Fool boy

Теплый свет свечей и факелов приятно озаряли комнату и дарили собой чувства уюта и покоя. Плотные шторы едва ли колыхались от свежего вечернего ветра, что заглянул на огонек, проведать младшего принца, и пропускали последние лучи солнца, что тонуло в горизонте чистого моря. Стол, на котором некогда лежали золотые доспехи, был непривычно пуст, и лишь ваза со свежими цветами одиноко стояла по центру. Причудливые узоры, украшающие стены и потолок сверкали и переливались, завораживая взор любого, кто приходил сюда. Долго девушка держала в своих объятиях Локи, пока он не обнял ее дрожащими руками за плечи. Он был на удивление спокоен. Его черная рубашка была мокрой и насквозь пропахла мидгардским медикаментом. Длинные рукава были небрежно отрезаны по локоть. Тепло ее тела разливалось, словно свет, и грел измученного принца, который успел забыть, что такое доброта и нежность. Лира отошла на два шага и осмотрела Локи с головы до ног хмурым взглядом, словно суровая мать, которая собиралась отчитать сына за то, что он разбил коленки и испачкал новую футболку. Развернувшись, она направилась к выходу. Принц подумал, что она уходит прочь, но девочка лишь забрала свой портфель и закрыла золотые двери. — Бабушка, я тут тебе кое-что принесла — отозвалась Лира и поставила рюкзак на стол, открыв большой отсек. Она стала доставать какие-то темные бутылочки с белыми наклейками и цветными крышечками, прозрачные пакеты с водой, как показалось принцу, и прочие мелочи о которых он понятия не имел. Пфф, медики. Лекарка, довольная новым пополнением, унесла все в комнатку, где хранились ее неприкосновенные запасы, а девушка, вздохнув, подошла к окну и приоткрыла шторку. Ее прекрасный лик озарил теплый желтый свет заходящего солнца, а ветер ласково развеял волосы. Она задумчиво смотрела на небо, что окрасилось во все оттенки фиолетового, оранжевого и розового цветов. Темные тучи томно тянулись к желтому диску, что устало тонуло в горизонте слегка взволнованного моря. Волны блестели, словно чешуя волшебной золотой рыбки, а шум воды умиротворял, даря безмятежность и полную отрешенность от суетливого мира. Очарованная вечерним фейерверком погружалась в сон природа. Но только не Лира. У нее впереди еще много работы… Девушка подошла к Локи, сердце сжималось при одном лишь виде принца, поэтому она не опускала взгляд на его руки. Одним движением рук, она создала проекции его тела, разделив их на несколько частей и уменьшив в размере. Проекции выглядели, словно голограммы на стекле, но при нужном движении они становились объемными. Бабушка, по зову внучки, вышла на балкон. — Привет, бабушка — обняла ее девочка и поцеловала в щечку. — Это… Что это такое? — попыталась объяснить она, но не нашла подходящих слов ̶к̶а̶к̶ ̶и̶ ̶в̶а̶ш̶ ̶а̶в̶т̶о̶р̶. — Привет — улыбнулась лекарка, ответив взаимными объятьями и поцелуем в щечку девочки. — Как тебе сказать, — вздернула она брови, — я сама толком не могу понять, что с ним, но уверена только в одном. Очень могущественная магия, возможно из самих истоков мироздания, здесь была замешана. Я перепробовала многие методы. Надеюсь, что с твоей помощью я смогу узнать больше. — Я ничего не понимаю… — Как и я — честно призналась лекарка. — Ладно, давай по порядку. Что тебе известно? — Едва ли женщина успела, что-либо произнести, как ее уже бесцеремонно перебили. — Ладно, я знаю, что много! Я и так запутаюсь. Скажи, что действует, или не действует, что действует частично, какая реакция. — Ой, Лирочка — вздохнула лекарка. — У него напрочь отсутствует регенеративная функция организма, а любые способы ее создать или ускорить вызывают раздражение нервной системы — она открыла одну из голограмм, которую сделала внучка. Голограмма четко изображала нервную систему Локи, описывала и показывала все сбои и импульсы, которые она воспроизводила. — Понятно. И жутко… Неужели совсем не заживают раны? — открыла она общую голограмму принца и скривилась. — Уф… — Заживают, но очень и очень медленно. Магия не действует, а если