Поцелуй сестры

Проверяю языком целостность зубов. Вот же! Не хватает двух боковых. Эта сука выбила мне зубы рукоятью пистолета. — Что-то я не вижу, чтоб тебя спасали, — ещё и издевается. — Ну и где твоя сестра? Мы тут уже чуть больше суток, а от твоих спасителей ни слуху ни духу. — Ну, одного из них ты уже видела, — решила раскрыть карты насильнице. — Да скорей всего левый парень, решивший за тебя заступиться, — говорит с такой неуверенностью в голосе, что я мысленно усмехаюсь. Она сама сомневается в себе, боится, что похитила не ту. — И много ты таких парней знаешь? — не осталась в стороне, решив позлить Катрин. — Заткнись, — пистолет она не убирает, так и продолжает держать в руках и избивать меня им. Карина стоит и смотрит на меня с таким гневом. Вера бы давно меня раз сто изнасиловала за это время. Вот даже продолжая валяться связанная на полу, я начинаю их сравнивать, и Вера мне больше нравится. При мне Вера ни разу никого из жертв не била. Товар не надо портить, эта же меня избила до крови так ещё и зубы выбила. И Вера всё же всегда была куда спокойней и собранней. Ну не знаю, просто от моей сестры веяло, что она прекрасно знает что делать. А Карина то ли впервые решилась на такое или просто больная. — Вот зачем тебе всё это? — Пытаюсь сесть, но ничего не выходит. — Ты меня похитила. Это вообще-то статья. — Заткнись! — Рявкает она и подходит, чтоб ещё раз ударить меня. — Не заткнешь свою пасть, так я сделаю, так что ты больше не сможешь её открыть. — Может ты хотела сказать закрыть? — И тут же получаю рукоятью по лицу. Голова трещит и меня начинает мутить. Даже интересно как она отреагирует, если я блевану? — Ну за что ты такая? Я тут с тобой диалог веду, а ты сразу бросаешься с кулаками, — сказала это с нотками наигранностью и невинностью в голосе. — Мне тебя что, ещё раз ударить? — зло прошипела эта змея. — Тогда думаю, что меня никто не захочет, — резонно заметила я, пытаясь понять насколько давно эта девушка работает в бизнесе. — С таким смазливым лицом, — Карина секунду думает, глядя на мою окровавленную физиономию, и решается. — Думаю, если я сделаю всё то, что планировала, ты не сильно пострадаешь внешне и раз у вас есть время, ведь, как видишь, никто же не спешит приходить к тебе на помощь. С немым ужасом в глазах смотрю, как Карина начинает раздеваться. Ну, нет, мне и так одной Веры достаточно. С другими девушками я спать просто не хочу. Связанная и побитая пытаюсь отползти от этой ненормально. Карина за считанные секунды раздевается полностью и мне предстаёт её обнаженное тело. Ничего особенного, Верина куда лучше, чем у этой. У Веры хотя бы фигура есть, а тут что? Ну что это ещё за торчащий живот? — Нравится? — Таким тоном спрашивает Карина, словно я прямо сейчас должна встать перед ней на колени и начать молиться на её тело. — Ну, знаешь ли, — оглядываю её с самым придирчивым взглядом. — Как-то не очень. — Ах ты! — Карина налетает аки коршун и, схватив меня за волосы, бьёт лицом об бетонный пол. Слышу хруст и чувствую боль. Захожусь в кашле и чувствую, как из носа с новой силой хлынула кровь. — Сука! Я тебя так затрахаю, что ты ходить нормально больше не сможешь, Овца тупая, — на эти слова и прозвище я только сильнее улыбаюсь, зля своим поведением Катрин и вспоминая, что Вера со мной действовала мягче, чем эта тупая стерва, хоть мне хотелось иногда убить и закопать сестру. Хотя сейчас я могу надеяться только на её помощь. Ну что, вполне иронично вышло. — Ты даже не представляешь, что с тобой сделает моя сестра. Ей очень сильно не понравится моё нынешнее состояние. Ещё два удара головой об пол и я теряю сознание. Я даже не знаю, сколько была в отключке, но пришла в себя полностью раздетая и всё такая же связанная. Она что-то сделала со мной уже или нет? Ищу глазами Карину, ну что за сука такая. — А потом я продам тебя в бордель, шавка, — Карина появилась из тьмы всё такая же голая. — Думаю такую смазливую возьмут мигом. — Ну, удачи тебе тогда в этом, — стараюсь улыбаться окровавленным ртом. Не стану показывать этой дуре свою слабость. Да и улыбка моя её порядком бесит. — Ну, ты попортила товар. Ещё удар по лицу и эта сука накидывается на меня. Похоже, она осознала, что меня связанную насиловать вообще не вариант. Она так крепко связала мои ноги, что бедра просто не раздвинуть. Рыча и матерясь, Карина садится мне на бедра и начинает специально больно мять мою