Расскажи, каково быть брошенным.

Говорят, жизнь ломает сильных и ставит их на колени, чтобы доказать, что они могут подняться. Слабаков же она не трогает, они и так всю жизнь на коленях... Со мной всё не так... Я уже сломан. Не знаю, что может убить меня ещё сильнее... *** Слова Киджи каких-то 5 минут назад звучали так убедительно, ободряюще, что Рука не мог не поверить. Но результат всё равно был тем, с чего всё начиналось: Рука опять сидит в своей подземной камере и размышляет о том, что же ему делать дальше. Киджи сейчас помогает своим зэкам выбраться наверх и вернуться в свои уютные большие камеры, и вместе с другими глав. надзирателями возвращает беглецов. А Годжо сидит в подземелье в компании Хачимана (он в камере напротив), и охранников, которых оставили следить за особо опасными заключёнными. А именно Йорики, Кокорики и Рокурики. Уже поступил указ отправить в пятый корпус доп. охрану с большим опытом, но пока хватит и этих троих. Так тихо. Вроде идеально для размышления, но все мысли только об одном. Рука не совсем понимает, что с ним происходит. Он чувствует что-то странное, новое, и пугающее. На миг его посещает мимолётная мысль, разгоняя поток других, и уносясь вдаль. " А что если всё, что я делал было неправильно?" Уши заложило, голова раскалывалась, а конечности стали ватными. Тяжело менять мнение, которого придерживался всю жизнь. В тот момент Рука насильно убеждал себя оставаться верным Энки. Но ему это уже не казалось верным путём. Как вдруг, его мыслительный процесс прервал звук вне камеры. Чутьё подсказало, что сейчас должно случиться что-то непредвиденное и опасное. Это была единственная ошибка Киджи, перед тем как уйти он забыл удостовериться, что стены,пол и потолок в подземелье, где разразился бой Уно, Джуго, Хани и Труа с Рукой целы. А ничего целого на поле боя не осталось от слова совсем. И все, конечно забыли про дыру в полу, которую Труа пробил разводным ключом. А зря. Как известно, за пределами колонии Нанба, в том числе и под ней находится вода. И именно она мощным потоком, сносящим всё на своём пути, именно из этой дырки и именно в этот момент хлынула через всё подземелье. Рокурики ничего не успел сообразить и тем более предпринять, прежде чем волной, словно ударом его снесло и впечатало в стену. Парень мгновенно потерял сознание и его тело пошло ко дну. Оставшийся дуэт охранников не знали, что им делать и метались пытаясь хоть как-нибудь спасти ситуацию. Но всё рухнуло окончательно, когда Йорики и Кокорики увидели, как Хачиман ловко вынул у их брата ключи от камеры и сбежал, намереваясь догнать уже выходивших на поверхность Упу, Ляна и Ци. - Неумёхи. - фыркнул себе под нос Рука. - Вот был бы я там... - на этом моменте Годжо прикусил язык. От чего-то он вдруг почувствовал себя снова охранником, вспомнил времена, когда ещё работал здесь. И ему так захотелось показать всем, как надо выполнять работу. Хоть формально он и заключённый, но в душе надзиратель колонии Нанба. И это дело чести. В сердце огонь, а в голове клятва честно и смело выполнять свой долг и соблюдать все правила. Ситуация, происходящая снаружи близка к катастрофической. Рядовые охранники совсем не справляются, их самих надо спасать, а то, гляди, утонут. Йорики и Кокорики уже мысленно умерли и сдались, как вдруг прямо у них за спиной раздался звук. Как нельзя кстати был тот факт, что течение будто нарочно "подловило" связку ключей, которые Хачиман выбросил за ненадобностью, и принесло их прямо к камере нашего героя. И сейчас Рука Годжо гордо стоял напротив напуганных братьев, держа в руках свои веера и уверенно смотрел на них хитрым взглядом блестящих глаз цвета аметиста. - Отойдите-ка в сторонку, слабаки, и позвольте разобраться с этим профессионалу! - парень взмахнул веерами, а два охранника лишь расступились перед ним и спрятались, наблюдая за дальнейшими действиями заключённого. - Это дело мне по силам! Через пару минут, приостановив стихию при помощи своего нестандартного оружия, Рука смог полностью лицезреть картину происходящего и это дало ему сосредоточиться. Он увидел, как Рокурики всеми силами пытается выбраться на сушу, но мешает ему это сделать камень, придавивший сверху. А из дырки тем временем по-новой начинает прибывать вода, заливая всё вокруг. Годжо посмотрел сначала на Рокурики и преграду в виде булыжника, после чего перевёл взор на дырку и вмиг у него в голове, словно пазл сложился план, а его воплощение вспыхнуло в сознании яркой картинкой и так же мгновенно растворилось перед глазами. Да, уж, нелегко было одновременно и следить за обстановкой, и разгонять потоки воды, и посматривать краем глаза за утопающим и его коллегами, но благо, Рука умел делать несколько вещей одновременно. Он мог невероятно нагрузить свой мозг и удерживать в голове бессчётное количество важных вещей, и за счёт своего ума и хитрости не раз экономил на силе. Но в этот раз без физических навыков было не обойтись. Нормальному человеку не под силу вот так вот просто взять и оторвать внушительного размера булыжник. Тем более одной рукой. (А в другой он держал веер). Но, обломав себе все ногти и ободрав ладони, парень в итоге всё же добился успеха, и не долго думая, кинул камнем прямо в сторону дырки. Хоть бы долетел, ведь нелегко на такой скорости запустить огромную каменюку и попасть ею в цель, чай, не мячик для гольфа. Хоть, этот " мячик" и достиг цели, осталась маленькая трещина, но она уже не пропускала так много воды, и Рука решил, что с ней можно и повременить. - Следите за трещиной и веерами! - приказал Годжо, Йорики и Кокорики, и не дожидаясь ответа, отважно прыгнул в воду. Прежде чем до парней дошёл смысл сказанных им слов, заключённый уже вынырнул из воды, держа их брата. Оба, не помня себя от счастья кинулись к спасённому, что выплевывал воду, которой наглотался. Ещё немного и он уже был бы на небесах. А что же спаситель? А Рука занят уборкой оставшейся воды в подземелье, ему нет дела до чужого счастья, своё он уже сделал. - Ну, и чего вы тут расселись, обниматься потом будете, а сейчас, идите и доложите своему начальнику, этой недалёкой обезьяне, о том, что сбежал заключённый номер 8. Надеюсь, хоть это вам поручить можно. - отдав сей приказ, Рука взмахнул одним из своих вееров и гордо направился в неизвестном направлении. - А вы куда? - от шока, и будучи благодарным за спасение, Рокурики аж обратился к заключённому на "вы". - А вот об этом я бы попросил не докладывать Самону. Я иду отлавливать эту грязную свинью! - ответил Годжо и развернулся по направлению, куда предположительно направился беглец. А трио горе-работников, опомнившись, со всех ног побежали к Самону. Когда они рассказали ему обо всём, что приключилось, выболтав даже то, куда направился их спаситель, Гоку не мог связать и двух слов. И всё же он бы никогда не поверил, что Рука действительно кого-то спас. Нет, Самон был твёрдо уверен, что это очередной хитрый план и лишь уловка с целью отвести подозрения. Злоба слепит ему глаза и подбрасывает в мозг самые бредовые предположения, отвлекая от более важных проблем. Он считает дикостью отправить одного заключённого на поимку другого, более того, даже думает, что эти двое в сговоре. Благо, этот урод под номером 0508 не особо блещет умом и Самон идёт за ним по оставленным следам, которые даже не удосужились скрыть. И это единственная причина, заставляющая надзирателя сомневаться в том, что Хачиман и Рука заодно: как бы ни было прискорбно признавать, но Рука очень умный и ни за что бы не согласился сотрудничать с тупицей, да и выгоды в этом ровным счётом никакой. А тем временем дорожка из следов закончилась и Самон оказался на месте. От увиденного он был шокирован настолько, что не мог пошевелиться. Рука реально вступил в схватку с этим мутантом и даже не думал проигрывать, хотя казалось бы, их силы чертовски неравны. За час до прихода глав. надзирателя пятого корпуса: С каждой секундой Хачиман был на шаг ближе к свободе и мести. В этот раз, он был уверен, что его не остановит даже тот жуткий пацан с номером 25. Но ему предстояло столкнуться с кем-то посильнее. В одном из коридоров его настиг Рука. Восьмой по-началу даже не испугался и просто не воспринял происходящее всерьёз. Он не думал, что помощнику Энки есть смысл мешать тому, с кем их пути даже не пересекались. Заключённый в маске свиньи решил, что Годжо так же воспользовался тем хаосом, творившимся во время потопа и смог сбежать. Так он думал пока с ним не заговорили: - Восьмой, вечно ты охране работы прибавляешь, урод. Ты - особо опасный заключённый и твоё место в камере, и хочешь или нет, ты сегодня, сей же час отправишься туда! - Хачиман очень удивился таким словам со стороны Годжо. Кем этот парень вообще себя возомнил? Ведёт себя так, словно...