Боль дисциплинирует лучше всего

POV Эрен. Я устал. Я просто устал от каждодневных подколок, ударов и издевательств. Капрал Леви видимо решил, что раз он несёт за меня ответственность, то может и отрываться на мне за все проблемы в своей жизни. Иначе я не могу объяснить, почему по десять раз в день слышу от него: «сопляк», «щенок», «придурок», «идиот», но ни разу не слышал, чтобы он звал меня по имени. А про избиения я вообще молчу. Одно лишнее слово — выбитый зуб в лучшем случае. Видимо, он активно пользуется моей регенерацией, ибо как объяснить, что этот человек сломал мне руку и грозился отбить яйца за одну неудачную шутку про маленький рост? Я конечно понимаю, что у него комплексы, и это было обидно, но не ломать же человеку руку! Потому что, если бы я бил его за каждую обидную шутку в мой адрес, то на этом маленьком хрупком тельце не осталось бы места без синяков и ссадин. «Боль дисциплинирует лучше всего» — единственное оправдание всем издевательствам. Боль говорите? Хорошо, Леви, сыграем по твоим правилам. Похоже, всю эту злобу из тебя можно только вытрахать, чем я и собирался заняться этим вечером. Как раз удобный случай: все уезжают на какое-то собрание, а Аккерман заболеет — с кем не бывает? Надеюсь, после этого малыш Леви станет хоть чуточку меня уважать. В худшем случае придушит на месте. Даже так, этот исход лучше, чем снова терпеть всё это. End POV Эрен. Эрен отлично подготовился. Он достал всё, что может пригодиться: верёвки и кнут, который нужно будет вернуть в конюшню. Но до часа «Х» ещё было время, чтобы перекусить и в последний раз насладиться обычным холодным лицом капрала. А ещё у Йегера сегодня был явно удачный день, ведь после обеда его как раз сделали посыльным в передаче документов между Леви и Ханджи, так как обоим было лень куда-либо ходить. Отнеся Аккерману пачку бумаг по поручению учёной, и принеся несколько в ответ, он решил, что сейчас самое время для последнего штриха — не дать капралу поехать на собрание. — Майор Ханджи! — начинает Эрен, едва положив на стол учёной бумаги, что передал ей Леви. — Капрал Аккерман плохо себя чувствует. Он сказал, что подпишет те документы, когда слегка поправится и что сегодня лучше поспит в корпусе. Он передал свои извинения и сказал, что не сможет присутствовать на собрании, — чётко, словно заученный текст, коим он и являлся, проговаривает Йегер. — Чёрт, ему очень плохо? Надо пойти его осмотреть! — подскакивает учёная, но юноша быстро усаживает её обратно. — Он сказал, что помощь ему не нужна, всё не настолько серьёзно. Попросил не трогать и дать отоспаться, — быстро успокаивает девушку Эрен и облегчённо вздыхает, когда та перестаёт пытаться встать. — Ладно, — вздыхает она и переводит взгляд с бумаг на Йегера. — Скажи Леви, что если нужно — он может взять у меня лекарства. И…позаботься о нём если что, хорошо? — юноша еле сдерживается, чтобы не натянуть на лицо сумасшедшую улыбку. Вместо этого он лишь кивает, проговаривая что-то вроде «так точно» и покидает кабинет. «Уж поверьте, я позабочусь о нём как следует» — проносится в голове Эрена. Парень уверенными шагами идёт к двери знакомого кабинета, где регулярно получал выговоры от начальника. И лишь у самого входа в его душе зарождается доля сомнений, которые всё же быстро разбиваются, едва дверь открывается с тихим скрипом, и Йегер видит вечно недовольное лицо Леви. Сквозь окно пробивались красные лучи садящегося солнца, а он сидел, вальяжно закинув ногу на ногу и рассматривал документы, переданные учёной несколько минут назад. Услышав шаги, Аккерман поднимает глаза на подчинённого. — Очкастая ещё что-то передала? — спрашивает он, своим привычно холодным голосом. Но Эрен не отвечает, что явно