Рука дающего.

Вместо привычной тишины и спокойствия ранее утро субботы принесло на Буян шум и беспокойство. Это было настолько удивительно, как снег, выпавший в мае или Пельменник, забывший о конфликте с Ягуном. Ученики, еще с вечера, взбудораженные приближающимся событием, уже сидели в зале Двух Стихий, что-то громко обсуждая. Несмотря на состояние окружающих, Таня не могла разделить всеобщего восторга. Щемящее чувство, что совсем скоро придет беда, наступит на нее своей огромной лапой и раздавит — не покидало её. Поэтому по мере того, как нарастала ее тревога, желание радоваться и обсуждать наряды друг друга становилось все меньше. В эти моменты Гроттер была безусловно рада одиночеству, которое стало окружать её за завтраком. Тишина и полная тарелка любой еды — это то, что ты начинаешь ценить, когда не так давно твоей единственной трапезой за день было гнилое яблоко или старые, слипшиеся макароны тети Нинели. Погруженная в свои мысли она снова почувствовала, как кто-то прожигает в ней дыру. Только в этот раз, к её удивлению, Таня не почувствовала ненависти. И смотрели на неё из совершенно противоположного конца комнаты. А если точнее, то с преподавательского стола. Резко подняв взгляд, она встретилась с изумрудными глазами их строгой обладательницы. Медузия сидела за столом в довольно напряженной позе. Она была как любая из струн Таниного контрабаса — такая же прямая и натянутая, но при этом совершенно безэмоциональная. Глядя на неё, Гроттер вспомнила ситуацию в больничном крыле, когда на нее нападали с вопросами, а Горгонова стояла в стороне и лишь лицезрела. И вот снова один только взгляд кажется живым и достаточно говорящим. Есть сразу перехотелось. Ощущение что ее снова осуждают нахлынуло на девушку и завязало все органы в тугой узел. Резво поднявшись, малютка Гроттер отвела взгляд и пулей вылетела из зала. Могло показаться, что этого никто не заметил за исключением одного человека с глазами цвета драгоценного камня.

***

Время — ресурс не долговечный, его не поймаешь и не задержишь, в этом его жесткость и справедливость. Поэтому как бы Таня ни хотела спрятаться от Гробыни. Как бы она ни старалась оттянуть момент встречи — он был неизбежен. Подойдя к шкафу, она достала новое платье. Черная, как ночь атласная ткань заструилась вдоль ее тела. Потом второй слой, подобно карте звездного неба, добавил изюминку в простенький образ. Скрипучая дверь отворилась и в комнату пробралась Гробыня, но сделав пару шагов она замерла в изумлении. Обычно бледное лицо окрасилось румянцем. — Таня… Ты великолепно выглядишь. — прошептала ведьма — Хотя я предлагаю завершить образ! — девушка подбежала к своему столу и стала рыться в одном из ящиков. Как оказалось она искала косметичку — Поверь мне, пятнадцать минут, ну может быть тридцать, и ты королева бала. Я вообще считаю, что лучше красивая девушка без помады, чем помада, намазанная на противогаз.* Но, к счастью, это не наш случай! Присев на небольшую табуретку малютка Гроттер прикрыла глаза. Легкое прикосновение к подбородку направило её в нужную сторону. Затем несколько взмахов кисточки, довольное хмыканье и нежное прикосновение к плечу указали ей на то, что процедура окончена. Девушка открыла глаза и увидела, как краснота снова застыла на обеих щеках Склеповой. — Ань, все хорошо? Может быть у тебя жар? — Таня, по традиции, прикоснулась тыльной стороны руки сначала ко лбу Гробыни, а затем и к её шее. И что удивительно, так это то, что жара не было, зато алый цвет перешёл с лица ещё и за край горла майки. — Склепова! Да ты как помидор! Может быть позвать Ягге? Та лишь отвела взгляд, и глухо произнесла — Всё в порядке, не переживай! Ты лучше беги в зал. А я пока пойду баю-бай, ну и ближе к концу, может быть, подойду! — махнув рукой, она вяло завалилась на кровать, свернувшись в клубочек и накрылась одеялом. Пожав плечами Гроттер снова повернулась к зеркалу и, окинув себя довольным взглядом, направилась в зал Двух Стихий.