охранник, исполняющий свои обязанности. - И кто же меня остановит? Ты? Ты ведь такой же зэк, как и я, зачем тебе это? - усмехнулся восьмой. - Чтож, паиньки из тебя не вышло, понял. Ну раз не хочешь по-хорошему, значит будет по-плохому! - Рука быстро достал веера и с их помощью организовал здесь целый ураган. Его противник ничего не видел из-за ветра и был абсолютно беспомощен, но пытался выстоять, зная, что это не может длиться вечно. В какой-то момент Рука устанет и ветер будет уже не таким мощным. Осталось лишь выждать этот момент. И ко всеобщему удивлению он наступил довольно быстро. Раньше, чем предполагалось. Раздался звук падения и удара вееров об пол и ветер прекратился. Нет, Рука не потерял силы, просто есть и другие способы атаки. Ни к чему всё время использовать одно и то же, ведь тогда твои действия станут предсказуемыми и эффект будет уже не тот. Сейчас важна тактика выжидания. Это вводит противника в заблуждение, и он, уверенный в себе, замахивается кулаком, но попадает в стену, чуть не проломив её мощным ударом. Поняв, что жертвы уже и след простыл заключённый начинает недоуменно оглядываться по сторонам, потирая ушибленную после столкновения с каменной стеной руку, которая теперь уже не сможет так сильно бить. Одной проблемой стало меньше. "Где?!" "Где он блять!?" - Чёртов водяной! Выходи! Или ты струсил?! - пытаясь задеть противника, кричал Хачиман. Он и не представляет, как смешно сейчас выглядит со стороны. - Чтобы я...и...струсил? Хах, да никогда... - шипит Рука, кажется откуда-то сверху. Но этого не может быть. Хачиман слышит этот голос, словно так шипит змея, перед тем как впрыснуть яд, но не может понять откуда именно он доносится. Кажется звук раздаётся со всех сторон, и ища его источник, восьмой только теряет время. Когда уже над самой его головой раздаётся то самое жуткое пробирающее до костей шипение, только на пол тона громче и чётче прежнего. - Не недооценивай меня исходя только из своего превосходства в размере... И ты всего-навсего кусок мяса и плоти...Слабаки вроде тебя мне не интересны, или дерись в полную силу, или СДОХНИ УЖЕ!!! Прямо с потолка на Хачимана спрыгнула чья-то тень, и её обладатель не теряя времени, вцепился в монстра, разрывая на нём маску в клочья. Именно эту кровавую бойню узрел в паре метров от себя Самон. По правилам ему следовало бы позвать на помощь, или хотя-бы помочь справиться с беглецом самому, но шок не дал сил даже на то, чтобы сдвинуться с места и выбраться из укрытия, или хотя-бы убежать. И это не единственная причина бездействия со стороны глав. надзирателя пятого корпуса. Ведь если с Рукой что-нибудь случиться, всегда можно соврать, что это была обычная потасовка двух сбежавших заключённых и никто не заподозрит правды в словах такого предателя как Годжо. Это было бы идеальной местью по мнению Самона. Рука ведь сам виноват, что полез в это, хотя его никто не просил. Гоку и не представлял, насколько жесток и несправедлив его поступок. Если бы Рука только знал об этом, он и не подумал бы спасать этот корпус предателей. Он ведь всего-навсего заключённый, это не его проблемы, и отвечать по-идее тоже не ему, но кто же виноват, что Самон настолько ослеплён ненавистью, что не понимает всей важности проблемы, и что будет, если её не решить. - Как же ты меня уже достал, водоплавающее!!! - от одного только этого крика пронизанного яростью стены в подземелье затряслись. А вот тот, кому была адресована угроза даже не дрогнул. Это так бесило. Его смелость и вечная уверенность в себе. Даже Энки не понимал, почему Годжо всегда так уверен в своих действиях. Хотя это и не правда. Он очень боится совершить ошибку. Рука находится в таком положении, что одна маленькая оплошность может стоить ему не только свободы, но и жизни. Он ходит по краю, боясь оступиться и упасть в пропасть. И сейчас он как никогда близко... В какой-то момент Хачиман хватает противника за ногу, раскручивает в воздухе и швыряет в стенку с невероятной силой. В этот роковой момент даже Самон винит себя в том, что так долго бездействовал до последнего, пока не стало поздно. Рука впечатался в стенку и "съехал" по ней на холодный пол. По всей стене пошли трещины, а вокруг растекалось бордовое пятно, с каждой секундой увеличиваясь в размерах и окрашивая всё вокруг, от одежды жертвы до стен и пола. Хачиман довольно усмехнулся своей "работе". Прячущегося недалеко от места событий, в куче камней Самона это вывело из себя, в крови поднялся уровень адреналина и он уже собирался выскочить и отомстить за своего эмм... наверно всё-таки врага, но его остановило едва уловимое хихиканье. Нет, Гоку не сошёл с ума, заключённый номер 8 тоже это слышал, если судить по его реакции. Он начал оглядываться по сторонам, не понимая, что же ещё может помешать его победе. Он ведь уже расправился с единственной помехой на пути. Много времени не понадобилось, чтобы понять, от кого именно исходит этот жуткий звук. Но нормальный человек так не смеётся. Такой смех можно услышать разве что в психиатрической лечебнице, но не от просто душевнобольного человека, нет, а от конченного психа. Так смеются только они. Заключённый в маске свиньи, поминая матом этого чёртового водяного и момент, когда он его встретил здесь, когда ещё можно было изменить ход событий в нужную сторону, медленно развернулся в сторону окровавленной стены. Годжо сидел на полу, опустив голову так, чтобы волосы и тень падающая на лицо полностью закрывали его и изредка дёргался, словно при нервном тике. Его один глаз, "пробившийся" из-под аквамариновых прядей горел словно огонь. Фиолетовый огонь злобы и безумия. Самон знал...и Энки знал, что однажды это произойдёт... И вот...оно... Что-то сломалось... Самон почувствовал, как меняется аура вокруг. Что-то сломалось в Руке в тот миг. Сломался он сам. Впервые у заключённого и надзирателя в голове вопила одна и та же мысль: " Чёрт, да как он вообще жив?!?!" Но их ждал ещё больший шок. Рука поднялся, еле держась на искалеченных ногах и дрожащими руками, с которых капала кровь раздвинул волосы, дабы явить своё лицо. Один его глаз был закрыт и весь заляпан кровью, а другой дёргался и слезился. Кровь стекала по лицу, затекая в рот и позволяя заключённому стать обладателем кровавой улыбки страшнее, чем у любого киношного вампира. - Хиииии - протянул заключённый, спюнув кровь. - Аккуратнее...Ты мог поцарапать мне личико. - он, словно ребёнок обиженно надул губки и погладил себя по щеке тыльной стороной руки. - Ч-чего?! - не врубился его противник. - Я ведь тебя по стенке размазал! Я думал ты сдох, щенок! - М? А разве нет? - Рука осмотрел себя и свои раны на уже изрядно потрёпанной форме надзирателя. - Похоже, что и правда нет. - пришёл он к заключению. - Я знаю, тебя это ничуть не радует. Но раз уж я сейчас стою здесь перед тобой, запомни пожалуйста моё прекрасное лицо...ведь...