Поцелуй сестры

То, что было в машине, всё ещё не давало мне покоя. Да и просто, неужели самой Вере не было противно от своих действий? Ломает чьи-то жизни. Не ясно же потом что будет с теми девушками, что благодаря моей сестре оказались в рабстве. Может их убьют или сделают с ними ещё что-то более ужасное. И что не мешает Вере продать так же и меня? Не думаю что родственные узы как-то её остановят. Да и зачем она вообще решила взять меня с собой? Не стала ли я после этого её сообщницей? Если её поймают, то судить будут вместе со мной. — Ну как тебе моя работа? — Вера усмехается и ложится на кровать рядом со мной, отобрав пульт. — И давно ты этим занимаешься? — Как переехала в Одессу. Ну, я ещё и училась тут, так что совмещала приятное с полезным. Меня уже начинает мутить. А мысли что она ещё та сука не дают покое, как и то, что какого хрена она лапает других женщин. Ни за чтобы не подумала, что буду ревновать её. А может это похоть? У меня сейчас голова лопнет от таких мыслях. — Ты же понимаешь, что это неправильно и рано или поздно тебя поймают? — Ты решила мне проповедь зачитать? — Выключает плазму и смотрит на меня так внимательно и с такой похотью, что мне уже кажется, в мыслях моя сестра раздела и изнасиловала меня раз сто. — Раз ты такая правильная может мне тебя в монастырь отправить? Монашкой станешь. — Это тебе туда надо, — поднимаюсь с кровати и смотрю на неё. А в голове так и крутится, что это я должна была быть на месте той блондинки. И не понятно, почему я так решила. Может и чувство вины берет своё. Я же ничего не сделала, чтоб не допустить этой паршивой ситуации. А возможно боюсь сама оказаться на месте этой блондинки. Из меня точно никакая будет рабыня. Я себя вообще бревном считаю. — А ты что так завилась? Неужто хочешь всё же? Так я могу, мне не сложно, и тебе приятно будет. — Что? Нет, ты не поняла меня. — Да нет, как раз поняла, — Вера поднимается с кровати и идет прямо на меня. Я же отхожу до того пока не упираюсь спиной об стенку. Вера же улыбаясь, приближается в плотную ко мне. — Так сказала бы, что молчала? Я бы всё сделала как надо. Она прикасается к моей щеке и неожиданно наклонившись, целует в губы. Я же от такого нежданчика открываю от изумление рот и тут же её наглый язык оказывается во мне. Дергаюсь, но Вера только сильнее прижимает меня к стене углубляя поцелуй. Я перестаю сопротивляться и к своему удивлению и сожалению начинаю отвечать ей. — И после этого ты будешь говорить мне, что не хочешь? — Вера поднимает моё лицо за подбородок и смотрит в глаза. — Понятно всё с тобой. Давай ложись в кровать я всё сделаю. — Погоди, это неправильно, — даже дышать тяжело стало. — Так не должно быть. — Всё с тобой ясно, — Вера принялась снимать с меня одежду. — Играешь недотрогу, но при этом очень сильно хочешь. Мы же с тобой уже занимались сексом. Тут нет ничего такого. — Да погоди ты! — Не даю снять с меня нижнее бельё. — Ты моя сестра. Это всё слишком пошло. — Сказал человек, который хочет меня, — мне не удалось спасти своё нижнее белье и оно полетело на пол. Раздетой я чувствовала себя слишком беззащитной. Так что принялась прикрываться, надеясь, что она не увидит то, что нежелательно. — Не бойся. Вера наклонилась и поцеловала меня в губы. И не знаю, как, но ей удалось убедить меня не бояться. У меня даже появилась смелость. Правда она тут же пропала, когда Вера оказалась на мне. Паника и страх проснулись во мне с новой силой, и я стала вырываться. Вере пришлось прижать меня к кровати и ждать пока я устану вырываться. Ждала она недолго. Выдохлась я весьма быстро и уже никакая лежала и смотрела в потолок. — Я постараюсь не причинять тебе вреда, — прошептала она и принялась целовать мою шею. Надо признаться, что мне было весьма приятно. Да и гладила она меня так нежно и ласково, что мне хотелось довериться ей полностью. Пусть делает со мной всё что хочет. — Если будет больно или неприятно, то говори сразу. Закрываю глаза и стараюсь насладиться её действиями, но тело всё равно не расслабляется. — Ах! Вера постепенно от шеи переходила поцелуями на ключицы и грудь. Это бы так приятно, что мне просто захотелось спать. Так вообще должно