Дневник стервы

- Мам, пап? - скидывая кроссовки прошла в сторону кухни. Время близилось к ужину, поэтому вероятно, что мама на кухне. Намджун стараясь меньше шуметь, держал пакеты и цветы в разных руках. Пока Мирэ первая разведывала нахождение женщины, он оставался за углом, чтобы не испортить сюрприз. Пока только близкие друзья и теперь уже Мирэ знали о том, что он вернулся, а не сдавал последние экзамены, которые на самом деле закончились ещё две недели назад. - Я зде-есь, - подался голос и, быстро разобрав что звук где то рядом, подбежала к матери, которая присела у холодильника за дверцей. Наконец найдя нужные приправы, хозяйка встретила дочь: - Мирэ-я, ты чего такая радостная? - настроение девушки, и в правду, было удивительным. Обычно дочь проходит сразу же в комнату, дабы переодеться, сразу спускалась к готовой еде. - Закрой глаза, - не ответив на вопрос, выдала дочь. - Да что такое? - уже заволновалась женщина, почему Мирэ сразу прикрыла ей глаза ладошкой. - Заходи! Женщина уже хотела убрать руки, как это сделали за нее и перед глазами появился Намджун. Тот, по кому скучала и так ждала, стоял с широкой улыбкой с ямочками, совсем изменившись за год. Волосы окрашены в пепельный серый, в ушах появились маленькие кольца, несколько массивных украшений на руках, и по словам казалось бы, перед ней стоит какой-то фрик, но все выглядело так утончённо, что даже взрослая женщина 39 лет назвала бы это привлекательным. - Джуни-и, - голос чуть охрип и дрожал, от чего у тех двоих закололо в носу. Парень скинул вещи с рук на столешницу и поторопился к матери. Мирэ тоже оказалась в объятиях крепкого тела и еле сдерживала слёзы. *** Намджун узнал ещё в дороге, что их отец улетел в Дубай с близкими друзьями, среди которых были и его партнеры по бизнесу, чтобы отпраздновать завершившуюся постройку ресторана. Скоро пройдёт открытие очередного заведения, которое станет пятым по счету проектом из отца. Они всей семьей ждали этого официального момента, чтобы наконец облегченно выдохнуть. Долгое время, почти как 3 месяца, волнение и беспокойство главы их семьи передавались остальным родным. - Когда он возвращается? - задал вопрос Намджун. Вскинув глаза к потолку и чуть подумав, женщина ответила: - 21-ого числа, сразу к банкету. - А когда банкет? - Я же говорила, - подала голос Мирэ. - В следующую субботу. - Значит 23, - чуть тише произнёс парень, говоря скорее себе, на что никто ничего не сказал. Через некоторое время мать убрала грязную посуду и вытащила десерт, на что Ким поспешил сказать: - Мам, я сегодня выеду с парнями(?), - он вроде и не спрашивал разрешения, но хотел предупредить, что придётся покинуть дом почти утра. - Когда? Ты же поешь тортик? - с надеждой обернулась женщина, держа руках нож, которым только собиралась отделить кусочек. Намджун тихо вздохнул, легко улыбаясь от умиления и теплоты, по которой так скучал и, конечно, не хотелось признавать, но нуждался. - Да, конечно, - он взял маленькую вилку, специальную для десерта и ждал пока мама поставит перед ним тарелку с тортом. Мирэ выжидала подходящего момента и пока мама снова отошла к столешнице, чтобы отрезать торт дочери, подала тихий голос, обращаясь к брату и боясь за реакцию родственников: - Можно я поеду с тобой? - в этот момент вилка не успела дойти до раскрывшегося рта, как застыла над тарелочкой. - Нет, гуляй со своими друзьями, - и продолжал спокойно есть. Мирэ недовольно надулась, начиная капризничать: - Но я хочу провести время с тобой! Тебя ведь так долго не было, - слова тянулись от накапливающейся обиды. - Проведём время завтра, ближайшие полгода я не собираюсь никуда уезжать, - Мирэ замолчала, а думая, что это главная причина, Намджун предположил разговор оконченным. Он не часто сталкивался с таким желанием сестрёнки, потому что та больше предпочитала пропадать с Чонгуком и со своими подругами. К тому же, нет ничего хорошего в том, что его сестра будет проводить время с его друзьями, тем более в клубе, как бы он не любил их, конечно. И не думал, что ее парню это может понравиться. Но Намджун не был глупым и какие-то предположения стали появляется в голове. - Вы с Чонгуком поссорились? - предположил брат. Мирэ не думала, что он так быстро догадается, что это как-то связано с ним, не очень хотелось. Было непривычно говорить о том, что происходило в ее личной жизни. Да и родные не пытались узнавать подобное, просто желая ей счастья, в том виде, в каком она сама для себя хочет. Лишь мать иногда заходила в комнату, когда проходила мимо и слышала больные ей, как матери, звуки, чтобы узнать хочет ли она поделиться чём-нибудь, но Мирэ не хотела показывать своей слабости, а тем более рассказывать о ней, потому что понимала, от этого никому лучше не станет. Поэтому она просто плакала в комнате или пропадала с подругами. Все это время госпожа Ким старалась никак не подавать виду, надеясь, что разговор ее не затронет и они сами разберутся. Но как женщина, когда-то тоже страдавшая от разбитого сердца, и мать, которая понимала, как нужно сейчас дочери развлечься, а скорее отвлечься, пыталась придумать, как правильно и аккуратно переубедить Намджуна. - Езжай с сестрой, повеселитесь вместе. Больше никто ничего не сказал, кроме благодарности за вкусный ужин. Быстро собравшись, брат с сестрой уселись в машину и отправились к месту, где мужская компания договорилась встретиться. Парень заранее написал в беседу, чтобы остальные позвали кого-нибудь за компанию. Также, он предупредил, что с ним едет его сестрёнка, перед которой нельзя светить развратом, без которого те обычно не обходятся. - Как бы банально это не звучало, не советую западать ни на одного из них. На это Мирэ лишь усмехнулась, чуть раздражаясь: - Лучше за ними проследи.