это будет последним, что ты увидишь сегодня! Рука снова воспользовался эффектом неожиданности и достав своё оружие, опять кинулся в бой. На этот раз ему с первого раза удалось сбить противника с ног. После чего он вынул из кармана кандалы, их дают всем надзирателям, но когда Годжо посадили за решётку, ему удалось их спрятать и сохранить на всякий случай. И вот он этот господин всякий случай собственной персоной пожаловал к нашему герою. Одним концом он пристегнул цепь к себе, а кандалы на другом конце одел на руки поверженного противника, пока тот пребывал в шоке. Гордо возвышаясь над громоздкой тушей этого недо-человека Рука ехидно произнёс, демонстративно позвенев цепями: - Я надеюсь, ты не настолько тупой, чтобы взрывать себе руки. Ты ведь знаешь, как устроены эти наручники и что будет, если попытаться их снять. Так что следуй-ка за мной, дерьма кусок. Ну, чего ждёшь, особого приглашения? - Рука дёрнул за цепь, приподнимая заключённого. Тот, рыча и пыхтя, встал и неуклюже поковылял за ним. Самон ещё какое-то время не мог придти в себя, а после, опомнился и незаметно проследовал за ними по направлению к камерам. - Куда хоть мы идём-то? На расстрел? - фыркнул Хачиман. - Туда, где тебе и место. И благодари Бога, что тебе попался я, а не Энки, иначе расстрел был бы твоей мечтой. Ну ты блин и тяжёлый, скотина. - всё ещё сплёвывая остатки крови шипел Рука. К удивлению Хачимана для своего размера он оказался очень даже сильным, ведь с лёгкостью пресекал любые попытки со стороны восьмого вырваться. Тот надеялся, что если не сдвинется с места, Годжо не хватит сил его тащить. Хватило, и ещё как хватило. - Сучка, выебать бы тебя хорошенько. Хлопаешь тут своими ресничками, звенишь бабским голосочком... - наконец они подошли к камере, и Рука, игнорируя всё это хамство в свой адрес затолкал туда Хачимана, прикрепив цепь уже к решётке, освобождая себя от неё. - Твои попытки задеть меня не сработают. Твоя песенка спета. - Рука гордо развернулся, направляясь к своей камере модельной походкой. - Иди, иди, далеко не уйдёшь. Так же и сгниёшь тут в сыром грязном подземелье. Бок о бок с человеком, который сломал тебе жизнь и ему за это ничего не будет. А ты так и продолжай расплачиваться за чужие грехи. Жаль, у тебя ведь даже нет друзей, чтобы помочь. Ты один. Вот и не находишь себе места. - раздался хриплый голос, но уже из другой соседней камеры. И это говорит человек, которого пару дней назад так же посадили за помощь Энки. Но в отличие от Хачимана он гораздо ближе знаком с Гоку, его братом, и помощником, а потому знал, как довести последнего. После его слов Рука резко замер. - Инори, закрой свой рот, тупица. Если ты ещё раз скажешь что-либо подобное, я... я...Убью тебя! - в истерике взвизгнул Годжо и уже быстрым шагом пошёл, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не кинуться на обидчика. Чёртов Хаккай! Какое ему дело!? Но как бы не было обидно это признавать, он попал в точку. У Годжо действительно нет друзей. Он как-то всегда держался ближе к Энки и не задумывался о таком, ибо времени не было за планом побега, а сейчас ему словно глаза открыли. - Чего это он? - спросил восьмой у своего соседа. - Правда глаза колет. - кратко объяснил Инори. - А ну заткнулись оба!!! - мимо проследовал Самон, резко и угрожающе проведя по прутьям решётки своей палкой. Те, не ожидая его тут встретить в такое время отскочили по дальним углам своих камер. А обезьянка подошёл к Руке и остановил его уже на пол пути к камере. Вышеупомянутый приблизился к своему врагу вплотную, опаляя горячим дыханием и чувствуя такое же в свою сторону. Подняв глаза, он ехидно посмотрел на Гоку, мерзко ухмыльнувшись. Как же Самон ненавидел эти глаза. Рука мог лишь ответить тем же. - Какой же ты напыщенный, скользкий, самовлюблённый гад. Думаешь, что тебя за это ждёт благодарность? Выкуси падла! Пшёл в камеру, пока я и тебе зад не надрал. - рыкнул надзиратель, чувствуя своё должностное превосходство перед соперником. - А ты можешь? Или бесишься потому что, хоть я и заключённый, но справляюсь с твоей работой лучше тебя самого? - не желая слушать, что ещё придёт этому человеку в голову, парень демонстративно тряхнул волосами, хлестнув ими обидчика по лицу и ушёл в камеру, будучи не в том настроении, чтобы спорить, а в том, чтобы поразмышлять над тем, как же ему найти себе хоть кого-то на этом свете, кто не будет его ненавидеть. А Самон даже и не подумал о том, что у Руки могут быть в голове какие-то глубокие мысли. Он подумал о том, что всё-то у этого водяного напоказ. И макияж, и причёска, и поведение. Но держится Рука достойно. Настолько достойно, что после его слов, кстати являвшихся чистой правдой, Самон уже не чувствовал себя победителем, что загнал зверька в клетку. Он стукнул палкой об пол, будто каким-то посохом, и ушёл, разрываясь от злобы. А Рука грустно посмотрел ему вслед и тяжело вздохнул. Легче представить себе факт инопланетной жизни на Марсе, чем степень нежелания Самона докладывать о произошедшем инциденте начальнице. Но умолчать о чуть не случившейся катастрофе он, как надзиратель не имел права. Самон не стал врать начальству и рассказал всё как было. Не считая того, что во время сражения и предотвращения попытки побега, он прятался и наблюдал за всем, просто не желая помогать своему врагу. Высказав нерадивому охраннику, чуть не упустившему особо опасного зэка и по чьей неосмотрительности чуть не случился всемирный потоп, всё, что в тот момент пришло на ум, начальница приказала провинившемуся подчинённому уйти, обдумать свой самый масштабный прокол в истории, и вернуться в её кабинет. Но уже не одному, а привести с собой заключённого. Мол, покажите ей того самого героя, спасшего свой корпус. Ну, конечно она совсем не так выразилась. Но Гоку воспринял это именно так. Озлобленный на весь мир, он опять не по своей воле вернулся в это и без того ненавистное ему подземелье. - Смотри, чего это он? - шепнул Инори из камеры, кивая на обезьяну. - Обычно он в подземные камеры редко заглядывает, а тут прямо зачастил. - заключённый из соседней камеры лишь пожал плечами в качестве немого ответа. А вот Рука уже знал, что это к нему. Он понимал, что такое неординарное событие точно не останется незамеченным. Уже наверняка вся Нанба только и обсуждает чудесное спасение корпуса предателей. Оставалось лишь ждать, когда этот слух дойдёт до самых верхов. Но заключённый и не думал, что его лично вызовут в штаб. - На выход! - рявкнул Самон, стараясь не заходить в камеру, дабы снова не встретиться с этим противным взглядом колдовских глаз, словно кристаллов из аметиста. Где-то в глубине души он осуждал себя за то, что не пришёл туда первым, ведь тогда героем был бы он, если бы не Годжо он бы точно сам вступил в схватку с беглецом. Но...справился бы он? Самон о таком даже и не думал. Он злился, что на осмотр поля боя отправил Йорики и Кокорики, а не пошёл сам, не обнаружил и не заделал ту злоебучую дырку в полу, ведь тогда бы ничего этого не было. Его прямо распирало от обиды, злости и зависти. А когда Рука гордо проследовал мимо, надменно усмехнувшись своему врагу прямо в лицо, так и вовсе чуть не задохнулся лавой злобы, скопившейся и кипевшей в нём с тех самых пор, как этот человек впервые показался в Нанбе. - Только не вздумай сильно нос задирать! Ещё не известно, что тебе скажет начальница! - самоуверенно фыркнул Гоку и повёл своего заключённого в штаб. Всю дорогу их сопровождало только тяжелое нервное дыхание, угнетающее молчание, обусловленное необъяснимой ненавистью друг к другу и собственное сердцебиение. Звуков вокруг эти двое просто не слышали. Наконец, они на месте, можно выдохнуть, ведь сейчас им придётся говорить, и не нужно искать больше повода развеять эту гнетущую тишину, и в то же время, они не смогут начать ругаться при начальнице. Обсудив всю ситуацию, осмотрев её под всеми углами, и выслушав повествование обеих сторон, начальница приказала Самону собрать всех надзирателей и ждать у дверей кабинета. - А ты, Рука, останься. Я хочу кое-что с тобой обсудить. - эти слова шокировали Самона, да так, что он просто замер у выхода из кабинета, метнув беглый взор на вышеупомянутого, что всем своим гордым видом и оскалом на лице выводил Гоку из себя. Надзиратель и не понял, как оказался за дверью, всё такой же удивлённый и растерянный. А перед глазами стоял словно фантом этот смутный хитрый образ. Самон готов был поклясться, что сейчас он угадывал в этом образе какие-то змеиные черты. А голос в голове звучал шипением. Постояв под дверью ещё минуты три, он смирился и пошёл собирать охранников других корпусов, стараясь отвлечь себя от мыслей о так ненавистном ему человеке. Он добирался до корпусов и сухо сообщал их надзирателям о собрании. Правда чаще всего он заставал лишь замов, те сообщали, что их начальники