по новой!!!       Вместе со страхом пришло осознание – нет же, дура, это повторяющаяся запись! В этом здании Сергея уже давно нет.       Всхлипнула. Ещё раз. А потом... Потом щелчок – и я поняла, что слезами горю действительно не поможешь. Особенно, если от тебя зависит...жизнь твоего парня. А вот действиями... Действовать надо. И как можно скорее.       Я вытерла рукавом платья слезы, дала себе пять секунд на успокоение... И успокоилась. Взглянула на на сцену – там как раз вновь представляли состав жюри. Я не ошиблась... Назвали только две фамилии.       Я встала со стула и решительно зашагала к выходу. Лишь один раз я обернулась. Просто осознала, что сейчас отказываюсь от всего. От хорошей репутации, от возможной победы. Но жизнь человека, а тем более Саши, стоила дороже. И я ни на секунду не усомнилась в выборе. –Простите, девочки.       Но, будь они сейчас здесь...я знаю, что они поддержали бы. Точно поддержали. И я...ушла с конкурса.

***

      На улице тут же сняла маску, вытерла слезные дорожки, оглядела себя. Платье не мешало движению, что очень радовало. «Как же хорошо, что захватила с собой пиджак!» – подумала я, когда нащупала в кармане деньги.       Я догадалась. Догадалась, черт возьми! Я знаю, где сейчас Сергей! Дом! Тот загородный дом без забора и...с пауками, фу!       На нахождение транспорта не ушло долго времени. Такси в Москве определённо много, мегаполис все-таки. Села в машину, и... Поняла, что точный адрес не знаю...не знала. –Абрикоска, куда ты меня привёз!? Парень поморщился. –Не ори так, ладно!? Что, адрес не видишь? Прочитала. –Лучше не стало, Сань, – после такого обращения тут один выразительный фрукт взбесился.– Это здесь Вронский живёт? –Приезжает иногда. Когда новые рыжие жертвы появляются. – мрачненько так. – Загородный дом на улице Маливской*. – припомнила я. – Пожалуйста, как можно скорее. Саша, тяни! Ты сможешь. Водитель нахмурился: –Леди, это обойдётся вам дорого. – Быстрее! – рявкнула я. – Заплачу, сколько надо! Машина двинулась с места.