***

Пройдя сквозь украшенную арку, девушка обомлела. Помещение, ранее условно поделенное на две части, приобрело совершенно другой вид. Столы с лавками задвинуты в углы, паркет натерт домовыми, люстры начищены. Купидончики весело порхали вокруг, а рядом с ними летали жар-птицы, роняя с хвостов бриллиантовые искры. Конек-горбунок на своих коротких, лохматых, как у пони, ногах резво скакал рядом, сыпя из скатерти-самобранки блинами с красной икрой и ватрушками. Собралась самая солидная публика: ученики в разнообразных нарядах разошлись кто куда. Зубодериха, с томиком поэтов серебренного века под мышкой, тихонечко покачивалась из стороны в сторону. Недалеко от нее стоял Поклеп рядом с огромной бочкой, он пытался обхватить её обеими руками и пытаясь раскрутить вокруг своей оси. Русалка в это время пыталась прикрикивать на него, побуждая к выполнению ее желания. Руки обоих преподавателей были украшены красной тканью на которой было написано — «ДЕЖУРНЫЙ». В противоположном углу выделялось желтое пятно. Это был Ваня в своей неизменной желтой майке. Составлял ему компанию Ягун, хотя его взгляд то и дело цеплялся за Катю Лоткову, которая сегодня выглядела еще лучше, чем обычно. Постепенно мальчик заметил и Гроттер. Пухлая ладошка сначала взлетела вверх, но затем опустилась обратно. «Больно надо!» — подумала Таня, ей искренне захотелось показать ему язык, но она понимала, что это будет неуместно. Поэтому она подошла к ближайшему столу и завела пустяковый диалог с Веркой Попугаевой. Некоторое время спустя раздались первые нотки вальса. Молодые люди стали приглашать партнеров на танец и, хотя Таня не ожидала что кто-то её позовет, рядом с ней оказалась протянутая ладонь. «Ванька!» — подняв взгляд подумала Таня. — Ну? Давай поговорим что-ли? — слегка улыбнулся маечник. Гроттер приняла его приглашение, она не насторожилась от его фразы, потому что надежда, что их отношения прийдут в норму, была слишком осязаемой. Серия быстрых поворотов, и они оказались среди остальных пар. Прохладная ладонь — холодила её. Взгляд, что ранее дарил осуждение снова потеплел. Так не смотрят на человека, с которым почти ничего не связывает. Но так и не смотрят на друга. Так смотрят на ту, которой дарят танец. С каждым шагом он приближал её к себе все ближе. Дыхание парня оглушило её. Походу отвлеченные преподаватели упустили разбавленный компот. — Вань, мне что-то душно. Давай отойдем и поговорим. Валялькин не возражал, вот только его рука так и осталась на её талии. Подойдя к столу, он встал как можно ближе к ней и заговорил. — Слушай, я понимаю, что я дурак. Я не должен был так давить на тебя даже не объяснив причину… да, я и сам только понял, почему я так себя веду, почему я так на тебя реагирую. Ей захотелось убежать или остановить его от слов, которые он хочет сказать. Потому что ведьма понимала, что этот разговор разрушит их дружбу окончательно. Поток её мыслей прервался ладонью, прижавшейся к её щеке. — Тань, ты мне нравишься, нравишься не как друг, а как девушка. И мне кажется, что ты понимаешь, о чем я говорю. Конечно, тебе сложнее признаться в этом, поэтому я решил сделать первый шаг и предложить попробовать начать со мной отношения — его сухие губы стали приближаться к её. Но так и не достигнув цели они впечатались в её ладонь. — Я прошу тебя, не надо. Я не хочу тебя обидеть, но я не чувствую того же. И не хочу терять нашей дружбы — она взяла его вспотевшие ладони в свои — Вы с Ягуном дороги мне. Это лето выдалось тяжелым и мне нужна твоя поддержка. Маячник нахмурил густые брови, а глаза помутнели от поступавших, как показалось девушке слез. Но этой поволокой был гнев. Он грубо выдернул руки и выплюнул. — Я уже говорил Ягуну, что ты ненормальная! — крикнул он — Он меня переубеждал, но я чувствовал. Чувствовал, что ты подстилка темного отделения! Хотя… — он ядовито рассмеялся — Может быть ты и ей не даешь? Фригидная сиротка Гроттер! Пощечина и затем тишина. Только сейчас Таня осознала, что их небольшой конфликт слышал, наверное, весь Тибидохс. Словно в замедленной сьемке она увидела, как к ним направляются Поклеп, Ягун и Ягге. Но она не хотела больше в этом учувствовать, поэтому развернувшись на пятках она побежала в сторону драконбольного поля.

