Поцелуй сестры

Всю дорогу до города меня терзали сомнения. Правильно ли мы вообще поступили, оставив, пусть даже такую суку как Вера, одну связанную в погребе или нет? Сижу на заднем сидение и пялюсь в окно. В машине у нас висит напряженное молчание, вроде как тишину хотела нарушить Аня, но не смогла сказать ни слова. Похоже, не я одна думала о правильности этого поступка. Но больше всего мне кажется, терзался Евгений. Он был старше нас всех, и по нему было видно, как он мучается этой затеей. Похоже, вспоминания, что по приказу моей сестры его избили и поместили на несколько месяцев в СИЗО вытиснились из головы. — Мы же правильно сделали? — Не выдержал он. — Конечно, она сука, но даже такую суку оставлять там… даже не знаю. — Всё правильно, — уверенно заявил Остап. — Она должна понять и осознать свои действия. Если она этого не сделает, то Алиса и дальше будет страдать от её выходок. Да и мы все с вами пострадаем. Так что надо найти место, куда её можно будет перевести. — Остап прав, — Аня даже подалась вперед. — Вера слишком опасна. Мы с ней не жили как Алиса и толком не знаем, на что она способна. — Мне её дружки зубы выбили, — Остап прибавил газу, совсем чуть-чуть, но я почувствовала это. — Мне ногу сломали, — вздохнул Евгений. — Ребята я, конечно, понимаю, что мы сейчас не чем не лучше Веры, но мы ввязались в эту игру и должны довести её до конца. Или мы или она. Третьего варианта не дано. — Говоришь всё равно с большим сомнением, — Остап посмотрел на меня через зеркало заднего вида. — Алиса, всё хорошо? — Просто переживаю. — Это понятно, — Аня похлопала меня по колену. — Мы все переживаем. — А я как переживаю, — вырвалось у Евгения. — Но верю, что всё у нас будет хорошо. Я, к сожалению, в это не верю. Да и Евгений сам в это не верит. Единственный из нас четверых, кто полностью уверен в данном поступке только один Остап. — Если что-то покажется странным, то немедленно уходите. Правда не знаю, как у тебя Евгений с работой это выйдет, но ты Аня из школы должна будешь уйти. Я если что-то пойдет не так из института сбегу. По поводу тебя Алиса тоже не знаю. Если Вера тебя прошлый раз похитила из квартиры Евгения, то и там тебе небезопасно. Она знает, где ты или, по крайней мере, её сообщники. В этом варианте тебе тогда лучше либо у меня, либо у Ани в квартире остаться. — Тогда я подвергну вас опасности. — Мы и так уже в опасности. Это так странно обсуждать план спасения, от Веры зная, что сама Вера связанная и под замком. Никто из нас не чувствует себя в полной безопасности. — Может мне просто где-то погулять весь день? — Это весьма тяжело. В видном месте тебя быстро заметят, но так же возможно, что и не похитят. — Ну, тут я с тобой не согласен. В девяностых похищали спокойно в людных местах. Если им так приспичит похитить Алису, то люди их не остановят. Скажу даже больше, им не станут мешать. Знаешь эффект стада? — Остап кивнул. — Вот тут так и будет. — Я могу пойти на квартиру к Вере, — звучит правда глупо. — Там меня скорей всего никто не станет искать. Все зависли от моих слов. Вижу, как напрягся Остап, сжав кулаки. Евгений с Аней как-то испуганно посмотрели на меня. — Я спрячу тебя у себя, — решительно заявил Остап. — Родители на работе, так что думаю, часов шесть ты у меня посидишь. Телек посмотришь или в приставку поиграешь. Где я живу, Вера скорее всего не знает. Да и где учусь тоже. Но если что-то заподозрите, то не ждите и уходите сразу под любым предлогом. — Да поняли тебя, — Аня слегка пихнула Остапа в бок. — Только надо ещё понять, что что-то не то. — Поверь мне, ты поймешь это сразу. В квартире у Остапа было чисто, да и казалась она намного больше, чем тогда на новый год. — Телефон не бери, дверь не открывай, — напутствовал он. — В холодильнике полно еды, бери что хочешь. Если что-то пойдет не так, пиши мне на пейджер. — Хорошо. Остап ушел на учебу, а