быть? Когда она ласкала мою грудь, я вообще чуть не заснула. Думаю, что Вере бы не понравилась бы такая реакция. — Пожалуй, не надо, — закрываю руками свою промежность. — Правда, не надо Вер. — Тогда ты не оценишь всей прелести, — Вера просто убрала мои руки и раздвинула мои ноги. — Я уже оценила, — откровенно говоря, мне просто было страшно. Я не хотела, чтоб она видела меня там и тем более лизала или что там ещё делают? — Не бойся, — Вера подалась вперед и поцеловала меня в лоб. — Я не сделаю тебе больно. Всё будет хорошо и приятно. Я попыталась расслабиться. Пыталась, даже когда она ласкала меня там. Вот только было почему-то неловко и стыдно. А в некоторые моменты и больно, когда её язык проникал слишком глубоко. Я даже старалась не смотреть туда. Лежала, крепко зажмурившись, боясь открыть глаза. Смогу ли после такого вообще смотреть на неё? А что если ей не понравится и это был последний раз нашей близости? Радоваться мне или печалиться по этому поводу? — Я хочу войти в тебя, — сказала Вера, целуя меня в нос. — Я буду аккуратной. Она медленно вошла в меня, и это было слегка неприятно. Я поморщилась, но ничего не сказала. Я даже не знаю, как глубоко она вошла в меня. Всё это время она просто смотрела на меня, и на моё выражения лица. Двигалась она какими-то толчками, не выходя из меня. А мне начинало казаться, что её пальцы просто застряли во мне. А если это так то, что про нас подумает «скорая», которую мы скорей всего и вызовем для освобождения? Мне же так будет стыдно. — Не думай ни о чем, а просто наслаждайся, — шепнула мне Вера и я постаралась сделать, так как она сказала. Это было тяжело, но постепенно приятное чувство внизу живота становилось больше и какая-то судорога по ногам. Из меня вырвался тихий стон и я, похоже, кончила. Хотя сама не поняла что произошло. Вот только появился страх, что я теперь не такая. И может, Вере только это и надо было? Она попользовалась мною и больше никогда не обратит на меня внимание. Я снова стану никому ненужной. В глазах появились слёзы и я отвернулась. — Алиса, что такое? — Я тебе больше не нужна! — Почему? С чего ты это решила? — Мы занялись сексом, и ты теперь оставишь меня. — Алиса, — Вера встала на колени и посадив меня крепко обняла. — Да не оставлю я тебя. Никогда. Выходя из подъезда, я увидела Остапа. Он стоял, облокотись об забор и, похоже, ждал меня. — Привет, — подойдя ко мне, он отобрал у меня рюкзак и перекинул через плечо. — Пошли, провожу тебя до школы. — Так я сама могу, тут недалеко, — это было так странно но, похоже, становилось ясно, кому тогда именно подмигивал Остап. — Ты давно тут? — Минут десять, — мы шли не спеша. — Просто хотел проводить тебя до учебы. Встретить, к сожалению, не смогу, учусь во вторую смену. И да, ты мне типа нравишься, вот. — А ты знаешь, сколько мне лет? — Имею представления, — кивнул он. — Приставать не буду. Предлагаю просто гулять и дружить. Вот никогда бы не думала, что смогу заинтересовать парня, а не свою сестру. Остап проводил меня до школьного крыльца и вернул мне рюкзак. — Не против, обнимемся? — Да нет. Я тут же оказалась в его объятиях. Остап оторвал меня от земли и даже покрутил, поставив на землю. — Я тогда тебя так каждый день провожать буду. У меня скоро практика начнется, времени будет больше. Не против, гулять? — Да я только «за», — ну хоть с кем-то ещё буду гулять. С Аней я общаюсь только в школе, а с Верой даже гулять не хочется. — Я тогда за тобой зайду. У тебя пейджер есть? — Нет. — Ну, тогда буду стоять на улице, и кричать тебя. Давай! В школе я подсела к Ане и пихнула её в бок: — Меня Остап до школы проводил. — Понравилась ему, похоже, если что, я сказала ему, сколько тебе лет. — А он? — Ответил, что ничего плохого тебе не сделает. И если ты его отвергнешь, то надеется на дружбу. Тебе он сам как? — Симпатичный, да и просто тоже понравился. — Надо мне свахой работать. Объединила вас. Если дело дойдет до свадьбы, то я буду свидетелем. — Ты его давно знаешь? — Он мой бывший сосед. В коммуналке жили с его семьей, а потом они переехали. Остап нормальный парень. На врача учится. Так что тебе повезло. С Остапом я решила погулять в воскресенье. Он