37
19 июля 2019 г., 12:03
— Мне правда всё это не нравится, — сижу в душном ночном клубе за столиком с Остапом. За соседним столиком от нас сидит Вера с какой-то девушкой. Они смеются, и я уже знаю исход. — Зачем надо было брать меня с собой?
— Развеяться, — пожимает плечами он и открывает бутылку с минералкой. — Не всё же время дома торчать.
Сюда мы приехали на двух машинах. Я с Верой и Остап следом. Так понимаю, что обратно я еду только с Остапом.
— Почему девушек соблазняешь не ты? — А действительно почему? Он актер причем симпатичный. В доверие втереться с легкостью сможет. Я ему поверила и за ним пошла, что тут говорить о других.
— Не хочу, — он с какой-то грустью смотрит в сторону Веры.
— Странный ты, меня тут соблазнил, а других не хочет.
— Ну, ты мне правда понравилась. Наш с тобой секс был сугубо твоей инициативой. Я не посмел бы взять тебя силой против воли.
Либо он говорит правду, либо очень хорошо врёт. Я не знаю, что из этого истина, но ему я верю.
— А били тебя тоже понарошку?
— Вот тут нет. По-настоящему. Даже швы на бровь накладывали, так сильно мне кастетом заехали.
— Так что не договорился? Били бы мягче, — ехидно приметила я.
— Ты бы тогда не поверила.
— Совсем о себе не заботишься, — усмехнулась.
Тяжело вздыхаю и вижу, как Вера берет девушку за руку и они идут в центр танцевать. Фу, как же противно на всё это смотреть. Даже отсюда я вижу, как моя сестра безжалостно лапает девушку.
— Меня сейчас стошнит, — подавляю рвотный позыв и вообще отворачиваюсь от этой картины.
— Я думал, что ты уже к такому привыкла, — смеется Остап, но совсем нерадостно, скорей напряженно. Так что у меня закладывается мнение, что он сам не рад нашему присутствию тут.
— К такому сложно привыкнуть. Долго мы тут будем?
— Как только твоей сестре удастся сцапать её.
— Вот скажи мне. Она тебя шантажирует? Из-за чего ты вообще с ней?
— Это долгая и неинтересная история. Просто поверь, что не из-за хорошей жизни.
— Тебе хоть жаль Аню?
— Конечно, — он тяжело вздохнул и грустно посмотрел на меня. — Я чувствую свою вину в её смерти. Но твоя сестра страшный человек с хорошими связями. Ей трудно отказать.
— Давай покатаемся? Просто, я не хочу возвращаться домой.
— Всё что пожелаешь. Покататься по ночной Одессе с хорошей музыкой. Да мне и самому развеяться нужно. Думаю, что Вера будет не против.
— Ей обязательно говорить? — Скривилась я, представляя эту совсем не радостную картину. Ещё заставит ехать с ней.
— Да ничего не будет, — Остап кивнул мне в сторону танцующей сестры с жертвой. — Ей сейчас не до нас.
Я даже рот открыла от удивления, глядя, как Вера целуется с девушкой. С какой жадностью она лапает её при всех. Такое чувство, что она её сейчас съест.
— Подождем, пока она её запихнёт в машину, и покатаемся.
Так мы ждали ещё минут сорок. Потом Остап помогал Вере тащить девушку в машину. Та что-то мычала и всё пыталась поцеловать его. Остап уворачивался как мог, после чего пинком под зад отправил в салон машины, захлопнув дверцу.
— Мы тут с Алисой покатаемся, — выдал он, глядя прямо на Веру. Сестра сверила его таким убийственным взглядом, но кивнула. — Пошли.
Всё равно было неудобно сидеть с ним в одной машине после всего того что он сделал. Клеймо предателя с него никогда не сойдёт. Даже если он сделает что-то правильное, я просто по-другому не смогу на него смотреть.
— Так, — он открыл бардачок и достал три кассеты. — Выбирай.
Ничего не видно даже с горевшей лампочкой над нами. Она так тускло светила, что я еле разглядела обложки на кассетах. «Accept», «Scorpions», «Kiss». Даже не знаю, что из этого послушать.
— Давай Scorpions, — протягиваю ему кассету, а самой приходит в голову отличная идея. Я же прекрасно могу обработать его и переманить на свою сторону. — Ты же понимаешь, что раз Вера так легко убила Евгения, то и тебя не составит особого труда убить. Тем более таким жестоким способом. Думаю, что ей хватит фантазии с тобой разобраться. И никто тебе не поможет.
— А с чего ей меня убивать? — Улыбается, но я успеваю заметить, что улыбка у него какая-то неуверенная. — Я вроде всё делаю правильно.
