Supernatural Investigations

      — Ну что, как процесс? — как бы невзначай поинтересовался подошедший Финн, подсовывая мне под нос очередную кружку кофе.       — Как похоронная процессия — медленно и печально, — мрачно буркнула я, охотно цапнув возникшую перед глазами кружку и отблагодарив коллегу рассеянным кивком.       Рабочий день уже близился к концу, а я так ничего толкового и не нарыла, просидев за всевозможными бестиариями и сборниками мифов с самого раннего утра. С учётом того, что накануне я спала возмутительно мало, сегодня кофемашина, можно сказать, работала на меня одну. Раздобытый Чарли план канализации тоже особо не пролил света на расследуемое дело. Подземные ходы частично соединялись с пещерами неподалёку от города. Чтобы их все обшарить, нас четверых точно было недостаточно, а для привлечения дополнительных полицейских требовались более весомые доказательства, нежели те, которыми мы располагали. Да и кто мог гарантировать, что похититель детей обосновался именно там, а не избрал другой выход в любом из направлений?       — Что, совсем ничего не нарыла? — сочувственно вздохнул напарник, подметив, что я только с третьей попытки всё-таки приложилась к горячей кружке, первые два раза по рассеянности слегка промазав и едва не облившись.       — Не совсем, но единственный подходящий вариант уходит корнями не то что в мифологию, а вообще в область сказок и легенд, — признаваться в этом мне совершенно не хотелось, но и утаивать стратегически важную информацию из-за боязни осмеяния я не смогла. Правда, заметив заинтересованный взгляд, поспешила честно признаться: — Не буду лукавить, это упоминание ничуть не лучше варианта с наставником черепашек-ниндзя, так что я уже два часа пытаюсь найти более адекватную теорию. Увы, безуспешно. Так что расскажу только после обещания не ржать… ну, хотя бы на весь отдел.       — Заинтриговать ты умеешь, жажду подробностей, — изобразив небывалое воодушевление, Финн уволок стул от пустующего стола рядом и, оседлав его задом наперёд, поудобней устроил голову на сложенных на спинке руках. — Излагай, сказочница.       — В общем… — я немного стушевалась, нервно покусывая губу и выискивая среди сотни открытых вкладок нужную. Так как не удалось откопать искомое, пришлось сбивчиво вспоминать по памяти. — В общем, в веке эдак четырнадцатом зародилась легенда о Гамельнском крысолове. Якобы он спас город от нашествия крыс при помощи игры на флейте, однако, когда вернулся за оплатой, его неизящно послали. Он, естественно, обиделся и при помощи того же музыкального инструмента увёл из города всех детей. История имеет несколько возможных окончаний. По одной версии, крысолов утопил ребятню там же, где и крыс, а по другой — они просто пропали. Существуют также предположения, что это был какой-то демон, и слухи о том, что кто-то из детей всё-таки смог вернуться. Сам понимаешь, бородой этой байки можно обогнуть экватор, так что легенда ходит в десятке вариаций, а для установления истины без машины времени не обойтись. В общем-то, всё, можешь начинать смеяться.       — Над чем? — искренне подивился Финн, недоумённо вскинув брови. — Из-за специфики нашей работы отметать подобные предположения довольно глупо, особенно учитывая легкодоступность современных перемещений по миру. Даже если эта тварь действительно вылупилась в Германии, за прошедшие века ей вполне могло стать скучно до такой степени, что она решила устроить себе мировое турне.       — В принципе, логично, но в раскрытии дела это нам не особо поможет, — уныло вздохнула я, втайне радуясь, что он этот бред воспринял всерьёз. — Предположим, наш маньяк имеет отношение к данной легенде, но что с того? Нам же его поймать надо, а не разгадать тайну его происхождения.       — Отчасти согласен, но, поверь, в нашем деле знать, с кем имеешь дело, тоже немаловажно. Пойдем расскажем твою теорию остальным, может, у них появятся какие-то идеи.       Я послушно ухватилась за поданную руку, выбираясь из кресла. В том, что ребята додумаются до какой-нибудь толковой мысли на основе имеющихся крупиц информации, я очень сильно сомневалась. Впрочем, могла и ошибаться, потому как, когда мы подошли, Коул с Райли о чём-то ожесточённо дискутировали, не повышая, впрочем, голоса.       — Что-то нашли? — недовольно зыркнул на нас раскрасневшийся после спора криминалист, не дав поинтересоваться темой разногласия. Догадавшись, что нашего малыша в таком настроении лучше не бесить, Финн коротко, по-военному, доложил о моих сомнительных успехах, в ответ на что третий коллега почему-то нездорово оживился.       — Вот! Если это правда, то я тем более должен поехать и всё проверить. Ты разве не понимаешь, что я лучший кандидат для разборок с этой крысой?       — Нет, не понимаю и даже слышать эту чушь не хочу! — взвился брюнет, упрямо сжав руки в кулаки. — В лучшем случае ты просто потратишь кучу времени на поиски, ничего не найдешь и к моменту реальной стычки будешь измотан, не в состоянии драться. О худшем и подумать страшно! А если он там не один, их двое или вообще десяток?! Да они из тебя коврик сделают и у входа в пещеру прибьют!       — Ша, ребят, а можно меньше эмоций и больше конкретики? — вклинился между спорщиками главный боец отдела, миролюбиво, но настойчиво заставив их отступить друг от друга на шаг. — Что такого опасного задумал наш непоседливый спец по информации, что у Коула, вон, глаз уже дёргается.       — Он совсем сдурел, — рявкнул распалившийся коротышка, напоминавший сейчас злобного растрёпанного воробья с распушёнными пёрышками. — Вздумал сейчас, на ночь глядя, поехать в одиночку в эти пещеры и самостоятельно их облазить. Хоть ты скажи ему, что это идиотизм!       — Ничего не идиотизм, — огрызнулся в ответ блондинчик, в знак протеста скрестив руки на груди, явно намереваясь отстаивать свою идею до последнего. Хотя в данном случае лично я была всецело на стороне его оппонента. — Финн, ну ты-то должен понять, о чем я. В одиночку я эти пещеры за час изучу и, если там хоть что-то есть, обязательно найду. Причём никто меня не заметит. И если наш похититель там, то, так уж и быть, я вам звякну и запрошу подмогу.       — Хм.       На лице стоящего ко мне вполоборота шатена отразилась усердная работа мысли. Видимо, обе версии он нашёл убедительными и сейчас выбирал, какая ему нравится больше, а точнее меньше. И я его прекрасно понимала. С одной стороны, отпускать самоуверенного ловеласа в одиночную разведку было опасно (да и не вполне понятно, как он за час может исследовать пещеры, где можно трое суток блуждать, ни разу не повторившись). С другой — чем дольше мы топчемся на одном месте, тем больше шансов у киднеппера завершить свои дела и вновь скрыться. А с учетом того, что ни одного похищенного ребенка так и не нашли, мы рискуем куда большим, чем просто нераскрытым делом.       — Ладно, поступим иначе, — наконец принял решение Финн, глянув на часы. — Сейчас все желающие собираются и едут с Райли в эти пещеры, обшаривая их до темноты всем дружным коллективом. По дороге просмотрю карту ходов и выберу места, наиболее подходящие для логова преступника. Если там что-то есть, мы это точно заметим, а если нет — вернёмся к плану Б. То бишь дальнейшим поискам хотя бы каких-нибудь улик, без которых копы не выделят людей на тотальный обыск.       — Кхм, ты же понимаешь, что я тогда не смогу работать в полную силу и за результаты не ручаюсь. Ну… при вас, — вкрадчиво напомнил самоотверженный инициатор, при этом как-то странно покосившись на меня.       — Понимаю, но в этом вопросе полностью согласен с Коулом. Один ты туда не пойдешь и точка, — безапелляционно отрезал этот доморощенный дипломат и, внезапно повернувшись ко мне, изобразил нечто вроде заботливой улыбки. Получившийся оскал вышел настолько жутковатым, что я вообще перестала что-либо понимать из их разговора. — Хотя, Джен, ты и так сегодня не выспалась, может, поедешь домой и отоспишься? Мы и втроём прекрасно справимся…       — Ну уж нет, — не менее категорично выпалила я, аж проснувшись от этой перепалки и непрозрачного желания меня сплавить. Обманчиво доброжелательный тон тех, кто пытался меня ненавязчиво спровадить, не действовал ещё со школы, хотя, похоже, Финн особо и не старался. Ещё бы, как будто после услышанных недоговорок и туманных намёков я откажусь докопаться до истины и позволю им в одиночку ловить этого гада. — Я еду с вами без вариантов.       