действует, то причиняет боль. — Должно же хоть что-то помогать! — возмутилась девочка. — Ну, природные и химические компоненты, по крайней мере, не раздражают нервные окончания. Я планирую использовать эту возможность. — К примеру, окисленная вода, которой воняла вся его рубашка? — Перекись водорода — поправила девочку бабушка. — Жидкость обладает не только окислительными свойствами, но и восстановительными, что может быть нам на руку. — Ну да… А разве от перекиси не может быть обратного эффекта? — Нет. Это очищающая жидкость и дезинфицирующая. Но в данный момент мне нужен его эффект пены, чтобы снять рубашку, которая прилипла к ранам. — Бабушка, ты же всегда была против химикатов! Да и меня учила всегда этому… — От теплой воды у него тоже возникает боль, ведь раны еще не зажили полностью. У него сильное повреждение кожи. — Понятно. А что дальше? Зашивать иглой, промывать химикатами и вытяжками с трав, санировать? — Лира была явно не довольна таким решением бабушки, поскольку привыкла решать подобные вопросы и проблемы магией, оставляя лишь толику внимания на прочие мелочи. — А дальше посмотрим. Для начала нужно дать коже отдохнуть и убрать воспаления. — Что-то мне не нравится его кровеносная система, — открыла еще одну голограмму Лира. — Смотри, кровь густая и медленно циркулирует по венам. Если бы я была в Йотунхейме или Мидгарде, сочла бы это если не за норму, то за низкое давление. Или на порок сердца. — Девочка увеличила голограмму в области сердца. — Но здесь вроде все нормально… — Это яд — сухо ответила лекарка. — Кровь, что сочилась из раны, была багрового цвета. Вот отсюда — уменьшила она голограмму и показала на руку. — Возьми образец. — Хорошо. Я хочу знать все — нахмурила девочка брови. — Нужно будет сделать противоядие. — Само собой. — Все, хватит! — закрыла Лира все голограммы и оперлась о перила балкона. — Давай хоть с чего-то начинать, а то уже глаза разбегаются… — Ты бы отдохнула. Как дела в Мидгарде? — попыталась лекарка отвлечь внучку от грустных мыслей. — Нормально. Но я пообещала одному человеку вернуться и помочь ему. Точнее двум — улыбнулась девочка. — Ты же не собираешься бросить все и вернуться к людям? — Нет, — задумчиво ответила Лира. — Но обещание свое выполню — уверенно ответила она, от чего бабушка почувствовала гордость за столь ответственную внучку. — Пойдем, — вздохнула девушка, — у нас есть более насущные дела… Вернувшись в комнату, девушка на миг остановилась и посмотрела на Локи. Он пытался отодрать рукав от раны на руке. Едва ли он поднял свой взор, она увидела светлые, все еще юношеские глаза, что отражали всю его доброту души, а вместе с тем и горечь, которую успел хлебнуть сполна. Нечаянно бабушка толкнула ее рукой, когда поворачивалась. Надо ж было Лире застыть у самого прохода. Она подошла к шкафчику и, открыв его, забрала несколько бутылочек с тканями и прочими принадлежностями. Локи дернулся при виде шприца и напрягся. Он все еще сомневался, Асгард это или иллюзия, ведь так часто попадался на уловки Таноса, что сомневался даже в самом себе. Когда девочка подошла к нему, он отошел на шаг, крепко сжав кусок марли, пропитанной перекисью. — Ты чего? — спросила Лира и посмотрела на принца. — Мне нужно взять образец крови, чтобы узнать, что с тобой. Бабушка сказала, что у тебя в ране яд — стала объяснять она, чтобы успокоить Локи. — Нужно узнать насколько далеко он распространился и что это такое, чтобы сделать противоядие. Ты меня понимаешь? — Не подходи! — прошипел он. — Ты помнишь, как мы играли в снежки в Мидгарде? — вздохнув, начала девушка. — Мы тогда сбежали с Тором и Сиф. Ты тогда слепил огромного снеговика, а Тор сказал, что он похож на Сиф, когда она ночью ест на кухне? — Знатно он тогда получил — едва ли заметно улыбнулся принц, вспоминая детство. — А ночью, когда все спали, мы сбежали, забрав лыжи, чтобы покататься наперегонки с самой крутой горы, куда нас не пускали родители. Помнишь? — И ты врезалась в камни, неудачно вписавшись в поворот — уже более открыто