***

      Вот он, злополучный дом. Вдох... Выдох.... Вперёд, Алёна.       Я взбежала по ступенькам, наплевав на все, просто дёрнула дверь на себя. Открыто.       Я прошла в коридор. Было темно, хотя сейчас час дня. Пришлось расчитывать только на слух, ведь я и дом-то плохо знаю. Гостиная. Определила сразу, когда услышала голос Саши. Побежала.       И вот я, ворвавшаяся в просторный зал и забив на все манеры, увидела... Сразу несколько человек. Неожиданно, конечно.       Ближе всего ко мне стоял двадцатилетний парень. Вернее, он сидел на диванчике. Толстый, с длинными чёрными волосами, собранными в хвостик, с водянистыми узкими глазами. Он улыбнулся коварной улыбкой, как только я...пришла. Да уж, сводный брат Абрикосова (а точнее, это чудо по имени Егор) выглядел иначе, чем я себе представляла...       Взгляд скользнул дальше... Рядом с Егором сидела Соболь. Своенравная высокомерная "мадемуазель птеродактиль" была при параде: и прическа, и деловой костюм, и надменная ухмылка в комплекте. Жесть, будто бы с шабаша ведьм сбежала... Ой, бедные ведьмы, так не хотелось обижать!       Напротив этих двоих устроились на креслах ещё пару человек. В том числе и дама лет сорока. Она была очень красива, как по мне. Блондинистые волосы и карие глаза... А ещё женщина до безумия напомнила мне Сашу. А вот по левую руку от неё.. Сидел Саша. Нетронутый. И вполне себе живой.       Мы столкнулись взглядами. Не знаю, как на него смотрела я, но вот он пытался глазами мне сказать: «Беги». Я это почувствовала. Поняла, что тем более никогда и никуда не убегу. Не брошу. И, наконец, я посмотрела на человека, сидевшего за письменным столом. Старичок с круглыми очками. А рядом с ним... Сергей Вронский. Ненавижу, гада. – Отлично, – победным тоном произнёс бизнесмен. – Все в сборе. Признаться, вы очень догадливы, так быстро все разложили по полочкам, госпожа Адель. Или как мне вас лучше называть?       Промолчала, только из-за того, что все слова, кроме благого мата, я позабыла. – Итак, – он махнул одной девушке в форме гувернантки. – Уведите леди Соболь и Егора. –Мы остались одни, дорогая. – Сергей обвел взглядом всех, оставшихся сидеть. – Тесной компанией, где мы точно сможем договориться.       Я...осталась стоять в проходе, а Ульяна и Егор вышли через другую дверь. Теперь в гостиной находились только я, Саша, Сергей, незнакомая мне женщина и мужчина, равнодушно наблюдая за всеми нами. –Присаживайтесь, – Вронский кивком указал на стул, прямо напротив него. Я подошла и осторожно села...бы, но кто-то решительно дотянулся до моей руки и притянул к себе, усадив на диван. Удивленными глазами посмотрела на Сашу. А он...он ответил таким грустным, сожалеющим взглядом... Да уж, кот из Шрека отдыхает.       Но я была слишком напугана, чтобы выразить свои мысли вслух. –Алёна Рыжова... – протянул Сергей, убийца и самая последняя скотина на Земле. – Твои родители были очень богаты, ты это знаешь? – он сам задумался. – Ты была их единственным ребёнком, поэтому все свое наследство они завещали тебе. Но... – злая усмешка. – не без изъянов. До твоего восемнадцатилетия они запретили рассказывать тебе о ресурсах и огромном состоянии. По исполнению восемнадцати лет ты имела полное право распоряжаться деньгами. И к этому добавлялась... Флэшка. С извинениями, розовыми соплями и...всей той правдой о загадочной смерти твоих родителей. "Загадочной " смерть мамы и папы точно не была, а вот хорошо подстроенной... –Да, это я построил ту автокатастрофу. И... Флэшка теперь у меня, – Я едва погасила улыбку, когда Сергей это сказал. – Как и наследство...будет моим.       И я поняла, для чего здесь...тот старик в очках. –Мой нотариус знает толк в таких щекотливых делах, Алёна Рыжова. – подтвердил мою догадку мужчина. – Ты переписываешь свое наследство сейчас, лично на меня и по своей воле. И меня вовсе не смущает, что тебе нет восемнадцати. Не то гибель Александра и его матери Татьяны окажется на твоей совести.       Посмотрела на Сашу. Тот мотает головой, и по взгляду его понятно одно – беги. А вот Татьяна... Мама Саши с жалостью в голосе прошептала: – Это твой личный выбор, девочка. Но я прошу одного – жизнь моего сына...       Дальше даже слушать не стала. Молча поднялась и подошла к столу. Чистый лист и ручку мне услужливо подал нотариус, а потом сунул образец...повторного завещания. Слёзы, которые уже должны были кончиться, мешали писать, но я упрямо выводила буквы, пытаясь все сделать как можно аккуратнее и быстрее.       Прошло пять минут, один час, вечность – не знаю, но я писала и писала, догадываясь, что Сергей не отпустит нас просто так. Мама, папа, простите меня... Но...       За окном вдруг раздался вой сирены. Скорая помощь это, либо полиция – не знала. Сначала сирена была далёкой, поэтому ленивая мысль – проедут мимо. Но нет. Я все отчетливее слышала вой, а вскоре даже увидела красный и синий свет в окне, причём с плотным шторами. – Кто-то вызвал полицию? – поинтересовался нотариус. –Черт! – выругался Вронский. – Слава богу! – вздохнула еле слышно Татьяна. – Ой... – это уже я. Меня повторно дёрнули за руку, прижав к себе. – Ой. – снова я. В серых глазах Саши загорелся огонёк надежды. –Нужно убираться! Да, Сергей был в бешенстве. –Ой. – снова меня заклинило. – Ой-ой...       В ту же секунду Земля ушла из-под ног. Псих достал оружие. Самый настоящий, леший его подери, пистолет! Не разбираюсь, конечно, но... Этот был явно настоящий. –Ой.. –продолжает клинить. ... Шутки закончились, когда дуло пистолета направили на меня. –Плевать, – сказал Сергей как бы для себя. – Весь мой план провалился в ТарТар, кто-то вызвал полицию... Но плевать!!! Я убью тебя!!! На курок. Не так я думала закончить свою жизнь... Один удар сердца Второй удар сердца Третий... Пуля вылетает. А дальше...как в самой грустной сказке на свете... Я слышу чей-то крик. Ладно, мне кажется, это была я. Я перестаю соображать, но понимаю, что Сергей и его нотариус просто сбегают! Татьяна смотрит куда-то мне под ноги. А я... Я стою и понимаю, что жива. И цела. И невридима.

