Мой. Милый кролик

— Ну и? — Э-это… — Какого хрена ты делал с ним?! — Я сам не знаю что на меня нашло… Я больше никогда не буду пить! Я понимаю что сотворил! Теперь, я готов на всё что бы мой Гук-и жил счастливо. — уверенно сказал Тэхён. — Если ещё раз с Гуком что-то случится, я своими руками тебе глотку перережу. — Юнги говорит это на полном серьёзе, хмуря брови, от чего между бровями оброзовалась маленькая складочка.       Они сидят на кухне, пока Чонгук спит, ибо это совсем не детский разговор, и пьют успокаивающий чай. Только сейчас он никак не выполнял свою функцию. Потому что Юнги орёт, допрашивает и угрожает Тэ, а Хосок поддакивает, да чай наливает. Юнги никогда не понимал Тэхёна. Как вообще можно сотворить ТАКОЕ и вдруг понять свою ошибку? И Чонгука он тоже, никогда не поймет. Блять, нельзя просто взять и вот так простить. Это невозможно. Это может быть только в сказках, где они совсем сходят с ума от недотраха. Но… это их дела, и Юнги предупредил Тэ. Он вполне может такое сделать, если дело касается любви, лучших друзей и родных. — Хён… Налей мне чайку… — неожиданно слишится голос. Медленно заходит сонный Чонгук, потирая маленькими ручками глазки. — Сейчас твой хён тебе всё сделает~ — Хосок встал с места и начал с настроением наливать любимый чай младшего, вишнёвый. Он оборачивается и спрашивает — Бутерброд будешь, Гук~и? — в ответ получив сонное «угу», он напивая какую-то детскую песенку продолжает крутится перед столешницой и холодильником. Он подаёт чай и бутер на стол перед самым младшим. — Спасибо, хён~ — Чонгук проснулся и начал быстренько уплетать завтрак. Всё внимание было на Чонгуке, но сейчас ему была важнее еда, поэтому не замечал их. Все втроём смотрели на то, как Чонгук с аппетитом ел бутерброд, да чаем запивал, и все втроём умилялись от этих пухленьких миленьких щёчек и насыщенно розовых губок, вдруг Чонгук поднимает глаза и… на него смотрят 3 пары глаз. Они все всё еще смотрят смотрят на Чонгука и ждут когда он продолжит есть, но Чонгук смутился. Ибо на то как он кушает смотрят 3-е взрослых, он чувствует себя совсем маленьким. — Почему смотрите? Никогда не видели как кушает омега? — он вскинул одну бровь и отпустил одно ушко. — Ты так миленько кушаешь, невозможно отвести глаз. — прокомментировал Тэхён упираясь локтями о стол и поставив голову на ладошки, делая руками «V», подёргивая ушками и виляя хвостом. Чонгук немножко покраснев, медленно продолжил есть. — К счастью, я каждый день вижу как мой омега миленько кушает~ Тэхён, я тебя так понимаю~! — Юнги тоже смутился и нахмурил брови. Хосок увидев что щёчки старшего покрылись румянцем, поцеловав в щёчку, обнял, обхватил хвостом и шепнул. — Мне это очень нравится~ Юнги только застыл и зло посмотрев на Хосока хотел дать пощёчину, замахнулся, но не мог… Слишком нежный и слишком родной. — Л-ладно, вы это… не торопитесь, я-я… пойду мультики посмотрю! — шокированый Гук встал со стола, все же доедая свой завтрак и быстро убежал в спальню где был телевизор с детскими мультиками. Он плюхнулся на кровать и протяжно и устало вздохнул. — Когда наши отношения будут такими же…? — он думает, думает, думает, заперается в своём коконе и даже не слышит как в его комнату маленькими шажочками заходит альфа. Альфа думает, что Гук спит, потому что он лежит к двери спиной и ровно дышит, почти сопит. Он осторожно ложится сзади рядом, и мягко обвивая талию и поглаживая животик рукой, укрывает его своим хвостом. Целует в затылок, поглощая нежный аромат ванили и так и засыпает с Чонгуком, который в полном шоке от таких действий.Так нежно и трепетно… Недоверие к Тэхёну испарилось так же, как и сомнения Тэхёна в том, что его не простят.       Теперь он всегда будет защищать только его омегу, будет вдыхать запах только его омеги, и будет делать счастливым только одного, единственного и самого родного и любимого, его омегу.