в комнате отдыха. Да, там частенько просиживает штаны большая часть Нанбы. Как туда не зайдёшь, всегда кто-нибудь да будет сидеть и попивать кофеёк. Обычно Самон был рад видеть своих друзей, но сейчас он даже не поприветствовал ни одного из них. Даже своих лучших друзей: Кенширо и Киджи. - Всех глав. надзирателей срочно вызывают в кабинет начальства. Меня попросили собрать. Идёмте. - кратко позвал обезьянка. - А надзиратель восьмого корпуса заболел. Он придти не сможет. Вместо него я. - мяукнул Мао. - Надсмотрщики девятого, одиннадцатого и двенадцатого корпусов в командировке. Попросили меня если что заменить. - сообщил Томато Ичиджо. Надзиратель первого корпуса. - Хорошо, передашь им потом. Идём уже. У меня нет настроения разглагольствовать. И вообще нам опаздывать нельзя. - сквозь зубы прошипел Гоку. - А когда у тебя вообще есть настроение? Слушать научись! Я это к тому, что я тоже не могу пойти, у меня эксперимент сорвался, а я прикрываю этих троих. Что делать? - покосился на всех кролик. - Ладно, я могу пойти, вот я и передам и тебе и этой троице! - согласился помочь Киджи. - И нас тогда тоже прикройте! - попросили охранники седьмого и шестого корпусов в один голос. - Я сообщил начальнице, злиться она не будет. Меня просили привести этих двоих. - присоединился к разговору Мицуру. - Мао, ты тогда тоже побудь здесь. А мы уж своей компанией сами сходим в штаб. - предложил Йозакура, начисто забыв о существовании Хаджиме, так же не являвшемся частью этой самой популярной троицы, что всегда разгуливала по колонии только вместе: Самон, Киджи, Кенширо. - Я тогда пойду, помогу Томато. - Нимайджита схватил вышеназванного за руку и они потиху смылись. Из за небольшой задержки, связанной с выяснением обстоятельств и отсутствием некоторых надзирателей, да что там, почти всех, наша команда прибыла в штаб чуть позже назначенного и им даже не пришлось ждать, пока позовут. Точнее, это их уже ждали. - Вы все знаете, о случившемся происшествии, которое вновь потрясло всю колонию Нанба. Надеюсь, каждый из вас усвоил урок из этого инцидента. Я обсудила весь этот случай с обоими его участниками и приняла неожиданное даже для самой себя решение. Не все из вас с этим решением согласятся, но я считаю его верным. Итак, ввиду всего вышеизложенного я прошу вас принять в свой коллектив нового работника. Вы с ним уже знакомы, так что привыкать к нему не придётся. Этот человек уже когда-то работал в охране, и в который раз доказал, что может справляться с такой тяжёлой и ответственной работой. - начальница посмотрела куда-то назад. и только тогда надзиратели заметили чью-то фигуру, прячущуюся в тени. - Ну, чего стоишь, выходи, не бойся! Думаю, объяснения о том, кто вышел из темноты будут излишни. - Это же... - Самон поперхнулся, и не смог договорить до конца, ему стало не хватать воздуха. - Э...этого не может быть...ты же... - окончание фразы застряло у Киджи в горле. В этой компании всё ведь только-только устаканилось. А теперь спокойствие разлетелось в пух и прах. - Вам нечему удивляться. Да, это Рука Годжо. Обычно я не даю людям, в особенности заключённым второго шанса, но здесь у нас особый случай. И пусть это будет первый случай исправления заключённого в нашей колонии. Рука, гордись собой, не подведи ни нас ни себя, ты уже доказал, что достоин занимать должность охранника тюрьмы Нанба. Надеюсь, мне не придётся пожалеть о своём решении. - Я вас не подведу! - пообещал Рука, засияв от радости. Но вся она куда-то стремительно исчезла, когда парень заметил реакцию своих коллег. Все четверо изо всех сил старались передать одним своим взглядом всю ненависть, что испытывали по отношению к Руке. Из-за этих сверлящих ото всюду взглядов он чувствовал себя крайне неловко и неуютно. Но это были лишь цветочки. - На этом все свободны. - строго отрезала начальница, выгнав охранников из своего кабинета, чтобы не мешали спокойно думать. - Ну что? Не ожидали меня тут увидеть? А, и ладно, всё равно не вам решать. - пренебрежительно отозвался Рука. - Заткнись! Считай, что тебе повезло, мразь! Если б не начальница, прибил бы прямо там! - взвился Самон, намереваясь накинуться на врага с кулаками, но его остановили фазан и пёс, отведя в сторонку. А Хаджиме так и вовсе не стал участвовать в этом балагане и ушёл к себе в корпус. - Нет, ну а что я-то? Ты себе представить такое можешь! Мне снова придётся уживаться на одной территории с этой гнидой?! - возмущался Гоку. - Ты знаешь, я тоже не в восторге, но раз начальница так решила, значит так тому и быть. - как всегда без задней мысли произнёс Кенширо. - Оно конечно да, но в этот раз я с мартышкой согласен! Это чем таким надо руководствоваться, чтобы решить вернуть на пост особо опасного заключённого?! Уму не постижимо! У меня просто нет слов! Хотя и сама ситуация в целом просто из ряда вон! Мы сами виноваты, что внимательно не осмотрели подземелье, теперь вот разгребать! Но...всё ведь было так спокойно, а теперь... - Киджи понизил голос, сменив злость на разочарование. - Ну ничего, думает, что его теперь все зауважают, так хер ему! Я ему теперь такую "весёлую" жизнь устрою! - решил Самон. И эти слова оказались материальными. Всё сбылось наяву. Самон выполнил своё обещание и вместе со своими друзьями доводил новичка, цепляясь к каждой мелочи. Он даже не скрывал, что поступает так только потому, что ненавидит Годжо. Последний конечно тоже не имел терпимости к хамству по отношению к себе, и защищался от нападок по мере своих возможностей, но проявить агрессию он не мог. Парень отлично понимал, что находится на испытательном сроке и если потеряет контроль, то его снова сочтут опасным и посадят в том сыром грязном подземелье, чего и пытались добиться обидчики своими наездами по поводу и без. Хотя, чем больше времени такой жизни, скорее походившей на выживание проходило, тем больше Рука думал о том, что за решёткой было лучше. Там хотя бы к нему никто не цеплялся и всегда было тихо. И вот он снова проходил мимо камеры где сидели заключённые номер 02, 58 и 71. Все трое лишь увидев приближающегося врага их надзирателя сразу демонстративно отвернулись и фыркнули что-то типо: - Не приближайся к нашей камере, предатель. - Не очень-то и хотелось, зэки несчастные. - отбил мяч Рука, стараясь не заострять на этом внимание. В комнате охраны, правда ему тоже не слишком обрадовались. Как впрочем и всегда. За то время пока они были знакомы с Самоном, Рука уже успел привыкнуть к постоянной грубости с его стороны и лишь изредка удивлялся новым отборным ругательствам в его лексиконе. - Иди, проверь, что творится в подземелье, там где тебе и место! А это отнеси псу в корпус! - под словом это Самон имел ввиду стопку бумаг, которой кинул в охранника. Все листы тут же рассыпались. Шипя себе под нос, Рука начал их собирать, подгоняемый язвительными укорами: - Быстрее давай, чё копаешься! - Как же ты меня уже достал, ты когда-нибудь уймёшься?! Идиот, только и умеешь, что спорить и указывать! Будь на моём месте ты, уже давно прибежал бы плакаться и жаловаться начальству! Инори был прав, ты слабак! И можешь нападать только на тех, кто слабее тебя! - Рука гордо ушёл, не дожидаясь предстоящего нецензурного концерта в свой адрес. - Поговори ещё тут, водоплавающее. Чтоб ты утонул однажды. - подал голос 58-ой. - Ты как со старшим по званию разговариваешь? И ещё позволяешь себе говорить после всего, что сам вытворял тут и как собачка таскался за Энки? - изогнул одну бровь 2-ой. - Да успокойтесь вы! Харе драматизировать! - шикнул на них 71-ый, а про себя ему было очень жалко бедного охранника. В подземелье, как и ожидалось было куда тише, чем на поверхности, и это даже дало Руке на время успокоиться. Но, к сожалению, только на время. - Ну как тебе, на воле? Нравится? - поддел из камеры Инори. Он увидел, что Годжо в крайне подавленном состоянии, ещё когда тот только спустился в подземелье. - Да пошёл ты, кабан! Честно говоря...