Поцелуй сестры

— С днём рождения, сестрёнка, — Вера нагнулась и поцеловала меня в щеку. Хотя метила она явно в губы, но я просто вовремя отвернулась. — Не каждый день бывает шестнадцать лет. Улыбаюсь ей и смотрю на накрытый стол. Мы сидим в новой квартире на кухне совершенно одни. Надо признать, что я даже не хотела праздновать свой день рождения, тем более в компании Веры. На столе Вера выставила бутылку вина и закуски разные. Не забыла она и о моей страсти — мороженое. Сразу же вспоминается, как вылечившись от пневмонии, она отказалась покупать мне его. Зато набрала себе пива, алкашка чертова. Остапа Вера не позволила позвать. Хотя до этого, мы пару раз с ним встречались. Ему приходилось заниматься сексом с моей сестрой, чтоб она позволила нашу с ним встречу. И то старалась контролировать всё, так что приходилось её уговаривать оставить нас одних. — Да ладно тебе, дорогая, — Вера подмигивает Остапу. — Я так пьяна, что даже не буду комментировать вашу близость, ребятки. Она сидела на пуфике и держала стакан с виски, в упор смотрела на нас. Мне, откровенно говоря, было и неприятно и неудобно под её пристальным взглядом даже разговаривать с Остапом. — Ну, Вера! — Ладно, ладно, — пошатываясь, она всё же встала. — Только я хочу слышать ваши стоны, котики. Не стесняйтесь, может, потом к вам присоединюсь. — Не дай бог, — тихо сказал Остап, провожая мою сестру хмурым взглядом. — Через пару минут будь готова стонать, — сказал он. — У меня появилась идея. Мы замолчали прислушиваясь. Не хотелось, чтоб нас раскрыла Вера. Ей вполне могло хватить мозгов стоять под дверью и подслушивать, если конечно не комментировать в голос, да так громко, чтоб мы всё прекрасно слышали. План Остапа был вроде бы и просто, но и в тоже время невыполним. По крайней мере, мне так казалось тогда. Да и сейчас сидя напротив своей сестры, я старалась успокоиться и расслабиться. Даже страшно подумать, что будет, если всё пойдет не так. У Веры конечно нервы крепкие, но даже это её невозмутимое спокойствие не бесконечно. Так что одна моя ошибка и Остапу не позавидуешь. Тогда у меня больше не будет союзников. — Ну что ты такая? — Вера искренне улыбается мне и достаёт штопор. — Веселей, Алиса, сегодня твой день. Я подготовила тебе подарок. Буду надеяться, что это не секс. Такой «подарок» у нас с ней происходит ежедневно не по одному разу. Она очень хорошо устроилась: заниматься сексом со мной, чтоб я смогла встретиться с Остапом, заниматься сексом с Остапом, чтоб тот смог встретиться со мной. — А что за подарок? — Увидишь, — таинственно подмигивает мне и меня даже бросает в холод от её веселого поведения. — Думаю, что тебе понравится, дорогая. Вера с легкостью открывает бутылку вина и разливает по бокалам. Я же опускаю глаза, вниз глядя на тарелку с куском торта. — И чего ты? — Меня хватают за подбородок, и поднимаю лицо вверх. — Алиса? — Могла бы позволить прийти и Остапу, он мой уже единственный друг. — А я твоя сестра. У нас кроме друг друга больше никого и нет. Мы всегда будем вместе. Только ты и я. И больше нам никто не нужен. Вера отпускает моё лицо и, улыбаясь так мило, что ей даже можно поверить, берет бокал с вином. Тоже беру бокал и смотрю на неё. — За тебя, моя дорогая, — мы чокаемся бокалами, и Вера залпом выпивает всё содержимое бокала. Я делаю маленький глоток и ставлю бокал на стол. Не хочу пьянеть. Боюсь оказаться в постели в её горячих объятиях. Поковырявшись в торте, я с грустью посмотрела в окно. Надеюсь, всё получится. Тогда всему придет конец. — Всё будет хорошо, котик, — она улыбнулась мне и, поднявшись, взяла меня за руку и потянула вон из кухни. — Хочешь сделаю тебе массаж? — Да нет, — напрягаюсь всем телом и даже пытаюсь сопротивляться. — Хотя бы в этот день отстань от меня. — Я хочу сделать его запоминающимся, — мы входим в большую комнату, и Вера легонько толкает меня на кровать. — Для тебя в первую очередь, моя милая. — Может не надо? — Вера упала на меня сверху и впилась мне в губы. Недовольно замычав, я попыталась оттолкнуть её от себя. — Да отвали ты! — Хватит упираться, — прошипела она, хватая меня за запястья. — Дай мне спокойно любить тебя. Она принялась покрывать поцелуями мою шею, а я всё надеялась, когда же препараты подействует. Она выпила целый бокал вина, это не должно было пройти незаметно для неё. Я ведь сделала всё правильно, осторожно, она не могла знать об этом. — Вера! — Пытаюсь