настораживает капрала, хотя на его лице не дрогнула ни одна мышца. — Ты глухой или тупой? Или всё вместе? — язвительно интересуется он, так и не дождавшись ответа. Йегер молча закрывает дверь на замок, проворачивая оставшийся там ключ и поднимает на Аккермана свой хищный взгляд. Мужчина настороженно поднимается со своего стула и сверлит юношу взглядом, пытаясь понять что же он собирается делать. И ждать долго не приходиться — Эрен подходит и, сыграв на неожиданности, резко впечатывает капрала в стол, с которого на пол слетает несколько документов. Он заламывает руки начальника назад и туго завязывает их шершавой верёвкой, которая точно оставит следы, но парню было наплевать. — Что ты творишь, щенок? Жить надоело?! — шипит Леви, пиная Йегера ногой в живот, и отталкивая от себя. Он разворачивается, дёргает руками, пытаясь развязать верёвки, но узел Эрена был слишком тугим и ни в какую не поддавался. В стальных глазах зарождается еле заметная паника, он привык контролировать ситуацию, но без рук это будет сложно. Эрен же, хватается за живот, сгибаясь и почти падая на пол, но всё же удерживается на ногах и через несколько секунд болезненное жжение отступает, позволяя юноше вновь броситься в бой. Аккерман снова оказывается вжат лицом в свой письменный стол, и прижат к нему же 60-ти килограммовой тушей без возможности даже пошевелится. — Мне надоело ваше отношение ко мне, сэр, — начинает Йегер, удерживая ёрзающее под ним тело, и запуская свои руки под рубашку капрала. — Вы постоянно издеваетесь. Я тоже человек и не могу вечно терпеть такое, — обманчиво-нежный голос Эрена раздаётся тихим бормотанием рядом с ухом Аккермана. — Это методы воспитания, не принимай близко к сердцу, — рычит Леви, закусывая губу, когда крепкие и горячие руки парня проходятся по его груди, задевая соски. — Ммм, воспитание говорите? — шепчет Эрен, прикусывая мочку уха мужчины, и опаляя бледную кожу горячим дыханием. — Тогда давайте опробуем эти методы на вас, — усмехается Йегер и сжимает соски Аккермана под рубашкой, заставляя того закусить губу до крови, чтобы не издать ни звука. — Только попробуй, я тебе шею сверну, — шипит капрал, снова пытаясь вырваться, но юноша слишком крепко прижимает его, не давая шанса на побег. Руки Эрена вылезают из-под рубашки мужчины, вызывая тихий вздох с его стороны, но мальчишка не думает останавливаться. Он ловко расстёгивает ремень брюк Аккермана и спускает его штаны вместе с боксами, открывая себе вид на подтянутую задницу. Парень не может удержаться, чтобы не шлёпнуть по ягодице своего начальника. Тот тихо ругается, в последний раз вырываясь, но понимает что все попытки тщетны. Даже если он сбежит, руки развязать без помощи не сможет, а бегать по корпусу с голой задницей - не лучшая идея. Да и признаться, что сильнейший воин человечества стал жертвой изнасилования малолетним сопляком — ужасно стыдно. Поэтому Аккерман лишь глубоко вздыхает и расслабляется, решая дать парню то, что он хочет и потом придушить. Эрен замечает изменения в поведении капрала, что вызывает в нём ухмылку. Парень берёт в руки кнут и щурится, выискивая, куда нанести первый удар. — Как вы там говорите? Боль дисциплинирует лучше всего? — словно мурлычет Йегер. Кнут свистит в воздухе и через секунду приземляется на правую ягодицу Леви, заставляя того тихо вскрикнуть от обжигающей боли. Аккерман дёргается, от чего ещё несколько документов слетают со стола. Эрен усмехается и наносит ещё один удар уже по левой ягодице и вновь наслаждается тихим вскриком начальника. — Больно? Представляешь, как мне больно каждый день, когда ты бьёшь меня? Думаешь, раз я быстро регенерирую, то можно избивать меня?! — рычит юноша, снова ударяя с большей силой. Кнут