в тюрячке было лучше... - признался бывший заключённый и удостоверившись ещё раз, что все зэки у себя в камерах, пошёл наверх заносить в четвёртый корпус документы. Уже на месте ему сообщили, что глав. надзиратель корпуса номер 4 сейчас в комнате отдыха, и пришлось тащиться туда, дабы вручить ему столь важные документы лично в руки. Уже на подходе у парня возникло нехорошее предчувствие. Сердце колотилось как бешеное, а руки дрожали. Причины такому поведению собственного тела и сознания Рука найти не мог. По своей милой привычке, которая не раз уже доставляла ему неприятности, охранник забыл постучаться, прежде, чем войти и просто как ни в чём не бывало открыл дверь. Теперь дрожь прошлась по всему его телу, а не только по рукам, ноги стали ватными, а с губ сорвался нервный смешок. В помещении сидели все надзиратели корпусов. Рука лишь на секунду успел увидеть, милую тёплую атмосферу, как все они болтают о чём-то и пьют чай, прежде, чем все эти люди повернулись и уставились на вошедшего. Эти взгляды полные презрения, перешёптывания, всё было словно в страшном сне. Но пришлось усиленно изображать, что Годжо всего происходящего вокруг не замечает, и не подавать виду о своём желании сейчас провалиться сквозь землю. - Йозакура, тебе документы просили передать. - протянул наш герой, повернувшись к псу, и отдавая ему стопку бумаг. - Раз просили, так отдай их ему побыстрее, и уйди отсюда! Не трать наше время впустую! - как всегда агрессивно рявкнул Самон, стукнув кулаком по столу. - Да уж, у нас тут было так хорошо, пока ты не заявился, и всё не испортил. - поддакивал ему Киджи. - Заткнись, я от вашего общества тоже не в восторге. - на удивление спокойным голосом отрезал Рука. Он уже просто не видел смысла кричать, так он устал от этих ссор и оскорблений, что понемногу даже стал к ним привыкать. И если кто-то говорил с ним без грубостей и угроз, то очень удивлялся, ни капли не скрывая своей реакции. - Чё ты там сказал?! А ну повтори! - Самон подскочил со своего места, как ужаленный. - Что слышал, или у тебя не только с мозгами, но и со слухом туго? - ехидно осведомился Рука, без тени страха и колебаний заглянув врагу прямо в глаза. - Ах ты, пидор! Ну, и чего же ты стоишь!? Что, слабо напасть на меня да!? Давай! Ударь меня! Или ты не можешь?! - Гоку провоцировал водяного, как мог, и в душе Рука готов был разорвать эту крикливую обезьяну в клочья, и ему не составило бы труда сделать тоже самое и в реальности, если бы не этот чёртов испытательный срок. Сейчас одна ошибка может стоить ему свободы. Хотя, то, что Годжо не находится в камере не даёт ему чувствовать себя свободным. Он и без наручников скован. - Да он просто боится! - крикнул кто-то из толпы. Рука быстро среагировал и посмотрел в ту сторону. На него хитро прищурившись, пялились четверо охранников. - Ничтожество! Трус! Уродец! - раздавались оскорбления. Несколько голосов одновременно кричали бранные слова на разные лады, приправляя концерт унижения злобным смехом, от которого уже стоял звон в ушах, а голова раскалывалась на части. От всех этих криков Рука уже начал терять осознание происходящего, а глаза сами собой наполнились слезами, из-за которых теперь вся картина вокруг сливалась и расплывалась, не давая взгляду сфокусироваться. - ХВАТИТ! Киджи, почему и ты так себя ведёшь!? Чем ты тогда лучше меня?! Ты же обещал помочь! - в истерике кричал Годжо, срывая голос. - Я? Помочь тебе? - Киджи изобразил недоумение и невинно захлопал ресничками. Да уж, актёрского мастерства ему не занимать, за такое не грех было бы вручить и Оскар! - Киджи, это правда? - изумился Кенширо. Теперь под прицелом заинтересованных взглядов оказался надзиратель третьего корпуса. - Ты, что, конечно нет! И ты ещё обвиняешь обезьянку в проблемах со слухом! Сам от галлюцинаций вылечись для начала! - ехидно посмотрел он в сторону бедной жертвы. Хотя во взгляде читалась ложь, и всем своим видом Мицуба незаметно для остальных намекал Руке, что он прекрасно помнит их разговор тогда в подземелье, и все его подбадривающие слова были пустой ложью, сказанной лишь с целью, загнать заключённого обратно в камеру. Но сейчас Киджи демонстративно отрёкся от своих слов, чтобы отвести от себя подозрения. Своими насмешками он вызвал ещё большую волну смеха со стороны других надзирателей, ни один из которых и не думал прекратить унижать бедного охранника. Больше этих издевательств Рука выносить не мог, и в истерике убежал оттуда. Он лишь на секунду замер, услышав, как в спину ему врезалось самое обидное слово - предатель. Этот возглас раздался, словно гром среди ясного неба, и Рука быстро обернувшись, стал искать глазами обидчика. - Повернулся? Знаешь, что мы про тебя сейчас думаем? - лыбился Мао. Он и был человеком, произнёсшим это ужасное обвинение. -...вот поэтому-то у него друзей и нет! - презрительно фыркнул Томато. - Да! Кому вообще нужен такой предатель? - Никто не захочет с таким общаться! - Мы не зря ему не доверяем! "Прекратите!" "Хватит!" "Умоляю, остановитесь!" Ощущая на себе хищные, самодовольные взгляды надзирателей, Рука покинул комнату отдыха, хлопнув дверью. Он ещё минуты три стоял у двери, стоял на коленях и вытирал слёзы, настигавшие его вновь и вновь, а когда понял, что кто-то из охранников может выйти и наткнуться на него, снова, начав насмехаться, поднялся и еле переставляя ноги, поплёлся прочь из этого злосчастного места. Мимо него шли охранники, толкаясь и что-то бормоча себе под нос, думали о своём, абсолютно не обращая внимания на нашего несчастного героя. В какой-то момент он не удержал равновесия, голова закружилась, и парень обессиленно упал на пол. Мимо продолжали идти по своим делам люди, никто из которых не спешил помочь бедняжке. Руке даже казалось, что весь мир настроен против него, но умом он понимал, что это - просто случайные прохожие, и для них он чужой человек, а на проблемы чужих людей всем начхать. Вдруг из динамика на стене начала звучать грустная песня, сменившая новости. Она как нельзя лучше подходила происходящему вокруг, но с ней ситуация казалось ещё более печальной. Этот маленький штришок окончательно морально добил бывшего заключённого. Но как бы не было больно и плохо, Рука не мог сидеть тут вечно, ему пришлось заставить себе подняться и идти подальше от все этих людей. Он лениво плёлся по коридорам, "собирая" на себе злобные и насмешливые взгляды встречавшихся ему по пути работников охраны. Дойдя до двери с надписью "мужской туалет", он медленно открыл её, зашёл и закрыл за собой. Только повернувшись в сторону самого помещения, парень чуть не завыл от досады. У стены, прислонившись к ней стояли заключённые из третьего корпуса под номерами: "03" и "82" и хитро прищурившись, смотрели прямо на вошедшего с гадкой улыбкой. А около умывальника, смотрясь в зеркало над ним стоял их надсмотрщик и прихорашивался. Надеясь остаться незамеченным, Годжо аккуратно проследовал мимо по направлению к кабинкам, но Мицуба увидел его отражение сбоку в зеркале и конечно не упустил момента продолжить издевательства даже сейчас, пусть и в таком неподходящем месте. Он быстро оторвался от своего занятия и подошёл, став прямо перед Рукой, тем самым преградив ему путь. - Отойди и дай пройти мне. - сдержанно попросил Годжо, надеясь, что если не начнёт спор первым, всё как-нибудь обойдётся, и Киджи просто спокойно пропустит его. - И не подумаю! Кто тебе вообще разрешил заходить сюда? - усмехнулся фазан, гордо стоя в проходе. Он и его противник и не заметили, как в помещение вошёл Сейтаро, но увидев происходящее остановился и принялся наблюдать за дальнейшим развитием событий, боясь лезть в чужой спор. - Ну вообще-то, я такой же охранник, как и ты! Куда хочу - туда и иду! - стоял на своём водяной. - Да кем ты себя возомнил! У тебя тут прав меньше, даже чем у никчёмных зэков! - вякнул 82-ой. - Проваливай из нашей уборной! - вторил ему сокамерник. - Давай, давай, вали отсюда, не мешай мне наводить красоту! - Киджи принялся выталкивать соперника за дверь, не обращая внимания на сопротивление с его стороны. - Но куда мне тогда идти? - растерявшись от постоянных нападок, спросил Рука. - А мне всё равно! Куда хочешь! Но лишь бы не сюда! - фыркнул Киджи, а его заключённые-подпевалы ехидно расхохотались. Следом за Рукой вышел и Сейтаро, правда перед этим не сдержавшись от высказывания своих мыслей по поводу поведения самовлюблённых петушар: - Нельзя быть такими жестокими, в вас нет ни капли доброты и жалости! - Что ты... - начал было возмущаться Киджи, но парнишка уже выскользнул за дверь, прежде, чем Мицуба успел раскрыть рот, и все его оскорбления были посланы в закрытую дверь. Рука, всхлипывая, направлялся прочь из очередного места, откуда его прогнали, словно помойного кота. Но сзади донёсся чей-то голос, а слова были адресованы явно нашему герою: - Подожди, не уходи! - к Руке подбежал паренёк с голубыми волосами, заплетёнными в забавный длинный хвост и большими детскими рубиновыми глазами. Самыми добрыми и невинными. - Не переживай, если нужно, я могу отвести тебя к нам, надзирателя всё равно сейчас нет в корпусе, и он тебя не увидит. - Скажи...