грудь. Стараюсь подавить в себе болевой стон. Не буду приносить этой суке хоть какое-то наслаждение. — Ну как? — Оставляю её вопрос, без ответа, глядя куда угодно, но не на неё. — Что молчишь? — насильница начинает выходить из себя моим молчанием. Карина наклоняется и больно целует меня в губы. Эта сука кусает мои губы и я, не выдержав, издаю тихое шипение. — Такой металлический привкус, — она выпрямляется и начинает слизывать мою кровь со своих губ. — Я хочу тебя. — Хоти себя, — каким-то чудом я ухитрилась едва не спихнуть её с себя связанными руками. Карина чуть не свалилась с меня, похоже, поняв, что связывать мне руки спереди было большой ошибкой. — Да ты совсем уже! — Она впилась болезненным поцелуем мне в губы, стараясь проникнуть в рот языком. Плотно стискиваю зубы, не позволяя ей этого сделать. Карина больно пальцами впивается мне в челюсть и всё же проникает в меня языком. Жмурюсь, дергаясь, пытаясь скинуть с себя эту суку. Бью её даже со связанными руками по груди и тут же скривилась, задев сосок. После всего этого мне следует вымыться с хлоркой. Пытаюсь вытолкнуть её язык из своего рта, но у меня плохо это выходит. Недовольно мычу и сгибаю связанные в щиколотках ноги, пинаю её под зад. Карина тут же разрывает поцелуй и недовольно смотрит на меня. — А за это я ещё трахну тебя языком во все щели, — я что-то даже не поняла, это угроза или нет? Хотя это будет делать не Вера, а значит… Погоди, что?! Ну, вот опять, я снова хочу Веру, ну нет, это точно диагноз. — Нет, чтоб сказать: я сделаю тебе массаж или может, я свожу тебя в кино. Я вообще не помню даже, когда последний раз в кино ходила. — Ты что больная? — И теперь эта Карина уже с опаской смотрит на меня. — Я просто хочу сказать тебе, что ты не на ту напала, — замечаю какую-то тень на заднем плане. — Снимая девушку, ты сняла ту, которая сама снимала, как раз именно для борделя. — Я тебя настолько сильно ударила что ли? — Карина усмехается и садится. — Совсем крыша поехала, — с недовольством говорит девушка, боясь что у неё не примут бракованный товар и всё её сили в пустую. — Конечно, — раздался голос Веры, в подвале он прозвучал эхом и оказался намного пугающим, чем в жизни. Карина действовала моментально. Схватив пистолет, она направила его в сторону Веры и всё же соизволила встать с меня, что несказанно меня радует. — Ты блядь кто? — недовольно спросила Катрин, смотря на источник шума. — Я Вера, а это моя сестра, с которой ты соизволила поднять свою жирную жопу. — Ах ты! — Прогремел выстрел. — Вера! — Из глаз у меня тут же хлынули слёзы. Вера стоит, вроде цела и невредима. — Так ты ещё и мимо стреляешь, рукожоп, — злобно засмеялась Вера. — Да ты! — На Карину налетел, не пойми где прятавшийся Остап. Прежде чем упасть прогремел ещё выстрел. — Отцепись, сука! Пистолет с грохотом упал на пол, а Остап скрутил сопротивляющуюся Карину. Она дергалась все, пытаясь, выцарапать ему глаза и он успокоил её только коротким ударом в лицо. — Вера! — Пытаюсь встать, но падаю обратно. — Вера! — с слезами радости на глазах зову я сестру. — Да цела я, цела, — с облегчение выдыхаю, глядя, как моя сестра подходит ко мне. — Эта сука хорошо тебя так избила. Вера прикасается к моей щеке, и всё моё тело начинает дрожать. Как же я по ней скучала. — Вера, — захожусь вся слезами и утыкаюсь лицом ей шею. — Я так испугалась, что тебя могло ранить. Чувствую, что она усмехается. — Как нашли? — тихо спрашиваю. — Пока Остапу оказывали первую помощь, — Вера принялась развязывать меня. — Я проследила за вами и все, разузнав, вернулась за ним. Мы бы пришли раньше, если бы эта идиотка не заперла дверь, — продолжила сестра рассказ, — Пришлось нам бегать и искать, через что вообще можно сюда пролезть. Где твоя одежда? — Не знаю, — тут же, как оказываюсь свободная от веревок бросаюсь на Веру и прижимаюсь к ней всем телом, продолжая дрожать. — Прости, я всё испортила. — с печалью говорю я, смотря на сестру. — Ну, по итогу ты всё же подцепила, — довольно ответила Вера, стараясь меня подбодрить, ласково провела по спине, от чего мне захотелось только сильнее прижаться и не отпускать, — Остап тебе помощь нужна? — Вера отвлеклась на молодого человека, не отпуская меня. — Да нет, всё уже, — вижу, как он оседлал Карину. — Чуть глаза не выцарапал, но хороший такой удар в челюсть и тут же успокоилась. — Сильно её не порть, нам её ещё в бордель сдавать. А тебе Алиса надо