оставляет кровавую отметину на пояснице капрала, и Йегер проводит по ней рукой, а затем наклоняется, чтобы обвести след языком. Металлический привкус разносится по языку, доставляя извращённое удовольствие мальчишке, на что Леви лишь тихо скулит от отвращения, как к подчинённому, так и к себе, что не смог вовремя дать отпор. — Во-первых, я тебя не избиваю, — шипит Аккерман, пока Эрен возится с ранкой. — Во-вторых, для тебя на «вы», щенок. Парень смеётся, будто сумасшедший и поднимается, чтобы схватить начальника за волосы и резко потянуть на себя. Тот неосознанно прогибается и вжимается в пах Йегера так, что бугорок на его штанах оказывается как раз между ягодиц капрала. — Кстати, насчёт этого. Меня достало, что ты постоянно даёшь мне глупые клички вроде "придурок", "щенок", — начинает Эрен прямо рядом с ухом Аккермана, вновь опаляя горячим дыханием. — Ты и есть придурок, я просто называю вещи своими именами, — шипит Леви, но затем резко вскрикивает от того, что Йегер прокусывает его шею до крови. — Я не договорил, не перебивай, — рычит парень, зализывая укус, и вновь чувствуя такой опьяняющий вкус крови своего обидчика. — Так вот. Ты никогда не называл меня по имени, поэтому сегодня я это исправлю, — последнюю фразу он томно шепчет на ухо начальнику, заставив его кожу покрыться мурашками. — Обидные клички это ведь тоже метод воспитания? — усмехается Эрен и отпускает волосы Аккермана, позволяя его телу безвольно упасть на стол, оттопырив задницу. — Побудь сегодня моей шлюхой, — на конец Йегер бьёт кнутом по бледной коже капрала, заставляя того тихо вскрикивать и сжимать кулаки до белых следов, позорно прогибаясь под ударами, что не остаётся без внимания Эрена. — Как раз прекрасно подходит, учитывая, как ты себя сейчас ведёшь. Я вижу, что тебе нравится, — замечает юноша, на что Леви краснеет и пытается пнуть его ногой, но Йегер не даёт этого сделать, наваливаясь на тело начальника, и придавливая к столу. — Ты просто больной извращенец. Никому кроме тебя такое бы не понравилось, — шипит капрал в своё оправдание, но Эрен конечно же не верит. Как бы стыдно не было признаваться, но Аккерман тоже успел возбудиться от действий подчинённого. Не то чтобы он был мазохистом и наслаждался причиняемой болью, но почему-то грубые руки и пошлые словечки Йегера заводили, заставляя ненавидеть себя ещё сильнее. Вскоре Эрену надоедают болезненные вскрики начальника, и он отбрасывает кнут вглубь комнаты. Вместо этого он вплотную прижимается к Леви и вновь хватает за волосы левой рукой, а пальцы правой насильно сует ему в рот. Аккерман дёргается, пытаясь отстраниться, но юноша крепко держит его, не давая и шевельнутся. Пальцы во всю исследуют ротик капрала, поглаживая дёсна, уделяя особое внимание язычку, с которого обильно стекает слюна. Эрен лезет глубже, раздражая слизистую и практически вызывая рвотный рефлекс, но мужчина героически терпит все издевательства шатена. Вдоволь наигравшись и как следует смочив пальцы слюной, Йегер вытаскивает их и ведёт мокрую дорожку вдоль позвоночника, слегка надавливая и заставляя Леви покорно выгнуться, выпятив зад. Левая рука, находящаяся на волосах мужчины, перемещается на бедро, позволяя голове вновь безвольно плюхнуться на стол. Влажными пальцами он оглаживает вход, а затем, не задумываясь, вводит один внутрь, заставляя Аккермана закусить губу от резко появившегося дискомфорта, граничащего с болью. Эрен дал капралу привыкнуть где-то пол минуты и затем резко толкнулся дальше, входя уже по вторую фалангу. Он начинает аккуратно растягивать тугие стенки, чувствуя, как Леви пытается сдерживать тихие вздохи. Сам же Аккерман, хоть и не сказал бы, что чувства были приятными, но однозначно необычными, поэтому