ногами оттолкнуть её от себя, но у меня ничего не выходит. — Вера, не надо! Она схватила оба мои запястья одной рукой, а второй задрала на мне футболку, оголив грудь. Пошло улыбаясь, она сжала мою грудь. Было бы приятно, если б не так страшно. — Вер, — стараюсь говорить уже спокойней. — Ты же моя сестра. — И я люблю тебя, — она подалась вперед и поцеловала меня в губы. — И всегда буду любить. Да когда она сознание потеряет?! Надеюсь не после моего изнасилования. Вера покрывала поцелуями мою грудь, медленно спускаясь к животу. Мне просто хотелось кричать. Правда, не думаю, что меня спасут. Ну, потеряй ты уже сознание! Та ядерная смесь, что была в вине, должна была вырубить тебя при первом же глотке. Но его пила и я, только совсем мало. — А кого я тут люблю, — простонала Вера мне в шею и неожиданно её хватка ослабла и она повалилась на меня всем своим весом. — Вроде худая, а такая тяжелая, — я с трудом выбралась из-под её туши. Поправив на себе одежу, я пошла, открывать дверь. Остап явно уже заждался. — Долго ты, — он помахал мне бутылкой вина. — Я не знал, есть ли у тебя ещё вино, поэтому заехал в магазин и купил. Он прошел в квартиру, и мы сразу же пошли в комнату с Верой. Вера лежала всё в той же позе, в которой я её оставила. Что делать дальше с Верой я не знала, так что надеялась целиком и полностью на Остапа. Он как-то озадачено уставился на тело моей сестры. — Можем связать её, — предложил он. — Если хочешь, накачаем препаратами. Сколько она выпила? — Бокал. — Мало, говорю как врач. Значит, скоро очнется, так что действуем быстро. Остап перевернул Веру на спину и внимательно посмотрел в её лицо. — Дай верёвку или скотч. Привяжем её к кровати. — У меня нет верёвки или скотча, — я как-то совсем потерялась. — Значит, я её приподнимаю, а ты вытягиваешь покрывало и связываем им, — так мы и сделали. — И кляп ей в рот чтоб не орала. Есть платок или что-то грязное? — Сейчас, — иду в ванную, где у нас стоит корзина с грязным бельем, достаю из неё Верины трусы и возвращаюсь. Надеюсь, этого будет достаточно. — Держи. Даже смотреть не буду, как он запихивает их. Беру бутылку вина и иду на кухню. Достаю чистые бокалы и смотрю, как Остап открывает вино, разливая по бокалам. — Ты в еду же ничего не подсыпывала? — Только в вино. В очередную из наших встреч Остап незаметно принёс мне нужные препараты и шприц. Я их спрятала и когда осталась одна, то выполнила все манипуляции, которым меня научила Вера. Потом ввела содержимое шприца в вино. — За тебя, любимая, — широко улыбнувшись, сказал Остап, и мы чокнулись. — Хорошее вино. Я осушила бокал до дна, а Остап, похоже, лишь пригубил. — На машине, — пояснил он. Мы поели торт, и я снова выпила вино. Остап больше не притрагивался к бокалу. Потом он встал и протянул мне руку: — Хоть музыки и нет, но я хочу пригласить тебя на танец. Поднимаюсь с табурета и тут же прижимаюсь к нему. Остап крепко обнял меня, и мы медленно закружились по комнате. Мне нравилось прижиматься к нему. Даже сейчас мне было этого мало, пусть даже такое тесное общение с ним. Я хотела большего. Может снова переспать с ним? Вера всё равно нам теперь ничего не сделает. Правда нам потом всё равно придется решать, что с ней делать. — Надо решить, что делать с Верой. — Давай подумаем об этом завтра, — тихо сказал он. — Сегодня твой день. Он должен быть запоминающимся. На секунду мы замираем, и я целую его в губы. Он только мягко мне улыбается. А в голове у меня уже появилась идея: убить Веру, закопав её где-нибудь, а потом подать заявление в милицию. Меня отправят в детский дом, всё равно до совершеннолетия не так долго, два года и я выйду оттуда. Уверена что Остап мне поможет. Он не оставит меня в беде. — Я тебя очень сильно люблю, — шепчет Остап, наклонившись к моему уху. — Очень. — И я тебя, — обнимаю его за шею и целую в щеку. — Спасибо, тебе, за всё. — Да не за что. Мы ещё покружили по кухне пока я не почувствовала себя странно. Может, перепила, а может слишком много кружили. Остап помог сесть мне на табурет и беспокойно посмотрел на меня: — Что с тобой? — Голова что-то закружилась, — обхватываю голову руками и смотрю на Остапа. Его лицо стало серьезным и, посмотрев поверх моей головы, он отходит назад. — Мутит ещё. — И неудивительно, — вздрагиваю от этого голоса и от рук ложащиеся на мои плечи. Вера крепко сжала мои плечи, больно впиваясь ногтями. — Препарат наконец-то начал действовать.