я включила телевизор. Через час стал звонить телефон. Кто-то очень долго пытался дозвониться — целых пять раз. Я же старалась не замечать этого противного звука, прибавляя громкость на телевизоре. Что-то внутри меня кричало, и я просто не могла усидеть толком на месте. Надеюсь, с Верой ничего плохого не случилось. Всё равно переживаю за неё. В голове тут же сплывает, как она без зазрения совести привязала меня к дереву и оставила на весь день. Надеюсь, её хорошо связали. А если Вера заболеет? Она ведь может подхватить воспаление легких и умереть, тогда что я буду делать одна? Это так странно, оказаться одной, но свободной или остаться с Верой и терпеть это насилие. Может я просто слабая? Хотя, с такими мыслями можно прекрасно сказать, что я мазохистка. Как же называется тот синдром, когда жертва привязывается к своему садисту? Вроде бы Стокгольмский синдром. Чувствую себя пожизненной жертвой. Жертвой этих чертовых обстоятельств. Даже обидно, что я никому из семьи не нужна, кроме Веры. Хорошо, что у меня есть такие друзья, кому не всё равно. Правда, я даже не знаю, чем для них вся эта история закончится. Надеюсь, они не пострадают. Остап буквально ворвался в квартиру, так, что я даже испугалась. Он тяжело дышал и как-то безумно смотрел на меня. — Остап, что случилось? Ещё несколько секунд он пытался успокоить своё дыхание, продолжая странно смотреть на меня. Облизав губы, он полез в карман за пейджером. — Собирайся и поехали, — что было написано в пейджере, я так и не увидела. Он не показал, но прошел в прихожую и сунул мне в руки мою куртку. — Минут пятнадцать назад пришло сообщение, что дом горит. — Что? — Куртка выпала у меня из рук. А в голове крутилось только то, что Вера в этом доме. Хоть бы она не погибла, хоть она и сука, но я люблю её. Она единственная из родни, кто не бросил меня. У меня в глазах даже слёзы появились. Никогда бы не подумала, что буду так переживать за Веру. За Веру блин! — Что произошло? — Руки дрожат, и я не могу завязать шнурки на ботинках. — Сосед с дачи позвонил родителям, а они мне написали. Сейчас едем туда. Меня всю трясло, как и Остапа. На улицу мы выскочили уже через пару секунд, шнурки я так и не завязала. Мы сели в машину и Остап просто гнал. Он даже не пристегнулся, а я всю дорогу просто молилась, чтоб Вера выжила. Я просто не переживу, если она умрет. Остап же переживал больше, что могут найти тело Веры, тогда к нему будет много вопросов. Я прекрасно понимаю его, желание помочь привело к лишению свободы. До дачи мы доехали за десять минут. Остап просто гнал не останавливаясь. Подъехав к дому, он буквально выскочил из машины, тут же упав на землю, но вскочил и побежал к калитке. Выскакиваю вместе с ним, меня всю трясет, я даже говорить не могу в глазах слёзы. — Остап! — К нам бежит седой мужчина. — Остап! — Дядя Витя, — Остап замялся, не зная, куда ему бежать. — Как это случилось? — Да вообще без понятия. Просто смотрю, а у тебя окно горит, давай тушить, а Нина звонить всем. Вхожу во двор. Сердце бешено колотится, и я буквально слышу, как оно стучит. Вижу обгорелое окно. Сам дом вроде бы цел. Надеюсь, Вера не пострадала. Подхожу к окну и с содроганием заглядываю внутрь. Ничего толком не видно. Хоть бы Вера была жива. Я же не знаю, может, дыма было много, и она им надышалась. Проблем много будет и у Остапа. Остап тяжело проходит мимо меня и принимается открывать дверь. — Остап! — Кричит сосед. — Лучше проверь дом, может это грабители. — Обязательно дядя Витя! В дом мы буквально ворвались. Остап тут же побежал к погребу и принялся отодвигать ковер. Стою, рядом боясь дальнейших действий. Пусть, пожалуйста, Вера будет жива. Надеюсь, что она жива. Остап открывает погреб и заглядывает внутрь: — Вера! Ты меня слышишь? Ни хрена не видно. Подай, пожалуйста, фонарик, он в серванте должен быть. Обхожу его и иду к серванту. Фонарь лежит