заехал за мной на машине и повез в кинотеатр. Потом гуляли до вечера в центре. С ним я чувствовала себя спокойно, да и просто, было приятно находится рядом с ним. С ним было весело, да и оказался Остап весьма начитанным парнем. — Увидимся, — Остап крепко обнял меня и я его в ответ. — Пока! — Пока, — Остап улыбнулся и пошел к своей машине. А дома меня ждала Вера. — Ну как погуляла? — И голос такой обвиняющий, словно я кого-то убила. — Кто этот парень? — Остап, — снимаю ботинки. — И сколько ему лет? Тут я слегка зависла, не зная как ответить. Остап точно не похож на моего ровесника, но разница в возрасте у нас всё равно небольшая. — Двадцать. — Он для тебя не староват? И это мне говорит человек, с которой у нас десять лет разницы. — Нет. — Я запрещаю тебе с ним общаться. — Почему? — Он мне не нравится, — Вера продолжает нависать надо мной. — Если его не прогонишь ты, то это сделаю я. — А ты тут причем? — Подхожу вплотную к сестре и стараюсь казаться уверенной. — Мне он понравился, и я хочу с ним общаться. Если ты переживаешь, что он ко мне пристает, то это не так. — Он не станет тебя любить, так как я, — Вера наклоняется и целует меня в губы. — И явно целуется он не так как я. Не знаю, что ответить. Да я просто с ним не целовалась. Мы дружим, и я ему нравлюсь, а он мне. А Вера просто сестра. Вот что она лезет? — Ты же любишь меня, как сестра, — очень неуверенно говорю, что начинаю уже сомневаться. — Намного больше, — шепчет она, прижимая меня к стене. — Ты даже не подозреваешь, насколько. Дальше всё было словно в тумане. Мы с ней целовались, и Вера помогала мне раздеваться. Может это страсть или одержимость. И кто кем одержим? Но секс был жарким, и я без сил упала на подушку. Вера, тяжело дыша, обняла меня, прижав к себе. — Я надеюсь, что ты поняла, что с Остапом общаться тебе не стоит, — меня передернуло от этой фразы. — Он не нужен тебе. У тебя есть я. Нам хорошо вместе. И никто левый нам не нужен. Тем более парень. С Остапом я продолжала общаться, не обращая внимания на недовольстве сестры. — Это случаем не твоя сестра? — Припарковавшись, Остап кивнул мне в сторону иномарки, возле которой стояла Вера с недовольным лицом. Тяжело вздыхаю, но из машины не выхожу. Я не знаю, что сейчас у Веры на уме, а с Остапом всё равно чувствую себя в безопасности. Верю, что он защитит меня. Вот только у Веры, похоже, совсем другие планы. Она угрожающе идет на нас. Я от волнения и страха вжимаюсь в сидение. — Остап, заблокируй двери, срочно! Остап успел вовремя, как раз в то время, когда Вера попыталась открыть дверцу машины. Недовольно она постучала по стеклу. — Что дальше? — Остап весь напрягся. — Поехали! Остап завел двигатель и тронулся задом. Вера что-то стала кричать нам и даже ударила по капоту. У меня была паника, особенно когда Вера пошла к своей машине. — Остап быстрей! Мы вырулили со двора и выехали на дорогу. В машине чувствовалось напряжение. Я всё оглядывалась, боясь увидеть машину Веры. И Вера не заставила себя долго ждать. — Она едет за нами, — в голосе слышалась одна сплошная паника. — Давай быстрей. — У неё BMW? — Киваю. — Ну, оторваться от неё вряд ли получится, но попытаюсь. — Она догоняет нас! — Мне уже плакать хотелось от страха. Если она нас догонит, то я даже не знаю, что будет меня ожидать. Остап резко свернул во дворы и, проехав через арку, выехал в какой-то двор, припарковавшись за помойкой. Заглушив мотор, мы притаились. — Постоим тут, а потом поедем, — сказал он, нервно оглядываясь. — Что вообще происходит? Сказать или нет? Я никому это не рассказывала и может он будет первым. Может, сможет помочь. — Остап, дело в том. Мне было тяжело рассказывать ему всё это, но я сделала. Он ни разу не перебил меня, а только внимательно слушал. По ходу рассказа его лицо то бледнело, то краснело. Было видно, что он злится, особенно, когда под конец рассказа Остап с чувством ударил кулаком по рулю. — Просто ахренеть! Нет, ты конечно против меня, но твоя сестра та ещё сука. И мать такая же. Это же ненормально. Ей лечиться надо. Давай я с ней хорошо так пообщаюсь. — Она опасна. Говорю же тебе, что те с кем я общалась либо погибли, либо в реанимации. С прокуратурой