он, сам того не ведая, медленно подавался навстречу аккуратным толчкам Йегера, что конечно же не осталось без внимания. — Интересно, как бы отреагировали другие кадеты, узнав, какая ты шлюха? — начинает шатен, вводя второй палец. — Думаю, если ты продолжишь вести себя по отношению ко мне так же ужасно, придётся рассказать им эту увлекательную историю, — издевается зеленоглазый, делая толчки пальцами резче и раздвигая их внутри, словно ножницы, усиливая давление на тугие стенки. - Кто тебе поверит? Ммм-мало ли, что такой придурок, как ты может молоть, — язвит Аккерман, стараясь сдерживаться, хотя на особо грубых толчках парочка томных вздохов всё же слетает с его губ. — Что ж, тогда мне нужны доказательства, — усмехается мальчишка и впивается в шею начальника, оставляя там яркий багровый засос. Леви тихо выругивается себе под нос, но все слова утопают в первом несдержанном стоне, когда пальцы Эрена задевают простату. И этот единственный стон ласкает самолюбие Йегера сильнее, чем любая похвала. Юноша повторяет махинацию, толкаясь под тем же углом, и вновь получая громкий стон. Аккерман краснеет от стыда, ведь что может быть хуже, чем возбудиться от изнасилования, ещё и кем — Эреном! Но парень уже не думал останавливаться, он добавил третий палец и мучительно медленно двигал ими под нужным углом, упиваясь громкими стонами капрала. Тот в свою очередь, пусть и неосознанно, но двигается навстречу пальцам, насаживаясь сам и провоцируя Йегера на более грубые действия. — Как унизительно. Неужели настолько хорошо, что ты сам насаживаешься на пальцы? — мурлычет Эрен, склоняясь над ухом брюнета. — Это ведь тоже один из твоих методов — унижение? — Нет, — отрезает Аккерман, сбавляя темп,  что явно не нравится юноше. — Ты просто выглядишь так смешно, когда злишься, — язвит капрал, за что получает мощный шлепок по ягодицам от обиженно поджавшего губы Йегера. — Посмотрим, как ты посмеёшься, когда я выдеру тебя до потери сознания, — рычит Эрен и вытаскивает пальцы, заставляя Леви почувствовать доселе неизвестную, мучительную пустоту внутри. — Не смей, — рычит Аккерман, закусывая губу, и снова пытается оттолкнуть шатена, но тот крепко прижимает его к столу, убирая любое сопротивление. — Делаешь вид, что тебе не нравится, но сам так поддавался на пальцы, — начинает Эрен, на что капрал краснеет. — Твоё тело, в отличии от тебя, честно со мной. Оно не скрывает своих блядских желаний быть выебаным как следует. Так почему бы тебе не признаться, в том, что ты шлюха и облегчить задачу нам обоим? — томно шепчет Йегер, оглаживая спину начальника всё ещё влажными пальцами правой руки, а левой расстёгивает свой ремень. Аккерман решает не отвечать на эту провокацию, но слова парня заставляют задуматься. Действительно, внизу живота затягивается узел, и капрал понимает, что Эрен прав. От этого потухающий костёр ненависти к себе разгорается вновь, словно на него вылили литр бензина. Поэтому Леви лишь позорно оттопыривает задницу и вжимается головой в столешницу, не позволяя юноше ни слышать тихие стоны, ни видеть раскрасневшееся лицо. Йегер стягивает свои штаны вместе с боксерками и закусывает губу, высвобождая уже давно стоящий колом член. Он тяжело дышит, возбуждение затуманивает разум, и растянутая дырочка начальника так и манит войти. Парень приставляет головку ко входу и проводит ей между ягодиц, дразня и так сгорающего от стыда Аккермана, который нервно сглатывает от осознания немаленьких размеров «Йегера младшего» и подаётся назад, делая попытку насадиться, но Эрен не позволяет этого сделать, положив руки на бёдра капрала и сжимая их, блокируя любые движения. Шатен бы ещё с удовольствием подразнил обидчика, но сил сдерживаться больше