а почему...п-почему ты добр со мной? Ты наверно ничего не знаешь? - предположил Годжо. Он всё ещё не мог придти в себя и поверить, что ему кто-то хочет предложить помощь! Впервые за всё это время! - Нет, я наслышан об истории с Энки и её продолжении, но я всё равно не люблю издеваться над людьми. Каждый человек, даже самый злой имеет право жить, и может измениться к лучшему, наша задача - помочь ему в этом! - объяснил парень, улыбаясь. Но не так ехидно, как все, кто ранее вступал в какой-либо контакт с Рукой, а очень мило и приветливо. - Давай! Ну, как тебя зовут? - Рука Годжо. - машинально ответил собеседник через шок. - Отлично, Рука, а меня ты можешь звать просто Сейтаро. Меня здесь все типо за лоха держат, но это неважно. Просто не обращай внимания, ладно? - робко говорил новый знакомый. - Как знакомо звучит. Ну тебя хотя бы не ненавидят. И всё равно спасибо. - оба словно по сигналу двинулись в тринадцатый корпус. Остальное время пути они прошли молча. Сейтаро очень хотел расспросить этого необычного парня побольше, но сдерживался, лишь смотря на него и про себя отмечая, что для него абсолютно непонятно, что же такого именно ужасного вытворил объект его интереса. "Странно. На вид вроде очень милый парень. За что его все так презирают?" - мысленно недоумевал синеволосый. Наконец они пришли, но не успел Сейтаро показать гостю, где располагаются удобства, как из тринадцатой камеры раздался возглас: - Эй, Сейтаро, ты кого это к нам в корпус приволок!? - кричал заключённый под номером одиннадцать, просунув голову между прутьями решётки своей тринадцатой камеры. Рука хотел было сказать, что это не его дело, но он так устал, что сил на очередной конфликт в нём просто не было, и он решил помолчать. - Тебе об этом знать не важно! - попытался проявить твёрдость зам. надзирателя. Но в его голосе как всегда было мало уверенности и он дрожал. Так что это никак не повлияло на заключённых. - Погоди ка, это ж вроде тот урод, который напал на тебя и Джуго в подземелье! - вспомнил Рок. Уно не раз рассказывал ему ту историю. За такое количество повторений одного и того же, её можно было уже и наизусть выучить. - Точняк! Так какого этот мудила у нас в корпусе забыл!? - вернулся к основному вопросу заключённый с косичкой. - Хватит! Вам-то что с того, что он здесь находится? - недоумевал Сейтаро. - Тебя спросить забыли, плакса! - рассмеялся Нико и кинул из камеры какую-то железку, попав ею прямо в лоб Руке. От удара остался кровоточащий след. В голове всё зазвинело, закружилось и она начала дико болеть. Бедный охранник начал потирать ладонью место удара, и белая перчатка на его руке стала перекрашиваться в красный, пачкаясь в крови. Багровые струйки стекали по лицу, капли попадали прямо в глаза, закрывая обзор и смешивались с горьким слезами. - Вы что делаете!? - испуганно закричал Сейтаро. - Будет знать, как нападать на нас! - гордо произнёс Уно, проигнорировав слова надсмотрщика. - И этому ничтожеству ещё хватало наглости появиться в нашем корпусе? - вскинул одну бровь Рок. - Да что там в корпусе! Как ему вообще разрешили остаться в Нанбе? - Так этому педику и надо! -Малодца, Нико! - Ну что получил?! Мразь, говнюк, пидорас... - вопила и визжала вся тринадцатая камера наперебой. Вся? Ну почти. Молчал лишь заключённый под номером 15. Он тихо сидел в углу и наблюдал за происходящим. Ещё никогда он не видел своих друзей такими эгоистичными. В какой-то степени ему даже было стыдно за них, за их слова, действия. Всё это было так неправильно. Глупо, жестоко. Заставлять человека страдать и морально и физически. Ведь, как бы он себя не вёл, это все равно такой же живой человек, и он так же хочет любить и быть любимым. Никто из тех, кто работает или сидит в этой тюрьме не имеет права унижать другого такого же заключённого или охранника. Но как объяснить это таким людям, как Уно, Рок, Нико, Киджи, Самон, Лян, Упа, Сладенький, Труа. Они никогда не поймут какого это, когда весь мир смотрит на тебя как на отброса. Это поймёт лишь тот, кто почувствует, испытает на себе. А до тех пор говорить с ними, объяснять что-то бесполезно. - Прости, я не подумал, что они могут так поступить! Подожди чуть-чуть, я...я что-нибудь придумаю! Всё будет... - Сейтаро метался по корпусу в поисках чего-либо, что мог бы помочь. - НЕТ! Ты же видишь, это всё бесполезно! Меня все ненавидят! Спасибо, что ты пытался помочь, но видимо мне нигде нет места! - Рука не выдержал и зарыдал в голос, убежав прочь оттуда. Какое-то время Танабата просто смотрел ему вслед, а после повернулся к камере. Зэки аж нервно сглотнули комок в горле. Они первый раз увидели действительно злого Сейтаро. Нервы ведь ни у кого не железные, и однажды каждый способен потерять терпение. Да, даже такого, как наш плакса можно вывести из себя. Вся троица обидчиков так и стали, как вкопанные, приковав свой взгляд к охраннику. Когда он подошёл к решётке вплотную, расстояние между ними исчезло. Парень на удивление уверенно протянул руку между прутьями решётки и схватив одного из зеков, что стоял впереди всех, ударил его головой о железные прутья. Прежде, чем остальные двое опомнились им последовали по нескольку ударов по голове той же железкой каждому. Напуганные парни отползли к стенке, дрожа от ужаса. - Вы эгоисты, слабаки и жалкая шайка трусов! Нам с вами не о чем говорить! Таким как ВЫ место за решёткой! - Сейтаро сейчас говорил не хуже самого Хаджиме. После этих слов он ушёл, но так ничего и не сделал за весь день. А следом направился и пятнадцатый, взломав замок на двери камеры. Он молча покинул её, вернее надеялся так поступить, но был остановлен. - Эй, Джуго, ты куда это вдруг? - рассматривая шишку от удара в зеркало, спросил Уно. - Прогуляться... - кратко бросили ему в ответ. - Мм, горилле на глаза не попадись. - посоветовал одиннадцатый. - Не ну ты прикинь! Только погляди, что этот смазливый придурок мне оставил! - Правильно сделал! Ты заслужил это! - вдруг фыркнул Джуго и его лицо исказилось злобой. - Ч-что?! - от удивления Уно выронил зеркало из рук. - Что слышал! - рявкнул ему сокамерник, уходя. Он не знал, где искать того парня, но был уверен, что ему удастся с ним повидаться. И заодно извиниться за своих друзей. Добежав до своего корпуса, Рука замедлил шаг, став думать, куда же ему пойти, чтобы не получить ещё больше оскорблений и грязи. Рукавами униформы он вытирал засохшую кровь и набегающие слезы, с потоком которых было невозможно справиться. Он громко всхлипывал, уже и не боясь, что его кто-нибудь услышит. За прозрачными каплями он не сразу разглядел, что за углом, куда он направляется кто-то стоит и поджидает именно его. Секунда - из-за угла выскакивает какой-то человек и кидается на Годжо. Спустя минуты две непрерывной борьбы, он понимает, что нападающий, не кто иной, как его главный и злейший враг Самон Гоку. А с ним как всегда его дружки: петух и пёс. Надменно наблюдают за дракой. А после, видя, как Рука чуть не победил противника, и сами присоединяются. - Трое на одного, очень смело... Хотя чего ещё ждать от здешних надзирателей. - давясь собственной кровью хрипит жертва. - Заткнись! Вижу, тебе мало, урод! Хочешь ещё получить?! - рычит Гоку. - Да, проучим его, ребята, как надо относиться к старшим по званию! - мерзко хихикает Киджи. Кенширо лишь молча кивает и с силой ударяет своим хлыстом. В воздухе раздаётся оглушающий свист и Годжо успевает разве что закрыть лицо руками. Но это был всего-навсего отвлекающий манёвр. Из-за которого Рука не успел среагировать на удар палкой Самона. И эта злосчастная палка с разгону заехала ему в живот, сбив с ног. Не успел Рука подняться, как на него обрушился град ударов. Киджи принялся избивать парня острым сапогом, Самон лупил палкой, а Кенширо хлыстом. Они били везде, где попадали. Рука уже вовсю плевался кровью, он думал, что этот кошмар не закончится никогда. Но прекратить избиение надзирателей заставил раздавшийся в один момент хруст костей. Рука замер в неестественной позе, дёргаясь и пытаясь что-то сказать. -Про...