и милицией она договорилась. Так что помощи от них не стоит ждать. — Она знает, где я живу? — Не знаю. — Я в принципе закрыл практику, так что можем поехать ко мне на дачу и там прятаться. И то только пару дней. Слышишь? Прислушавшись, я услышала, как во двор кто-то въезжает. Сердце замерло от страха, что это может быть Вера. Машина остановилась и кто-то посигналил. Остап открыл дверь и осторожно вышел из машины, прячась за мусорными баками. Мне было вообще страшно даже шевелиться. После такого Вера меня точно убьёт. Остап вернулся быстро и сел обратно, осторожно захлопнув дверцу. — Твоя сестра, — сказал он, сжимая обеими руками руль. — Стоит возле машины. Даже не знаю что делать. — Алиса! — Вздрагиваю от голоса сестры. — Алиса! — Можем действовать нагло, — Остап переместил одну руку с руля на ключи. — Но тогда большой риск попасть в аварию или кого-то сбить. — Я даже не знаю. Он завел машину и дал задний ход резко стал крутить руль и подал газу, едва не сбив Веру. Я сидела, крепко зажмурившись и вцепившись мертвой хваткой в ремень безопасности. Когда открыла глаза, мы уже ехали по трассе. — У нас есть два варианта, — начал Остап. — Либо моя дача, либо к моему брату в Киев. Но скажу честно, что твоя сестра меня сейчас начинает сильно напрягать. — Она и меня напрягает, — то, что нас никто не преследовал, нисколько не успокаивало. Это даже больше внушало страх неизвестности. Может Вера захочет применить свои связи, тогда я скорей всего пойду на панель. — Твоя сестра про меня что-нибудь знает? — Только имя. — Она Аню знает? — Не уверена. — Просто либо Аню предупредить, чтоб молчала либо с собой брать. Не ясно как всё сложится раз у тебя такая опасная сестра. А то, что менты ей ничего не сделали так понятно, все давно знают, что они крышуют бордели. Так им нет до неё дела. Вот то, что прокуратура с ней не разобралась, начинает напрягать. Значит покровители у неё такие. Дача у Остапа оказалась в километрах ста от Одессы. Я даже не знала, что это за место. Да и название деревни тоже. Мы проехали по узкой улице и остановились у одного из домов. Остап вышел из машины и пошел открывать калитку. — Из еды тут заготовки и самогон. Тут недалеко через улицу есть колодец. Так что вода у нас будет. Мы тут обычно летом живем. Телевизор работает, если любишь читать, то в соседней комнате книжный шкаф стоит. Спать ложись, где хочешь. Можно тут на диване или в мансарде. В погребе Остап нашел мешок с картошкой, так что мы, с ним растопив печку, решили приготовить на углях печеную картошку. Он сходил за водой, после чего предложил съездить до ближайшего магазина. — Не ясно, сколько мы тут пробудим. А заготовками и картошкой с макаронами долго не пропитаешься. — Всё равно опасно. Вера явно твою машину запомнила. — На велике могу съездить, — Остап задумчиво посмотрел в окно. — Если у твоей сестры есть связи с ментами или ещё с кем-то, то меня легко пробьют по машине и установят это место. Так что даже тут не безопасно. Конечно, может быть ещё хуже, она возьмется за моих родителей. Вот даже не знаю как нам и быть. Весь остаток дня мы пытались отвлечься. Смотрели телевизор, да и Остап всё читал учебники, в магазин он так и не поехал. Ближе к ночи мы сидели с ним и играли в карты. Он проигрывал. — Вот скажи, ты тогда вызвался меня отвести и со мной пойти на кладбище, почему? — Не знаю, ты не испугалась, а мне может, нравятся смелые девчонки. Остап полез в шифоньер и достал плед протянул мне. Сам же он схватил какую-то куртку и пошел в мансарду. Так мы и провели ночь. Мне даже было непривычно, что никто не домогается. Но даже так заснуть я всё равно не могла. Мне казалось, что Вера уже едет. Я вздрагивала от каждого шороха с улицы. Всё подскакивала и бежала к окну в надежде не увидеть там знакомую машину. Остап, похоже, делал так же. Это я поняла по его сонному лицу и мешкам под глазами. На кухне мы отыскали кофе и вскипятили чайник. Всё равно не помогло, только усилило страх и напряжение. — Можем посмотреть кассеты, — предложил он. — У меня тут видак лежит. Куча кассет. Давай «Хэллоуин» или «Кошмар на улице Вязов»? — Тебе ужасов в жизни мало? Раздался тяжелый стук в дверь.