нет, и он резко входит, вызывая болезненный вскрик у Леви. Юноша даёт начальнику немного времени привыкнуть и, почувствовав как его напряжение постепенно спало, начинает медленно двигаться, полностью входя и выходя. Аккерман героически сдерживался первые несколько толчков, но очень быстро силы его покинули, он начал тихо постанывать от мучительно-медленного темпа, пытался двигаться сам, но Йегер не выпускал его бёдра из своей крепкой хватки, оставляя на бледной коже следы от своих ногтей. Переместив правую руку на пах начальника, юноша в очередной раз убеждается, что Аккерман тоже возбуждён, и от этого только сильнее улыбается. Он пару раз проводит рукой вдоль ствола, заставляя брюнета выгнуться с тихим стоном. — Ты бы сначала трахаться научился, а уже потом за изнасилование брался, — шипит сквозь постанывания Леви, стараясь спровоцировать юношу на более быстрый темп. — Я просто растягиваю удовольствие, — отрезает Эрен, не изменяя скорости толчков. — Какое тут удовольствие? С таким черепашьим темпом ты точно не кончишь, — злится Аккерман, на что получает шлепок по ягодице и затихает. — К-кто-то обещал трахнуть до потери сознания, — стыдливо шепчет он, краснея, но Йегер всё слышит, и его уголки губ ползут вверх от осознания своей победы. — А ты так этого хочешь? — усмехается Эрен, делая грубый толчок, вызывая у начальника громкий и чертовски похабный стон. — Даже такую вещь, как изнасилование нужно делать качественно, — дрожащим голосом поучает Аккерман, восстанавливая дыхание, чему определённо помогает вновь медленный темп толчков. — Знаешь, тяжело назвать это изнасилованием, если ты сам просишь отыметь тебя как следует, — мурлычет Йегер, перемещая правую руку на шею начальника и сжимая его горло, поднимает над столом. — Просто скажи, что тоже этого хочешь, и я отдеру тебя, как дешёвую дворовую сучку, — шепчет юноша на ухо капралу, на что его кожа покрывается мурашками. — Ммм… — мычит Аккерман, когда Эрен делает очередной толчок. Он не хочет отвечать, не хочет признавать свою слабость, но чёрт, с членом подчинённого в заднице тяжело оставаться сильным. — Ну же, я жду, — томно шепчет шатен, делая очередной резкий толчок, чтобы подбодрить Леви, и тот, вновь вскрикнув, всё-таки сдаётся. — С-сделай это, — поражённо шепчет капрал, закусывая губу. Эрену этих слов более чем достаточно, поэтому он начинает быстро двигаться, не отпуская горло начальника. Он толкается резко и грубо, тихо рыча от узости Аккермана и периодически меняя угол в попытках найти простату. Леви млеет, дрожит, громко и несдержанно стонет, сам насаживается на крепкий член подчинённого, при этом проклиная себя за решение поддаться. Но сожалеть он будет потом, сейчас нужно лишь получать удовольствие, что он в общем то и делает. Через несколько минут Эрену всё-таки удаётся пройтись по простате, от чего Аккерман громко вскрикивает. Было слишком жарко и хорошо, поэтому Леви запрокидывает голову и прогибается навстречу горячему телу юноши. — Боже, Аккерман, я и не знал, что ты такая шлюха. Неужели, так нравится, когда тебя дерут в задницу? — томно шепчет на ухо капралу Эрен. — Ах, заткнись! — вскрикивает Леви, и даже эти слова даются ему с трудом, ведь от стонов голос стал похож на хрип, а из нижней губы текла кровь от неудачных попыток их сдерживать. — Интересно, что скажут другие, когда я расскажу им о твоём поведении? — продолжает издеваться Йегер. — Ты этого, ах, не сделаешь! — нечленораздельно рычит капрал, за что получает очередной засос на шее и тихий смешок от подчинённого. — Никогда не сомневайся в моих способностях, — усмехается Эрен. — Если я захочу — все узнают в подробностях, как ты отдался мне. Но я готов забыть об этом, если ты сделаешь