Поцелуй сестры

Уже на улице я сажусь в машину сестры. А Нестор Иванович здорово её разозлил. Она даже психует. Это я понимаю от того как она сейчас выруливает. Движения у неё резкие и психованные. Так что мне даже страшно сидеть с ней рядом. — Почему ты меня ни разу не навестила? — Решаюсь задать вопрос, хотя не ожидаю, что получу на него ответ. — Мне прикажешь работу прогуливать?! — Слишком резко. — И этот твой врач мне не понравился. — А в выходные тебя тоже не было. — У меня что думаешь, и других дел нет, кроме как с тобой сидеть? — Да просто соседки по палате думали, что я сирота. Всех их навещали, а меня нет. — А ты прям не сирота? — Она ещё так зло посмотрела на меня. — Сирота при живых родителей. Ладно, сейчас заедем в магазин. В холодильнике у нас голяк. И если тебе это так будет интересно, то я всё же да поменяла постельное. — А на этом новом постельном не с кем. — Ну, только пару раз. В магазине было не так много людей, так что даже если б захотела я бы не потерялась. — Ты чего? — Вздрагиваю от голоса Веры за своей спиной. — Какое ещё мороженное? Тебя тока сегодня с пневмонией выписали. — Ну, оно стоит всего 18 гривен, — мороженное это моя страсть. — Ну, Вера! — Нет, — оно пошла и я за ней. — Так сколько это у нас стоит. Мммм, 23 гривны. Возьму и не одну. — А мороженное мне отказалась брать, — обиженно смотрю, как сестра выбирает себе пиво. — Зато пиво берешь. — Сейчас дам тебе 8 гривен и на троллейбусе домой отправлю, — в корзину эта сволочь кладет две бутылки. Интересно, вторая не для меня случаем? — Ладно, можешь взять что-нибудь. Но не мороженное и не что-то холодное. На! Она сунула мне в руку шоколадку. Я если честно не особо люблю шоколад. Мороженное больше. Так что, вернув шоколадку на место, я пошла за сестрой, которая уже стояла и выбирала колбасу. Я отошла на пару минут и нашла свою сестру в отделе сыров. Она только мельком посмотрела на то, что я взяла, пожала плечами и кивнула на корзину. Радостная что хоть что-то могу взять я решительно кладу колу и чипсы в корзину. — Кстати, — расплатившись на кассе, мы с Верой уже шли к выходу. — В школу я тебя устроила. Через дом от нашего дома. — Ура! — Я честно была рада этому. Лучше в школу ходить, чем сидеть в пустой квартире или ещё хуже с Верой. — Да хоть до вечера сиди в своей школе, — как-то расслабленно сказала Вера, погружая покупки в машину. — Садись, давай. — Вер, — пристегиваюсь ремнем безопасности. — А кем и где ты работаешь? Вера только усмехнулась и покачала головой. Я даже не стала ожидать ответа, но к моему удивлению она всё же ответила мне: — Думаю, что скоро ты об этом узнаешь, — надеюсь всё же она не сутенер. — Сейчас будем проезжать мимо твоей школы. Запоминай маршрут, я не собираюсь искать тебя, если потеряешься. Вера кивает мне в сторону, и я вижу трехэтажное здание. В темноте всё равно плохо видно, но ясно, что через дом. Так необычно, в Мариуполе у меня школа вообще в километре от дома. — В понедельник пойдешь, класс девятый «А». — Шикарно! — Помню когда ты только шла в школу, в первом классе, всё по дому с портфелем гуляла. Так же помню, как недельной носки ты его порвала и в первый класс с пакетом пошла. — И не напоминай, — в детстве всё казалось таким невинным.       Одноклассники не смеялись из-за пакета надо мной. Всё было хорошо. Вот только учителя всё возмущались. Не нравится им, что я с пакетом в школу хожу. В седьмом классе я тоже с пакетом ходила. И мне было по фигу. — Да ладно тебе, я тоже ходила пару раз с пакетом. Мы приехали, и Вера сунула мне в руки пакет с провизией. В лифте мы молчали, как и в самой квартире. Ничего не поменялось за две недели моего отсутствия. — Есть хочешь? — Нет, — падаю на кровать и просто кайфую от этого матраса. Даже трудно в этом признаться, но я очень сильно скучала по матрасу. Даже больше чем по Вере. Вот только когда с кухни раздалось шипение сковородки и по квартире повеяло жареной колбасой, я не выдержала. Вера, похоже, знала, что я не выдержу, и приготовила порцию и мне. — Спать будешь со мной или