— Да брось, я же вижу ваши отношения. Она кинула в тебя тарелкой. Или ты сам решил измазать себя яичницей? Сам же признался, что она крепко так схватила тебя за яйца и не отпускает. Пока мы одни, можешь, скажешь что произошло? Можешь даже меня спросить про неё. Я её давно знаю. Практически всю жизнь. Ну, кроме тех семи лет жизни, которые она жила тут. Признаюсь, это были лучшие годы в моей жизни.
— Она всегда домогалась до тебя?
— Сколько я себя помню, — меня даже передернуло то ли от холода, то ли от воспоминаний. — Она больная, ей лечиться надо.
— Всем нам надо лечиться. И тебе и мне.
— Мне с чего вдруг лечится? — Хочу его стукнуть, но он за рулем. Не хватало ещё нам разбиться. — Я нормальная.
— А я и не спорю.
Мы мчимся по ночному городу и это просто великолепно. Город такой красивый. Меня так и тянет прогуляться по нему с любимым человеком. Жалко только, что такого уже нет.
— Вера тебе хоть что-то хорошее делала в жизни?
— Даже не знаю, — задумалась. — Она забрала меня, не дав отправить в детский дом. Вот даже не знаю к плюсам или к минусам это отнести. Приехала за мной в Мариуполь, когда собственная мать выгнала меня из квартиры, променяв на какого-то мужика. Показала город. Не знаю, в общем.
— Ну, за тобой она всё же да приехала, — усмехнулся он. — А Мариуполь не близко от Одессы. Думаю, если бы она тебя не любила по-настоящему, не так как обычно с домогательствами, не поехала бы за тобой.
— Может она приехала за мной, чтоб я не разболтала о её приставаниях?
— Не думаю, да и в детский дом тебя не отправили благодаря тому, что она приехала за тобой.
— Ну, надо же кого-то иметь?
А может, ей и правда было не всё равно? Хотя это тупо. Она толком и не показывала мне, что любит меня. Больше только, как маньяк может любить свою жертву.
— Ну не надо так. Я всё же считаю, что она и правда тебя любит. И я тебя люблю.
Меня даже передернуло от его слов. Любит он меня, просто трепло.
— Она меня не любит, — говорю совершенно серьезно. — Никогда не любила.
— А твои родители?
Тяжело вздохнув, я рассказала ему всё, это начиная с подозрений отца, и заканчивая тем, как меня выгнал новый мамин муж.
— Твоя мать всё же сука, — выруливаем на трассу. — Мне даже кажется, что хуже Веры.
— Возможно, — смотрю на фонари, освещающие нам дорогу. — Надеюсь, что всё это закончится. В лучшую сторону для всех нас.
Тяжело осознавать, но я ведь переживала за него. Мне было страшно, что его могут убить. А сейчас даже стыдно за такие мысли.
— Я знаю, что ты всё равно не жилец, — говорю таким спокойным тоном, что даже сама пугаюсь своих слов. — Если меня Вера не убьет, то тебя ничего не спасет.
Остап посмотрел на меня встревоженным взглядом. Похоже, мои слова ему совсем не понравились.
— Просто задумайся над этим, попользуется тобой и решит, что ты ей больше не нужен. Я даже не удивлюсь, твоему неожиданному исчезновению. Это всего лишь вопрос времени. Может завтра, а может через месяц, но ты умрёшь. Конечно, самый лучший вариант, если быстро. А нет, так, так же как и Евгения. Под землю, глубиною в пять метров.
Остап еле заметно напрягся. Похоже, мои слова заставили его задуматься.
— Думаю, ты не выберешься, особенно связанный. Конечно, ты можешь умереть сразу от тяжести или медленно и мучительно. Никто тебя не найдет, а от тела к тому времени, если случится чудо и тебя найдут, кроме костей ничего и не останется.
— Давай поменяем тему разговора?
— А родители у тебя хорошие, — не собираюсь останавливаться. — Жалко, что такое говно как ты воспитали. Представляешь, как они будут переживать? Искать тебя, я не думаю, что они найдут тебя. Будешь числиться, как пропавший без вести. А через три года ты будешь признан умершим. И никаких тебе больше спектаклей.
Смотрю на его лицо. Он умеет скрывать эмоции, но сейчас всё лицо было сморщено и искривленно от внутренних терзаний.
— И всё это ради чего? — Мы останавливаемся на набережной. — Ну, молчи, наверное, ты так же будешь молчать, когда она будет тебя убивать. Надеюсь, оно того стоит, Остап.