с...сти...сти...те...про...сти...тте...м...меня... - по слогам выдавливал он сквозь боль. - А вот теперь достаточно! Хватит с него на сегодня! - махнул рукой Самон и пошёл обратно в корпус. - Киджи, пошли! Чаю выпьем! - Да да, сейчас! - пообещал Мицуба. А сам приподнял измученного охранника за подбородок и усмехнулся, вытерев кровь с его лица. - Слышал? Мы идём пить чай! И нам будет очень весело! А ты останешься здесь лежать грязной холодной и твёрдой на земле. Пусть всё это будет тебе уроком. -Д-да пошёл ты. - проскулил Рука. Но тут Киджи кинул ему какую-то штучку из своей косметики и белый шёлковый платок. Он ещё раз огляделся, что никто этого не заметил и тихо произнёс: - Держи, вытрешь кровь, приведёшь себя в порядок, а потом этой штукой замажешь следы от побоев. - сказав это, надзиратель поспешно скрылся. - Куда же мне теперь идти? - вслух рассуждал Рука, оттирая следы крови. Вернуться обратно в корпус он не мог, не после такого! Но если уж ему в собственном корпусе нельзя находиться, то в другие его не пустят и подавно. Поэтому он просто сидел у главного входа, на камне, внизу под которым плескалась вода. Вода. Вот что всегда любил Рука с самого детства. Прозрачные волны, бьющиеся о камень успокаивали, а в самой воде можно было увидеть своё отражение. Так он отвлекал себя от грустных мыслей. Воспоминания, пусть даже самые мимолётные, вызывали дрожь в коленках. И бедный охранник чуть не получил сердечный приступ, когда кто-то дёрнул его за плечо. Еле-еле удержав равновесие, и едва не свалившись в море (или что там у них), парень повернулся, нервно сглотнув комок в горле. Сзади него стоял парень с разноцветными глазами, чёрными волосами на концах переходящими в красный и одетый в какую-то полосатую водолазку чёрно-белого цвета. На его руках, ногах и шее были закреплены кандалы. - А, ты же тот самый парень, "монстр" с лезвиями вместо рук , за которым так охотился Энки... - всё так же не поднимая взгляда пробормотал Рука. - Н-ну да, но причём тут это? - как-то смутился пятнадцатый. - Убьёшь меня? - проигнорировав вопрос хмыкнул Годжо. - Чего? Зачем? - хлопал глазами Джуго. - Не понимаешь? Ты и представить себе не можешь, как мне надоели эти унижения 24/7! Я готов сдохнуть, только бы избавиться от кошмара! Вся моя жизнь превратилась в ад! Так что, давай, убей меня! - собеседник нервно усмехнулся и дёрнулся, словно при нервном тике. - Нет. Я не за этим пришёл. Я... Я просто хотел извиниться за своих друзей, и то, что произошло в моём корпусе. - собрав все мысли в кучу, выдал брюнет. - Хватит!.. Зачем ты это делаешь!? Ты лжёшь! Зачем ты мне помогаешь!? Это же я тот самый человек, напавший на тебя и твоих друзей тогда в подземелье! - напомнил водяной. - Я помню об этом. Но я сам на новогоднем турнире чуть не убил несколько человек, но меня простили, тогда почему не простить тебя? - пожал плечами Джуго. -Жалок тот, кто не способен понять и простить чужие ошибки... - Для большинства это - простые слова. Как для меня раньше были. - смешок. - Может, но никто из ребят не понимает, что значит пытаться заслужить прощение. Но я считаю, что ты его уже более чем заслужил. - П-правда? Ты так думаешь? - за последние дни, даже недели, это был первый раз, когда Руке сказали что-то приятное, а не оскорбили. Он пребывал в шоке, ведь просто отвык от нормального общения за всё это время. И его щёки покрылись румянцем, а губы изобразили пока ещё не уверенную, слабую, дрожащую, но всё же улыбку. - Да, да! Если захочешь с кем-нибудь потусоваться - приходи, вместе пойдём в камеру к Мусаши. Он такой же как и я. Он поймёт и не станет осуждать тебя. - вёл монолог Джуго. Он за своими словами и не слышал тихую фразу своего нового знакомого: "... Так будет лучше..." А опомнился только после того, как за ним раздался всплеск воды. Парень быстро подбежал к краю, но на камне висело только зацепившееся за него ожерелье. Пятнадцатый за секунду сообразил, что произошло. Но это же настоящее самоубийство! Человек прыгнул с огромной высоты в бурные воды прямо на глазах Джуго! Врезаясь во всё подряд, он сломя голову понёсся в лазарет. Благо, их врач Отоги не стал спрашивать, что тут у него забыл неизвестно откуда взявшийся заключённый и что случилось, а сразу побежал за зэком. 15 минут спустя Окина уже вёз на каталке Годжо в мед. пункт. Парень был без сознания и весь в ледяной воде. И весь мед. персонал скопился у входа в лазарет, нервно теребя халаты. Джуго немедленно отправили в камеру, где он за весь день так ни с кем и не заговорил. Как только доктор убедился, что жизни пациента ничего не угрожает он вызвал Мицуру, а тот в свою очередь сообщил начальнице Хякушики, и уже через пять минут сюда пришлось придти всем надзирателям. Их очень напугал почти что крик из телефонной трубки и все немедленно среагировали на приказ собраться в коридоре ожидания у лазарета. Возле стены сбоку от двери располагались несколько стульев, на которых и устроились все новоприбывшие. Они нервно дожидались прихода начальницы и как могли коротали время до этого момента, попутно пытаясь сосредоточиться и успокоиться. Кенширо думал за что их сюда вызвали, вспоминая все события последних дней, Самон нервно дёргался, Киджи пил успокоительное, а кошак и кролик пытались унять дрожь в коленках и заранее искали пути к отступлению. И вот наконец, момент настал. Все синхронно сглотнули комок в горле. Кое-кто даже перекрестился. - На сей раз я скажу без лишних отступлений, вот, полюбуйтесь, что вы натворили! - она указала в сторону дверного проёма. Аккуратно заглянув туда все за секунду были подвержены в шок. На одной из больничных коек лежал Рука. Он был без сознания и весь в побоях, оставленных тремя небезызвестными охранниками колонии Нанба. Двум из троих виновников этих "отметин" уже сейчас стало стыдно. - "Неужели, когда я ушёл в тот раз, он потерял сознание?!" - подумал Киджи. Сейчас он винил себя за то, что ни остался с жертвой в тот день и не помог. Но на этот раз всё было куда хуже, чем просто потеря сознания в результате избиения. Горькая правда была ещё впереди. - До сегодняшнего дня я была убеждена, что в нашей колонии работают самые ответственные и профессиональные сотрудники, но вы доказали обратное, это самое худшее, что когда-либо случалось с Нанбой! Вы - надзиратели, вы до быть гордостью нашей тюрьмы, вы должны подавать пример заключённым и другому персоналу, а вместо этого вы втайне от начальства издеваетесь над собственным подчинённым! Это поведение не простительно для взрослых серьёзных людей! Вы превратили тюрьму в какой-то детский сад! Из-за ваших выходок человек чуть не покончил жизнь самоубийством! На этой фразе все вскрикнули от ужаса. Теперь они поняли, что на самом деле произошло, но в это невозможно было поверить, да и не хотелось. - Да, вы считаете убили живого человека! Всех вас следовало бы немедленно уволить с работы, а за доведение до самоубийства по закону вас всех, а особенно надзирателей третьего, четвёртого и пятого корпусов надо отправить прямиком под суд!.. - Начальница, хватит, умоляю вас! - взмолился Киджи, уже чуть ли не плача от её слов. Убийца... В тюрьму... От этих мыслей в глазах начанало темнеть. Но Момоко словно с цепи сорвалась и не обратила на мольбы прекратить это унижения ровным счётом никакого внимания и всё таким же громким голосом, от которого уши ужасно болели, а голова словно раскалывалась, продолжила отчитывать. Никто из провинившихся охранников не смел и пикнуть, и все смиренно слушали, опустив