заулыбался Локи. — А потом кубарем по снегу покатилась вниз, пока ты меня не остановил за ногу! — засмеялась девочка. — Ты тогда сумел спрятать мой синяк, а маме я сказала только дома, что заработала его на арене. Она мне тогда целую лекцию прочитала! — Но было весело, согласись — заманчиво сказал в полголоса принц, а в его глазах загорелся огонек былого озорства. — Я бы не против повторить — прошептала она и посмотрела в сторону двери, за которой находилась ее бабушка. — Можно устроить. — Дай только залечу твои царапины, и я закидаю тебя снежками! — Это мы еще посмотрим! Лира игриво пригрозила ему пальчиком и цыкнула несколько раз. Локи доверчиво протянул руку, и она спокойно набрала полный шприц крови. Девушка отнесла его бабушке, а вернувшись, стала бережно обрезать рукава, кусочек за кусочком, пока не дошла до плеч. Рубашка на плечах уже отлипла от ран, и ее тоже можно было срезать. Лира намочила марлевую ткань перекисью и приложила к спине в районе позвоночника. Начав с правого плеча, она отрезала большой кусок ткани и, сняв его, поморщилась. — Уф… — Гнойная рана не самое приятное зрелище, даже для врача. Девочка представила, сколько же работы ей предстоит и заметно поникла. — Не вертись. Локи молча терпел легкую боль, хотя и радовался умелым и нежным рукам Лиры. Она развлекала принца давними рассказами, свежими новостями и приятными воспоминаниями с детства. Это отвлекало его и в тоже время забавляло. Отчего-то стало тепло и появилось теплое ощущение, что он дома. Спустя несколько часов увлеченных юных асгардцев отвлекла лекарка, которая вышла из комнаты. В руках она держала бумаги, на которых записывала свои наблюдения, а так же рецепт противоядия. Она выглядела слегка уставшей, хоть и совсем не подавала виду. — Всемогущий Один! — Едва ли не выронила она записи, когда увидела нагую спину Локи. Она была воспалена, уродливые открытые раны пересекали больше десятка шрамов. На нем живого места не было. Локи резко повернул голову в сторону лекарки, что удивленно рассматривала юношу. Еще мгновение понадобилось ей, чтобы прийти в себя и поправить бумаги. Пользуясь моментом, Лира резко дернула кусок ткани рубашки, срывая ее с кожи. Принц зашипел и поморщился. — Прости — сделала она виноватый вид, но он сменился строгостью. — Не вертись. — Какой кошмар! — Возмутилась бабушка. — Это ты еще перёд не видела — показалась Лира. — Боюсь представить. — Есть что-то интересное? — Да. Сделаешь противоядие? — Угу — не отвлекаясь, промычала Лира и со вздохом убрала кусок черной ткани, который прилип к ране. — Наконец-то. Локи глубоко вздохнул и поправил черные волосы. Он позволил телу расслабиться, ибо больше не было надобности терпеть боль. Странное чувство свободы наполнило его до краев. Рубашка, что стесняла движения и не позволяла коже дышать, лежала изрезанная на клочки на небольшом столике рядом со стальными инструментами. Лира встала со стула, ноги неприятно ныли от долгого бездействия, а шея затекла. Она отставила стул и небрежно бросила инструменты в специальную мисочку. — Попробуй встать — протянула она руку принцу. Встав, принц повернулся к лекарке лицом. Округленными глазами она смотрела на него несколько минут. Лира вымыла руки и, забрав записи бабушки, вышла на балкон. Ее встретил ласковый прохладный ветер, из-за угла выглянула луна. Потянувшись, девочка устремила взор на водную мерцающую гладь и окунулась в свои думы… *** — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась лекарка. - Лучше — улыбнулся принц. Впервые за два года он почувствовал свободу движений. — Мы думали, ты умер — лекарка смотрела в глаза Локи, который потупил взгляд. Как бы он хотел умереть в той бездне, в той клетке, в той ужасной камере… Но он жив. — Вы скорбели по мне? — попытался подавить стыд кривой улыбкой принц. — Ну конечно скорбели! А ты как думаешь? Неужели твоя смерть могла быть кому-то в радость? — Один никогда не питал ко мне каких-либо чувств. Ложь, которой он меня кормил и сделала меня таким. — Каким? — Монстром…