на видном месте. Беру его и подаю Остапу. Тот включает и залазит в погреб. — Черт! — Слышу его голос, сердце останавливается. Я едва не прыгаю в погреб. Неужели Вера всё же умерла? Нет! Только не это! Я ничто без неё. — Алиса. — Остап вылез из погреба. — Веры там нет. — Что?! — Ноги подкашиваются, и я едва не падаю. — Как нет?! Она же там связанная была! — Её там нет. — Может ты плохо смотрел? Дай фонарь. — Да нету её там. Погреб не такой большой и там не где прятаться. Твоя сестра пропала, и подожгла мне окно. Осталось только понять, как она выбралась и, где она сейчас. Может где-то в доме, а может уже и в городе. — Она могла сама выбраться? — Ну, тут же ковер. Хотя, я сам не уверен, что ковер мог стать ей преградой. Если она только развязалась. Не знаю, в общем. Надо предупредить Аню с Евгением. — У тебя тут есть телефон? — Нету, сейчас к дяде Вите схожу и позвоню родителям. Тоже иди, Евгению позвонишь. Как Ане сообщить даже не знаю. Мы вышли из дома, и Остап запер дом и калитку. Мы прошли к соседнему дому, куда и зашли. — Дядя Витя это мы! Нам нужен телефон. Родителям позвоню и скажу что всё в порядке. — Ничего не украли? — На первый взгляд нет. Телефон стоял в предбаннике и Остап тут же кивнул мне на него. Я принялась звонить Евгению. Трубку он долго не брал и я так ему и не дозвонилась. Остап позвонил родителям и, поговорив с ними где-то с минуты, кивнул мне на выход. — Пока дядя Витя! — Крикнул он и мы пошли к машине. — Надо срочно ехать к Ане. Евгений всё равно взрослый мужик и сможет о себе позаботиться. В голове у меня играла тревожная музыка, да и всякие плохие мысли лезли. Даже не знаю, что нас ожидать будет. Времени не так много прошло, так что возможно мы ещё столкнемся с Верой на дороге. Даже не знаю, что будет потом. Я даже не знаю, за какое время мы оказались возле моей бывшей школы. Криво припарковав машину, мы с Остапом побежали к школе. Я тут же оказалась у расписания и принялась искать, на каком она сейчас уроке. Ага, химия. Мы побежали на третий этаж и буквально ворвались в класс. Химичка замерла, как и все в классе. Стоим с Остапом и у обеих одышка. Ищу глазами Аню, но её нигде нет. Может в туалет вышла? — Кондратюк что ты тут делаешь? — И смотрит на меня так, словно я приведение. — Где Аня? — Ткаченко? — Киваю. — Она отпросилась. — Черт! — Вырвалось у Остапа, и он побежал обратно. Я за ним. — Это плохо, значит что-то пошло не так и Вера уже здесь. Либо она, либо её приспешники. — И куда нам? — Даже не знаю что делать. Все мои переживания по поводу Веры вмиг испарились и лучше о них даже и не вспоминать. — Можно проехать к ней домой. Если нам повезет она там. Ты знаешь, где работает Евгений? — Нет. — Это плохо. На машине до Аниного дома мы доехали за две минуты. Забежав на нужный этаж, Остап принялся стучать в дверь. Никто не открыл. — Аня! Ты дома? — Может она ещё идет? — Не уверен. Аня! Простояв под дверью Ани минут десять и не достучавшись до нее, мы пошли вниз. — В целях нашей же собственной безопасности нам следует, держаться вместе. Не думаю, что на нас двоих нападут. Хотя твоя сестра психопатка, так что может случиться всё что угодно. Предлагаю ехать к дому Евгения. Плохо, что он не берет трубку. Хотя, может, просто отлучился на время. У дома Евгения мы просидели до самого вечера в машине. — Не думаю, что мы его пропустили, — Остап устало посмотрел на подъезд Евгения. — Конечно, можем снова подняться на его этаж и постучать в дверь. — Глядя на всю эту ситуацию даже страшно оставаться поодиночке, — а самое паршивое, что я не понимаю чего ждать от Веры. — Что будем делать, если он не придет? — Даже не знаю. Можем, конечно же, съездить к тебе и проверить квартиру. Можем поехать ко мне и остаться у меня. На учебу я завтра точно не пойду. Не при таких обстоятельствах. — Что скажешь родителям про меня? — Придумаю. Правда, сам не знаю что.