Коул только горестно закатил глаза, еле слышно обозвав нас клубом самоубийц, и с обречённым видом направился собирать свою любимую сумку. Во мне же проснулось неистребимое любопытство. Интересно, почему наш красавчик так рвался на подвиги без сопровождения? Может, всё дело в его невероятном обонянии, с помощью которого он надеялся найти след крысиной вони? Или он вообще какой-нибудь экстрасенс инкогнито, в чём не признавался по сей день из-за моей неадекватной реакции на паранормальщину? Но даже если так, то что ему мешает сослаться на обычную интуицию? Или… Додумать я не успела, потому как коллеги уже загрузились в фургончик и, проезжая мимо, посигналили, отвлекая от занимательнейших мыслей. Ладно, даже если не узнаю всё в ближайшее время, то поразмыслить на эту тему смогу попозже. Ведь крутится в голове что-то такое, какие-то обрывочные зацепки, столь незначительные, что сложить их в единую картину никак не получается.       Обшаривать заброшенные пещеры в местном холме-переростке, гордо именуемом местными жителями «горой», оказалось немногим приятнее блужданий по канализации. Высокие, но неприлично узкие извилистые ходы, периодически перетекающие в штольни бывшего сланцевого рудника, навевали нездоровые ассоциации с кишечником огромного каменного монстра, по которому пробирались четыре психа, добровольно забравшиеся к нему в пасть. Свет от фонариков ничуть не улучшал положение, выхватывая лишь однотипные стены и продукты жизнедеятельности мышей. Как летучих, так и обычных.       Начать мы решили с ближайшего к канализации входа, здраво предположив, что раз наш преступник там проходил, то встретиться с ним на этом участке куда вероятней. И, как ни странно, не ошиблись. Спустя минут сорок блужданий, аккурат на подходе к третьему из отмеченных Финном месту возможного убежища противника, Райли внезапно замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, внимательно вслушиваясь в окружающую тишину.       — Я их слышу, — тихо произнёс он через несколько секунд, тряхнув головой, словно отгоняя наваждение. В ответ на повисший в воздухе вопрос он терпеливо пояснил: — Дети. Я слышу их шёпот и плач. И запах этой твари чую.       — Уверен, что она одна? — так же тихо уточнил Коул, поудобнее перехватывая сумку, чтобы в случае чего легче было достать пистолет. Кобурой он почему-то принципиально не пользовался, прибегая к оружию только в самых крайних случаях.       — Нет, — честно признался блондинчик, недовольно поморщившись. — Тут такая вонь, что я даже ваш запах с трудом различаю, так что с подсчётами могу и ошибиться. Ладно, идём вперёд, но, если что, будьте начеку.       Продолжив путь, я честно пыталась принюхаться в надежде учуять упомянутую вонь, но всё тщетно. Лишь пройдя ещё метров шестьсот и свернув в незаметную на первый взгляд узкую щель (если бы наш гиперосмик не исчез в ней, мне бы и в голову не пришло туда поворачивать, так как это больше было похоже на тень от выступа на стене), я тоже почуяла специфический смрад крысиных гнёзд. Спустя шагов двадцать мы вывалились в довольно большую пещеру, едва-едва освещённую заходящим солнцем, виднеющимся через небольшой пролом в стене под самым потолком. Несмотря на скудный источник света, без фонариков всё равно почти ничего не было видно, так что вместительную клетку, криво сделанную явно кустарными методами, мы заметили не сразу. Отвыкшие от света дети прищурились, закрыв лица руками, некоторые заплакали и зашептались, но на удивление ни один из них не закричал, прося о помощи.       — Не бойтесь, мы сейчас вас вытащим, — первым нашёл что сказать Коул, подойдя ближе и присев на корточки у массивного ржавого замка. Остальные же, включая меня, ошарашенно оглядывали сбившихся в противоположный угол детей, до сих пор видимо не верящих в счастливое спасение. Из ступора меня вывел негромкий голос юного взломщика. — От выстрела будет много шума… Джен, шпильки не найдётся?       — Что за сексизм: раз девушка, так сразу со шпилькой? — почти шёпотом проворчала я и, порывшись в карманах, извлекла небольшую связку отмычек, конфискованную ещё полгода назад. Я тогда чуть не облысела, пытаясь поймать гада, виртуозно обносящего дорогие квартирки, но всё же справилась, в качестве трофея прихватив заветный инструментарий. Научиться так же не получилось, но его лёгкий и крайне полезный набор поначалу всё забывала выложить, затем уже как-то прикипев и сделав из него нечто вроде талисмана. — Это подойдёт?       — Ага, отлично, так даже лучше. Теперь ещё фонариком посвети…       Пока я честно изображала из себя торшер, Финн деловито обошёл клетку, вглядываясь в спасаемых ребят. Некоторые из них неподвижно лежали на полу, не подавая признаков жизни, некоторые были заметно исцарапаны и в синяках (видимо самые сопротивлявшиеся). Но большинство, к счастью, выглядели вполне здоровыми, только насмерть перепуганными.       — Это все? Сильно раненные есть? — отрывисто спросил коллега, по чьей спине я безошибочно угадала непреодолимое желание поскорее встретиться с нашим маньяком и настрогать его на ленточки. Впрочем, наверное, это кровожадное желание было написано на лицах всех нас без исключения.       — Нет, — после небольшой паузы всё же ответил один тощий мальчишка лет тринадцати, судя по всему, самый старший из всех. Немного помолчав, парень устало потер лицо, дрогнувшим голосом выдохнув: — Только погибшие.       — Понятно, — мёртвым голосом отозвался шатен, поспешив сменить тему: — Вы смогли его рассмотреть? Как он или они выглядят? И как вообще вас похищали?       — Он один, — мальчик опустил под ноги отрешённый взгляд, видимо пытаясь собраться с мыслями. — Никто из нас не помнит, как здесь оказался. Была музыка, очень красивая флейта, а дальше всё как в тумане. В себя мы приходили уже здесь. А насчёт его внешности… Вы, наверное, решите, что мы спятили от голода и страха…       — Не решим, — решительно произнёс Финн, украдкой поглядывая в сторону Коула. — Если ты хочешь сказать, что это не человек, то мы знаем. Нас интересуют подробности.       — Тут очень темно, но… Он очень сильный и ловкий. В том конце пещеры, — прищурившись, мальчик махнул рукой в сторону одной из стен, — есть ещё один лаз, заваленный камнем, и обычный человек его бы не сдвинул. Как мы поняли, он там спит и… ест.       После этих слов ребёнка аж передёрнуло, что избавило его от необходимости объяснять, чем именно этот маньяк питается. Повисшую тишину нарушил тихий щелчок замка и облегчённый вздох криминалиста:       — Всё, можете выходить, — обернувшись к нам, мрачный коллега задумчиво потёр лоб и тихо поинтересовался: — Есть идеи, как будем выбираться?       — Так же, как и пришли, — возникший у него за спиной Райли подставил под луч фонаря карту, проведя пальцем извилистую линию. — Этот путь будет самым быстрым на поверхность отсюда, и он по минимуму пересекается с маршрутом маньяка. Правда, если встретится завал, придётся импровизировать, но альтернатив немного. С толпой ослабших детей, некоторых из которых придётся нести на руках, лично я не рискну ввязываться в бой с тварью, которая в качестве двери использует двухсоткилограммовый валун.       — Не торопись, если там много раненых, может, вообще нужно будет разделиться и выводить детей небольшими группами. Двое сторожат, двое выводят в несколько приемов…       К нашему общему облегчению, нести на руках пришлось всего двоих детей, остальные выжившие были вполне способны передвигаться самостоятельно. Но к этим чувствам примешивалась бессильная злость и горечь при взгляде на тех, кого мы уже не успели спасти. Заметив, как мы с Коулом застыли, с болью оглядывая неподвижные тела, Финн успокаивающе положил руку мне на плечо.       — Как только выжившие будут в безопасности, мы вызовем подкрепление и заберём их отсюда.       Коротко кивнув, прекрасно понимая, что это и так самое большее, что мы можем сделать, я отправилась на выход. Возглавляли нашу процессию Райли с Коулом, чтобы при внезапной встрече с похитителем задержать его на необходимое для побега время. Замыкали же мы с Финном, примерно по такому же принципу, на случай, если вдруг хозяин жутковатой пещерки решит нас догнать и вернуть свою добычу. Сопровождаемые детишки, несмотря на слабость, с трудом сдерживались, чтобы не перейти на бег, настолько им хотелось поскорее выбраться из этого кошмара.       До спасительного выхода оставалось совсем немного, мы едва успели пройти последний проход к канализации, как всё пошло наперекосяк. Сперва мы с Финном притормозили, расслышав позади невнятные звуки борьбы, а затем, после басовитого возгласа, раздался полный отчаяния вопль:       — Джен!       — Молли?!       Выхваченная лучами фонариков картина не оставляла сомнений, что мерзкая тварь вовсе не ожидала встречи, возвращаясь с охоты, на которой посягнула на святое — на мою маленькую племяшку. Голос разума, и так не шибко громкий в моей голове, окончательно заткнулся, уступив место страху вперемешку с яростью. Пойманный с поличным маньяк, и правда напоминающий крысу-переростка в потёртом балахоне, злобно ощерился, заверещав что-то неразборчивое, и, оглушив вырывающуюся добычу ударом по затылку, вместе с ней рванул обратно в лабиринт пещер. За нашими спинами испуганно заголосили дети, пытаясь прорваться к выходу, несмотря на попытки коллег придать бегству организованность.       — Джен, стой! — напарнику потребовалось несколько секунд, чтобы передать бессознательную девочку подбежавшему Райли, за которые я успела отбежать довольно далеко.       Проклятый монстр, будто издеваясь, петлял по извилистым тропам, периодически делая вид, будто скрывается в одном коридоре, а на самом деле ныряя в другой. Если бы не фонарик, хорошая физподготовка и демаскирующий детоубийцу длинный крысиный хвост, я бы, наверное, его потеряла. Впрочем, гонимая желанием спасти племяшку, я даже не заметила момента, когда вылетела в знакомый тускло освещённый зал с опустевшей клеткой, у которой уже поджидал меня злосчастный преступник.       — Как же ты меня достала, человек, — низким голосом прошипела эта тварь, сбрасывая Молли на пол, будто мешок с картошкой.       — Отойди от девочки, — в тон ему рыкнула я, с трудом удерживаясь от искушения пальнуть в уродливую башку с натянутым по самые глаза капюшоном. Фонарик больше мешал в такой ситуации, чем помогал, освещая покрытую свалявшейся шёрсткой морду, слишком короткую для крысы, но явно далёкую от человеческого лица. Хотя выключать его я не торопилась — в такой темноте я вообще вряд ли что-то рассмотрю, а у противника и без этого слишком много преимуществ. Последнее я оценила, когда, загнанный в угол, он сорвал с себя свой балахон, видимо, чтобы не мешался в драке, а не чтобы впечатлить даму накачанным торсом. Высокий, под два метра, если бы не горбился, с размахом плеч профессионального рестлера и примерно такой же мускулатурой, перекатывающейся под покрытой шерстью кожей.       Продемонстрировав мне вместо ответа желтоватые клыки, этот недокрыс швырнул свои обноски мне в лицо, рванувшись в сторону и почти сразу же растворившись в темноте. Запоздалый выстрел, естественно, ушёл мимо, а палить наугад, рискуя попасть в валяющуюся племяшку, я не решилась. Резко обернулась, пытаясь на слух определить местонахождение врага, но всё же не успела.       — С***! — От души взвыла я, когда острые зубы вынырнувшей из темноты твари распахали мне руку, держащую фонарик, судя по ощущениям, до кости. Во второй раз я всё же попала, но в темноте не разобрала куда. К сожалению, предсмертных хрипов и звуков падающего на пол тела не было, только резкий свист и короткий злой вой. Причём почему-то двойной, хотя стреляла я один раз.       — Жива? — рядом со мной будто из-под земли вырос Финн, наглядно демонстрируя истинную выдержку профессионала. Никаких соплей и попыток меня поскорее перевязать, лишь беглый взгляд и деловой вопрос, пока бликующие в свете отброшенного фонарика катаны неумолимо поворачиваются на невидимый в темноте источник шума раненой гадины.        — Вы трупы! — взревел получивший двойную дозу железа монстр и, отбросив уже ненужный инстинкт самосохранения, бросился на напарника.       К чести коллеги, дрался он бесподобно. Ну, по крайней мере, та часть стремительной возни, выходящей за пределы человеческих возможностей, которую я смогла разглядеть в полумраке, вызывала восхищение. Он продержался примерно на две минуты дольше меня, что уже заслуживало уважения. Увы, в этот раз противник оказался сильнее, и вдобавок он дрался на своей территории. В какой-то момент чудище, в очередной раз ловко увернувшись от смертоносных клинков, наотмашь ударило хвостом по лицу Финна и, когда тот отшатнулся, спасая глаза, сперва цапнуло его за руку, почти сразу же отбросив мощным ударом ноги. Чёрт, да он же, наверное, ему все кости переломал!       — Вы всё равно оба сдоххнете, — прошипел победивший монстр, противно осклабившись, найдя время вытянуть засевший в пояснице кинжал. В целом я с ним была согласна, но всё же, закусив губу, пыталась доползти до постанывающего неподалёку напарника. Понятия не имею, что за дрянь у этой гадины на клыках, но в том, что она ядовитая, сомневаться не приходилось. Сердце колотилось как бешеное, голова кружилась, а укушенная рука онемела, обвиснув безвольной плетью, истекая никак не желающей останавливаться кровью.       Сознание стремительно уплывало, но перед самым падением во тьму я успела разглядеть огромную рысь песчаного цвета, с рычанием повалившую нашего преступника на землю. Противно хрустнул прокушенный череп, и всё стихло. Мелькнувшие на мгновение в темноте и знакомые до боли ярко-голубые глаза мне наверняка уже привиделись…