глаза в пол. - Можете считать себя особо опасными заключёнными, вы фактически лишили жизни одного из своих коллег! Какого вам будет жить дальше с осознанием того факта, что вы отправили ни в чем не повинного молодого парня в могилу! - Так, начальница Хякушики, это уже перебор, остыньте! - тут, всё это время прятавшийся от "бури" Мицуру, вмешался, поняв, что происходящее начинает выходить за рамки разумного. - Вам теперь нормально будет жить, зная, что все вы - УБИЙЦЫ!.. - ХВАТИТ, СТОП, ПРЕКРАТИТЕ НЕМЕДЛЕННО!!! - заорал Хитокое с такой силой, что даже начальница испугалась. После чего, понемногу придя в себя, она обнаружила, что зашла слишком далеко. Самон зажался в угол и его тело била крупная дрожь, а глаза были крепко зажмуренны от страха, Кенширо стоял на коленях и просил о прощении, Мао и Томато забились под стул и скулили от страха, а у Киджи казалось вот-вот начнётся истерика. Не успел никто и словом обмолвиться, как последний не выдержал и разрыдался в голос, убежав с места событий. Следом за Мицубой направился и Йозакура, дабы привести друга в чувство. После такого концерта начальнице и самой стало как-то стыдно. Довела одного из своих лучших работников до слёз. Мицуру на такой поворот событий лишь неодобрительно покачал головой и скрылся в одном из коридоров. Пока пса и фазана не было, Момоко извинилась перед надзирателями первого и второго корпусов и отпустила их, приказав возвращаться к работе. Самон, оставшийся ждать друзей вдруг от чего-то вспомнил тот самый день, когда он с ними избили Годжо, как бедный охранник лежал на земле, покрытой его кровью и пытался через боль выдавить из себя одно-единственное слово: "... п-простите...прос-стите, простите м-меня..." А теперь обидчик сам трясётся словно зверёк загнанный в угол и раз за разом повторяет это самое слово. Прямо ирония судьбы! Через 10 минут Кенширо вернулся. В его глазах играло беспокойство, а за руку он вёл Киджи. У того глаза были покрасневшие и с растёкшейся, размазавшейся тушью от слёз, засохшие дорожки от которых виднелись на щеках, а края рукавов его униформы были мокрыми, видимо ими он вытирал слёзы. Он истерично всхлипывал и руки его дрожали. Никто из присутствующих не знал, как развеять это угнетающее молчание, но ситуация говорила сама за себя: в общем накосячили обе стороны. Но тут всё разрешилось само. Из палаты вышел главный врач колонии Окина Отоги. Выглядел он весьма раздражённым. Обведя всех присутствующих своим взглядом, мужчина сухо произнёс: - Он пришёл в сознание. Состояние стабильное, но у парня сильнейший стресс и шок. Предполагаю, что именно по причине нервного срыва и последующей глубокой депрессии он неосознанно пошёл на этот шаг. - А можно войти? - боязливо уточнил Киджи дрожащим голосом. В ответ врач пожал плечами, но судя по тому, что он отошёл от двери, тем самым позволяя охранникам войти, ответ был положительным. Стараясь не делать резких движений все трое проследовали в лазарет и стали напротив кровати нашего неудавшегося самоубийцы. - О боже, Рука, как же так! - воскликнул Киджи, снова начав заливаться слезами. - А что? Ты ведь меня ненавидишь, чего тебе за меня беспокоиться? И вы все тоже. - хрипло усмехнулся Рука. От долгого нахождения в ледяной воде у него сел голос и он с трудом выдавливал из себя слова. - Зачем вы пришли? - Не говори так! Мы волновались за тебя! Прости меня! Я виноват, я действительно хотел помочь тебе, но когда остальные относились к тебе с презрением, я испугался при всех сказать о нашем разговоре тогда в подземелье! Я был трусом и вот что из этого вышло! Пожалуйста прости, я... а...- больше надзиратель третьего корпуса ничего не смог сказать ибо слёзы снова настигли его и он не сумел удержаться. - Прости, надо было сразу прекратить всё это, а не доводить до неизбежного, мы правда очень рады, что ты жив. И мне стыдно, что я был так жесток и эгоистичен с тобой. - тихо, почти прошептал Кенширо, поклонившись в завершении речи. - Ничего, я и сам поступил паршиво, когда предал всех вас здесь, я понимаю ваше недоверие ко мне... - Рука простил их, потому что понимал, что эти двое действовали не совсем по собственной воле, они потакали прихотям своего друга. Истинного виновника. Но Самон Гоку почему-то не слишком спешил с извинениями. Нет, он всё ещё ненавидит Годжо и не может смириться с фактом существования этого человека на свете. Но обезьяна отлично понимает, что даже то, что он издевался не над невинным человеком, а над предателем, всё равно не отменяет его вины в этом. Просто он пока ещё не готов к осознанию этого. Понимая, что дальнейшие события затянутся надолго, Киджи и Кенширо уходят и лишь оказавшись за дверью и закрыв ту за собой они решают заговорить. - Пойдём ко мне, у меня чай на целебных травах, очень успокаивает нервы. Посидишь, отдохнёшь. - неуверенно предлагает Йозакура. - Д-да? Давай. - запинаясь, соглашается Мицуба. И оба словно по неведомому сигналу уходят прочь. В мед. палате: - Слушай, знаешь, я не буду тут унижаться перед тобой, стоя на коленях, но как по мне, во всём виновата наша ненависть. Наша с тобой бессмысленная вражда уже давно перешла все границы. Я виноват, но... какой бы сильной ни была наша ненависть друг к другу, кое-что общее у нас всё-таки есть. - нехотя признал Самон. - И что же это? - приподнявшись на локтях, поинтересовался Годжо. - Нам обоим сломал жизнь мой старший брат... - Гоку младший понизил голос и его глаза загорелись от злобы, а в голове вспыхнули воспоминания. Начиная с их с Энки беззаботного детства и заканчивая тем самым роковым днём, когда всё в их жизни изменилось. Этот день одинаково больно вспоминать и Руке и Самону. Для обоих это была трагедия. В этом они оба чувствуют одну и ту же боль и готовы разделить её вместе, но пока ещё не согласны на это. - Ну наконец-то ты хоть что-то понял. Я рад, что хоть в чём-то мы похожи. Извини, что раньше задирал тебя при всех. - первым сделал шаг навстречу Рука. - И ты извини за то, что издевался над тобой. - Самон наконец пересилил себя и извинился. После этой фразы наступило неловкое молчание. Оба охранника ещё ни разу в жизни не говорили по душам. Им было непривычно и оба боялись сказать или сделать что-нибудь не то, что непременно оборвало бы навечно эту и так невыносимо хрупкую нить связи между ними, держащую их натянутые до предела, словно струны отношения. - Я наверно и вправду никогда не пойму, как ты действовал. Ведь зачем кому-то подражать, если лучше быть таким, какой есть? И, знаешь, не думал, что скажу такое, но когда ты не пародируешь моего брата, с тобой уже не так противно общаться. - вдруг протянул Гоку младший, разорвав оковы тишины. - Хах, сочту за комплимент! - ответил ему слабой улыбкой Рука и встав с кровати пошёл в неизвестном направлении. - Ты куда? - забеспокоился собеседник. - Да так, пойду прогуляюсь, мне уже стало лучше. Заодно и обдумаю весь наш разговор. - парень махнул рукой на прощание, оставляя Самона наедине со своими размышлениями. И вот Рука сейчас он бродил по подземелью, устремив взгляд в пол. Всё равно куда сейчас идти, просто захотелось сменить обстановку. По дороге Годжо непрерывно обдумывал слова надзирателя 5-го корпуса. Не верилось, что можно было вот так просто поговорить с врагом и он не просто простит за ошибки, но и сам чуть ли не попросит прощения! Что, всё так легко и просто? Или этого всего-навсего затишье перед бурей? Всё так быстро закончилось! Хотя по идее это должно радовать. Вот он счастливый конец, о котором ещё пару дней назад Рука не мог и мечтать. Но всё это не столько радует, сколько вызывает подозрения. Но Рука отгоняет от себя дурные мысли, выкидывая их из головы. Сейчас он по-детски счастлив, что весь ужас миновал. Бедный парень...Он ещё и не подозревает, что всё это были лишь цветочки. Настоящий кошмар его ждал ещё впереди. Кошмар, который ему никогда не забыть, который никогда не уйдёт и не отпустит, который причинит поистине адские страдания, влеча за собой долгую предсмертную агонию. Кошмар, который ждёт его буквально за углом. Злой монстр, пробудившийся и жаждущий мести своему бывшему помощнику. Желающий наказать его за предательство!