А Саша...

–Нет, нет нет! – кричу и опускаюсь на пол. Ложу его голову себе на коленки, дотрагиваюсь до лица, плачу. Рыдаю. Кричу. Шепчу, что люблю его. А Саша... Чёртов идиот. Сволочь. Дурак. Придурок!!! Зачем!?!?!? Зачем, Саша... Зачем он закрыл меня собой... –Быстрей, – в ужасе говорю я Татьяне. – Бегите на улицу. Там помощь. Приведите помощь!!! Но она стоит и плачет. А я.... Чертов идиот, Саша. –Слышишь, нет - нет!!! – говорю я ему, не смотрю в глаза. – не смей умирать из-за меня, ты понял!? Улыбается. Вяло, но улыбается. Терпит. Я смотрю на его рану. Почти что в сердце. Господи, нет... –Алён, – так тихо-тихо, нежно. – А тебе чертовски идёт с...потекшей тушью. –Молчи, идиот!!! – а потом уже его маме. – Скорее!!! Я не допущу, чтобы он погиб!       Какой-то толчок – Татьяна выбегает из дома, на помощь. А я смотрю на Сашу... Плачу... –Слушай внимательно, – мой охрипший голос вряд ли походил на угрозу, но я очень стараюсь. – если ты сейчас закроешь глаза, то я тебя – всхлип – с того света достану, и... – всхлип – убью здесь очень мучительно! Улыбка. Такая красивая улыбка. –Три раза убью, Абрикосов!!! – уже ору. – ТРИ! –Ты прекрасно угрожаешь, Алёна... А ещё... Я люблю тебя... –Нет!!! – я все ближе к истерике. – Не говори сейчас этого, а то я подумаю, что это прощание!!! Рано тебе ещё помирать, ясно!? Жить будешь!!! – уже вообще ахинея. – Я вообще-то замуж хочу!!!!!       Саша с большим трудом держится, но глаза его практически закрыты. О, нет, только не ты, Саш...

***

      Я вернулась в номер глубокой ночью, когда Татьяна уже сама начала упрашивать меня ехать домой.       Всё это время мы с ней пробыли в больничном коридоре, у реанимации.       В комнате только горел ночник, и я не сразу заметила девочек, а они, соответственно, не сразу заметили мою разбитость. –Ну и? – мгновенно набросилась на меня Варя, как только я включила свет. – Куда ты пропала!? –Где ты всю ночь была!? –поддержала Кира. –Алёна, так ведь нельзя! – Снежанна. – Ты как так вообще? Что за вид!? – уже Маша. О, они не знают... Я хотела им ответить, но... Вдруг упала на колени и зарыдала с новой силой. Девочки опешили. – Я... Саша... Вронский... Завещание!!! – запричитала я, когда подруги уложили меня на кровать. –Больница..... Саша!!! И снова плачу. Только уже тихо, в подушку, и они поняли, что к разговорам я не готова.       Кира держала мою руку, успокаивающим шёпотом говорила мне что-то, Снежка помешивала травяной чай для меня, Варя гладила по волосам, Маша то и дело поправляла одеяло...       И я была им благодарна, очень благодарна. Но все мои мысли сейчас были там, с ним , и я так хотела закрыть глаза в надежде, что все это обернётся страшным сном...