в ванной? — Поинтересовалась сестра, ставя грязные тарелки в раковину. — А ты не будешь приставать? — Вот честно, я думала, что такую фразу буду говорить своему парню ну никак не родной сестре. И звучит ещё так пошло, что тянет блевать. Вера задумалась над моим вопросом, и только усмехнувшись краем рта, отвернулась от меня. Я же вообще не поняла её. Будет, не будет. Лучше перестраховаться и переночевать в ванной. Но где гарантия что она и там на меня не нападет? Да и сейчас нет никаких гарантий. Вера прекрасно может вымыть посуду и приступить за меня. Я же просто встаю и выхожу из кухни. По матрасу я буду скучать. Забрав свою подушку, я надеюсь, на ней никто не спал и ничего не совершал, и одеяло иду в ванную. — Так, — в ванную буквально влетает Вера и недовольно нависает надо мной. — Одеяло отдай — Ну, мне же тоже нужно укрываться. Не забывай что я после пневмонии. Вижу, как она ломается, снова покрывается вся морщинами. Может её шарпеем называть? — Бери одеяло и подушку и возвращайся ко мне. Приставать не буду. — Поклянись. — Клянусь, что сегодня с тобой ничего такого не сделаю. А теперь поднимайся, и идем спать. Беру вещи и иду обратно, всё ещё не веря клятве сестры. — Ложись спать, — Вера начинает переодеваться прямо при мне, совсем не стесняясь. Закатив глаза, я поворачиваюсь к ней спиной. Глазеть на голую сестру, которая тем более даже не потрудилась повернуться ко мне спиной, не было никакого желания. — Пододвинешься или мне перелезть через тебя? Молча, пододвигаюсь ближе к окну. Тут свежий воздух ну и батарея. Чувствую, как Вера ложится и молча, обнимает меня. Я, тяжело вздохнув, засыпаю. Выходные пролетели незаметно, и вот я уже сижу в школе на уроке по физике. Вы просто не представляете, какая это скукотища. Сижу с Аней, познакомилась за пять минут до начала урока. — Она всегда так скучно преподаёт? — Интересуюсь у Ани, попутно глядя, что она там рисует. Мммм, бутылка виски. — Всегда, — вздыхает та. — И она наша классная кстати. — Да ну? — Даже не верю. — Она наша классуха? Да она же, ладно не будем об этом. Физичка очень странная женщина. На вид ей лет шестьдесят, а на голове у неё парик розового цвета. И накрашена она весьма специфически. Словно она когда-то работала на панели и вот недавно завязала. Яркая красная губная помада и эти фиолетовые тени на глазах. И говорила она слегка неожиданно то на русском, то на украинском. — Як мы видим, підключивши цей электрод к лампочке одним кінцем, а другой его конец к аккумулятору. Лампочка загорілася. Все дуже просто. Надо сказать честно этот опыт мне даже понравился. Так что, пихнув Аню в бок, чтоб она наконец-то оторвалась от своего тамагочи и приступила к опыту. Мы, правда, с Аней запутались в проводах, но лампочка у нас загорелась. Правда, тамагочи сдох. Аня не успела его покормить. — Вот же! — Слишком громко сказала Аня, и физичка обратила на нас внимание. Элеонора Нестерова подошла к нам и внимательно посмотрела на нашу лампочку. — Неплохо, — и она ушла. Так я просидела пять уроков и слегка уставшая пошла домой. С Аней мы попрощались у школьных ворот и разошлись. Домой я шла слегка грустная. Там скучно и… Вера. Хоть эти выходные она и не домогалась до меня, всё равно с ней было тяжело находиться рядом. Мы даже с ней пива попили. Это было странно и с одной стороны круто. Никогда раньше не пила пива со старшей сестрой. Мы даже посмеялись. Она и пальцем меня не тронула. А ночью когда уже легли спать, я сама попросила её обнять меня. Даже не понимаю, что мною тогда двигало. Просто хотелось, что бы обняли. Дойдя до дома, я поняла, что что-то не так. Особенно когда до меня дошло, что Вера так и не дала мне ключи от квартиры. Так что я была вынуждена около шести часов гулять во дворе. Потом во двор заехал знакомый бумер. Я уже встала со скамейки и пошла к Вере пока не увидела, что она выходит из машины и не одна. Вместе с ней из машины вышла ещё какая-то девушка. Другая не та, что в стрингах была. Эта была рыжей и то ли пьяной, то ли под кайфом. Её всю шатало, и она что-то