***

Добежав до ангара со спящим Гоярыном, малютка Гроттер пробралась туда. Прижавшись спиной к теплой стенке, она сползла вниз и обхватив свои колени разрыдалась. Боль и обида холодили её изнутри, казалось, что она осталась совсем одна. Вокруг больше нет людей, которые могли бы поддержать её. Ведьма не могла понять, почему все должно быть так сложно. Почему она не может быть обычной Таней Гроттер, которая родилась и живёт в полной семье, даже не подозревая о существовании Чумы. Или, если это невозможно, то быть обычной девчонкой, которая, пройдя через столько препятствий бок о бок со своим другом, отвечает ему взаимностью. Потому что так и должно было случиться, если бы она была хоть немного нормальной, такой же как все. Ведь тогда её жизнь была бы куда проще. Поток мыслей был прерван прикосновением к плечу. Затем кто-то и вовсе сел рядом. Не поднимая взгляда, ведьма произнесла — Чего надо? Всё представление осталось в зале Двух Стихий. Я уже представляю, что он еще обо мне расскажет — горько прошептала Таня. — Я думала, что пострадавшей стороне тоже нужна компания. Тем более, ты сама сказала: у Валялькина достаточно помощников — ухмыльнулась Медузия Зевсовна. Гроттер забыла как дышать. Кто же мог подумать, что из всех людей рядом окажется именно она. Подняв голову, она всмотрелась в греческий профиль. Медузия закрыла глаза и откинулась назад, казалось, что она застыла. — Татьяна, у меня что-то на лице? Если же вы хотите что-то спросить, то я вас слушаю. — Но почему вы здесь? С той ситуации, что произошла в лесу, вы даже не смотрели на меня в лишний раз. Неужели вы правда мне не поверили и настолько сильно во мне разочаровались? — слезы покатились с удвоенной силой. — Мне кажется или это больше чем один вопрос? Но давай по порядку — не открывая глаз преподаватель продолжила — Я здесь, потому что, придя на дежурство я увидела, как одну из моих учениц оскорбляет перепивший одноклассник, а она убегает в амбар к самому старому дракону Тибидохса. — разомкнув веки, Меди теперь внимательно рассматривала свою воспитанницу — Также мне интересно, откуда мысли о том, что я тебе не поверила? Мне кажется, что я ничего не сказала по поводу произошедшей ситуации. — Это так, но мне ведь никто не поверил. А вы не сказали тогда обратного. И занятий больше не было, я подумала, что это потому, что Лоткова перевелась, а мне вы больше не верите. Горгонова нахмурилась, обдумывая, что ответить на этот словесный поток — Я промолчала, потому что то, что ты увидела мне еще не встречалось, а значит на Буяне уже не было так безопасно для учеников до тех пор, пока я не узнала и не поймала чудовище, которое ты тогда встретила. — Но… кто же это был? А об этом я тебе расскажу уже на следующем занятии, которое состоится совсем скоро. Они еще немного просидели комфортной тишине, но вскоре Медузия сообщила, что у нее ещё много дел и собралась уходить, бросив напоследок — Гроттер? Забудь слова тех, кто тебя не достоин, особенно о словах, брошенных со злостью. Ты сегодня обворожительна. Так Таня Гроттер и осталась стоять. С румянцем на щеках и с трепещущим сердцем.