к врачу, — я довольно улыбнулась исходу ситуации и посмотрела на беспомощную и вспомнила свои угрозы. — Я же предупреждала, тупая суку, что будет только хуже. Засунув Карину в багажник, меня вначале повезли домой, где я привела себя в порядок и оделась. Потом мы поехали в бордель. — Сейчас покажу всё да как тут у нас, — говорит Вера, и мы стучим в дверь. Нам открыла какая-то толстая женщина. Я бы сказала необъятных размеров. — Привет, мы тут новенькую привезли, она у нас в багажнике. Толстуха кивает и скрывается из поля зрения. Из квартиры выходят два крепких мужика. — Ну, вы знаете какая машина, — говорит Вера, и те кивают ей, спускаются. Через пару минут они возвращаются, таща Карину. Девушка с ужасом смотрит на нас и что-то недовольно мычит.  — Поняла, наконец, что не на тех напала? — с злобной улыбкой сообщает Вера, видя испуганный взгляд жертвы. Дверь закрывается, а мы ещё стоим минуты две, пока дверь не открывает снова толстуха. В руках у неё я замечаю конверт. Она протягивает его и смотрит то на меня, то на Веру. — Вот, — Вера обнимает меня за плечи. — Она её привезла. — Нашла себе замену? — Поинтересовалась толстуха, с интересом осматривая меня. — Приобщаю к общему делу, — заулыбалась сестра. — Ну, правильно, правильно, — кивает толстуха и протягивает мне конверт. — Держи, твоя первая зарплата. Спустя 4 месяца — Ты была права, — восхищенно шепчу Вере, смотря на сцену и за игрой актеров, стараясь не пропустить ни одну деталь. — Театр — это великолепно. — Вон, видишь Остапа, — она указывает мне на какого-то старика на сцене с тростью. — Сама бы не поверила, что это он. — Это да, хорошо загримировали, — удивлённо произношу я. Билеты нам подогнал сам Остап. Причем выбрав самые лучшие места. И не близко и не далеко от сцены. Сижу и от волнения, сжимая руку Веры. Сама не знаю почему, просто глядя на Остапа, у меня возникает некое волнение. Спектакль длится два часа. Два часа потрясных ощущений. Мне просто хочется взять и расцеловать Остапа за это. Зрители ещё долго не отпускают актеров продолжая аплодировать. Те уже раз третий выходят на сцену и кланяться. Остап даже решил запеть. — Это было так классно, — обнимаю Веру, выходя из театра музыкальной комедии. — Впервые видела Остапа на сцене. — Актер он хороший, — никогда бы не подумала, что мне понравятся объятия Веры. — Ладно, уже поздно, а нам до парковки ещё идти. — Я хочу ещё в театр, — мечтательно говорю я. — Так понимаю, не успокоишься, — я сама беру Веру за руку, и мы идём к парковке. Возможно, с того похищения и страха, что её могут убить, пошло всё не так. Но всё равно э, кроме Веры, у меня больше никого роднее нет. — Я тебя очень люблю, — снова обнимаю и, поднявшись на цыпочки, целую в щёку. — Пожалуй, почаще тебя следует выводить куда-нибудь, — смеется она. Возможно, по отношению ко мне у Веры тоже что-то поменялось. Она больше не брала меня против моей воли. Это, пожалуй, был огромнейший плюс. Мы переехали в очередную квартиру, где у меня наконец-то появилась своя собственная комната. На «работу» я выходила пару раз за это время. Признаюсь, что легкие деньги мне даже вскружили голову. Все те разы я умудрялась отыскать новую жертву и незаметно подсыпать ей препараты. Это был какой-то степени своего рода азарт. Адреналин просто кипел и это мне безумно нравилось. В те моменты я искренне старалась убедить себя, что тут ничего такого нет. Правда, по ночам мне снились мои жертвы. И как-то даже приснился Евгений. Он тяжело смотрел на меня и, вздохнув, развернулся и ушел. Тогда от такого впечатлительного сна я проплакала полдня. Он явно мне не такой судьбы желал. Но уже ничего и не исправишь. Боялась стать такой как Вера, а стала второй Верой. Ладно, хоть не имею своих жертв перед продажей в бордель. Один раз даже на девственницу попала и получила в два раза больше денег, чем сама Вера. А то, что я стала невольным участником, а потом уже всецелыми ломателем чужих судеб уже нисколько меня не беспокоило. Всё же быть как Вера, не кажется мне теперь каким-то аморальным или не правильным. Ко всему хорошему и лёгкому быстро привыкаешь, будь хоть это убийство личности или живого человека, хоть ломания чужой судьбы, медленно начиная со своей собственной саморучно. Ведь есть ли чистые и светлые люди в этом тёмном и мутном бизнесе, где всё сводится к продаже людей и большим деньгам за это, где товар — драгоценная человеческая жизнь?