пыталась сказать моей сестре, но та её толком и не слушала. Вера просто обошла машину и, подхватив незнакомку за талию, повела в сторону подъезда. А я остановилась и даже толком не знала, что мне делать. Идти к Вере или делать вид, что мы незнакомы. Но Вера всё же заметила меня, когда уже подошла к подъезду. Махнув мне рукой она опустила рыжую на ступеньки подъезда. — Даю тебе 100 гривен, и гулять до утра, — достаёт кошелек и, вытащив оттуда деньги, протягивает мне. — Ты издеваешься? — Всё равно беру деньги. — Где мне гулять? Я толком тут ничего и не знаю. Мне завтра в школу. — Значит, гуляй рядом со школой. Сейчас ты будешь только мешать. — Візьми мене, — простонала рыжая. — Я хочу трах, трах. — И куда мне пойти, — смотрю на рыжую и теперь мне кажется, что моя сестра просто напоила её или накачала чем-то. Неужели она отымет её в таком состоянии? — Куда угодно, — Вера поднимает рыжую, и крепко держа ее, ведет к двери. — Ты же большая девочка, думаю, что справишься. Я пошла в магазин. И естественно купила мороженное и пепси. Даже не знаю, что люблю больше пепси или колу? Сижу на скамейке возле магазина и ем мороженное, запивая пепси. — Привет, — поднимаю голову и вижу того мужчину, что подсказал дорогу. Я даже обрадовалась ему. Прикольный дядя. — Здрасте! — Я тебе тогда правильно дорогу указал? А то переживал, что не туда послал. — Всё правильно, спасибо. — Рад, что помог, — и он зашел в магазин. Я же осталась на скамейке, уже съев мороженное и допивая пепси. Куда идти не знаю, да и на улице холодает. — Тебе идти некуда? Он снова стоит рядом со мной, уже держа в руках пакеты с продуктами. — Да нет, всё хорошо. — А если правду сказать? — Он садится рядом со мной, ставя пакеты с едой рядом с собой. — Просто я минут сорок ходил по магазину, а ты всё тут сидишь. А на улице не жарко. — Да сестра выгнала. Она дома не одна и считает не нужным моё присутствие в квартире. — Понятно, — он поднимается и берет пакеты, кивает мне: — Идем. — Куда? — Ко мне пойдем. Тебе всё равно некуда идти. На улице не июль. Замерзнешь, ещё пневмонию подхватишь. Оно тебе надо? — Ну, я как-то не знаю, — я вообще его не знаю. Вдруг это второй Чикатило? Непонятно что он со мной сделает. — Я ничего тебе не сделаю. Просто переночуешь и пойдешь дальше. Мне вот как-то совсем нерадостно смотреть, как ты тут мерзнешь. Просто у меня у самого были дети. Я прекрасно знаю, какого это всё. Так что не считаю нужным оставлять тебя тут. — Вы меня тоже не знаете. Я может, вас обворую. А вы меня к себе зовете. Он только усмехнулся и, поставив один пакет на скамейку, поправил шляпу. — Я умею разбираться в людях. И ты не такая. И мы пошли с ним. Он даже попросил вытащить из кармана пальто ключи от квартиры. Квартира у него была большая с двумя комнатами. Чисто и уютно. Мне даже тут стало нравится. Чувствуется что-то родное. — А как вас зовут? — Можешь и на «ты» обращаться, — он снимает пальто, и я вижу его руку. Такие страшные шрамы, словно он пытался покончить с собой. Длинные, тянувшиеся от запястья к локтевому сгибу. — А меня зовут Евгений. — Алиса, — и мы пожали руки. — Я тебе постелю тогда на диване. Если что-то понадобится, то не стесняйся и буди. Кушать хочешь? — Очень. — Пошли на кухню. Приготовлю что-нибудь. И он приготовил. Это было так необычно. Вера максимум пожарит колбасу с яичницей. Евгений же пожарил стейк. Ещё он приготовил гарнир, и это было всё так вкусно, что я едва не захлебнулась слюной. Мне даже показалось, что я знаю, кем работает Евгений. Вот только интересно, почему он пытался покончить с собой. — Не обращай внимание, — он сам покосился на свою руку. — Давно это было. Он постелил мне в гостиной. Сама не знаю, почему, но с ним мне было спокойно. Не чувствовалось от него угрозы. — Тебе в школу? — Да. — Тогда в семь утра разбужу. Ты в школу, а я на работу. Если сестра снова выгонит, то я думаю, ты помнишь, где я живу. Я не стала раздеваться. Всё равно чужой для меня человек. Заснула достаточно быстро. Хоть это был и диван всё равно спалось удобно и крепко.