мне одолжение. — Не слишком ли много ты хочешь? — из-за стонов каждое слово вырывается отдельно, но это лишь больше веселит шатена, который резко сдавливает горло обидчика. — Не в моих интересах забыть обо всём, что сейчас происходит, — продолжает издеваться Йегер, и Аккерман снова сдаётся не в силах сопротивляться. — Боже, что делать? — хрипит Леви, на что юноша усмехается и разворачивает его голову к себе. — Поцелуй меня. И я обо всём забуду,— уверенно говорит Эрен. Капрал, не задумываясь, впивается в пухлые губы парня и проталкивает свой язык ему в рот. Даже с закрытыми глазами он чувствует ухмылку на губах подчинённого, от чего становится жутко стыдно, но он не отстраняется. Не отстраняется, даже когда юркий язык Йегера начинает хозяйничать у него во рту, вылизывая дёсна и сплетаясь с языком начальника. Но долго поцелуй не продлился, когда кислорода стало не хватать, Аккерман отстранился, чтобы восстановить дыхание. Хотя и это тоже не удалось, ведь Эрен резко прижал его к столу, засаживая до конца и заставляя задыхаться в собственных стонах. Слишком хорошо, и оба больше не могут терпеть. — Эрен! — выкрикивает Леви и первый кончает, наконец-то назвав подчинённого по имени. И это было лучшей наградой для Йегера, так что он расплывается в улыбке и с тихим рыком кончает внутрь капрала, отвешивая очередной шлепок по и так раскрасневшейся заднице. Оба тяжело дышат, восстанавливая дыхание, и Эрен выскальзывает из узкой дырочки, чтобы натянуть трусы и штаны. Он немного отходит и наслаждается чудесным видом вытекающей из задницы Леви спермы. Аккерман тоже пытается подняться, но ноги не держат, и он с тихим «блять» падает в руки шатену. Юноша развязывает руки начальника и помогает дойти до смежной с его кабинетом ванной. — Ты так и будешь здесь торчать? На второй заход можешь даже не надеяться, но если свалишь сейчас, то получишь шанс выжить, — шипит капрал, тщательно вымывая зад. — И что вы мне сделаете? — Эрен вновь переходит на «вы», но Аккерман слишком занят, чтобы это заметить. — Я же говорил — придушу, — отрезает он, на что Йегер лишь усмехается. — Бросьте, вам же было хорошо,— смеётся юноша, в который раз за вечер вгоняя начальника в краску. — Значит завтра будешь убирать весь корпус, раз такой умный, — шипит Леви, понимая свою слабость перед подчинённым. — Обязательно, — закатывает глаза Эрен и, чуть подумав, выдаёт. — Всё-таки ваша система не совершенна. Боль не дисциплинирует лучше всего. — Надо же. Просвятите меня, о великий Эрен Йегер, как же мне воспитывать таких придурков, как вы? — язвит Аккерман, набрасывая на себя полотенце. — Лучше боли дисциплинирует только удовольствие, — улыбается Эрен, выходя из ванной, а после и из кабинета капрала, оставляя его наедине со своими мыслями. ***** Уже прошло несколько дней с того происшествия. Леви всё ещё иногда пошатывался от боли в пятой точке, а Эрен тихо скулил от любого прикосновения к рукам, на которых осталось много мозолей и потёртостей. Да, он действительно убрал весь корпус в качестве наказания, хотя убрал — слишком громкое слово. Скорее поводил шваброй, что явно не обрадовало Аккермана. Если бы юноша не упал от усталости прямо перед ним, капрал бы заставил того повторить уборку более тщательно. Казалось бы, всё шло не плохо, даже Леви стал относиться к подчинённому лучше, что не могло не тешить второго. В один вечер, когда Эрен уже ложился спать, в его комнату неуверенно постучались. Он ожидал увидеть кого угодно, но точно не Аккермана, который не церемонясь, ворвался в его комнату и закрыл дверь на замок. На непонимающий взгляд Йегера, он лишь повалил того на кровать, оседлав его бёдра, и томно прошептал: — Время опробовать новые методы воспитания, Эрен…