Шейпшифтер

В детстве у Нагисы всегда был довольно странный взгляд - это то, что он осознал, когда мать, сорвавшись, накричала на него из-за того, что он смотрит на всех как на дерьмо. Это объясняло, почему у него не было друзей. Нагиса не был слишком общительным, но ему не хотелось, чтобы его сторонились, поэтому он научился менять выражение лица - превращать пренебрежительный взгляд в чистую улыбку птенца, не пожившего еще на свободе. Это стало его настоящим - показывать другого себя, чтобы находить друзей, и это закрыло его в себе. Взрослея, он понимал больше - и его умение становиться незаметным, и быть невинными и располагающим к себе, и нечеловеческая юркость и изворотливость - он попросту не мог найти в себе потенциала на что-то вроде обычной с его точки зрения работы, ведь учеба давалась гораздо хуже, чем понимание чужих слепых зон и умение быть незаметным для других. закрывшись окончательно после ухода отца, он, будучи еще совсем пацаном, по сетевым источникам обнаружил то, что ему действительно подходило - и не имело значения, что там надо было убивать людей. Нагиса не был эмпатом, все чужие заботы и эмоции всегда были для него очень далеки, и он лишь немного дрожал на первой вылазке, групповой и пробной. Это было страшно с пониманием, что здесь и сейчас человек умер от его руки, но он уже слишком закрылся для адекватного восприятия. Это было сложно, и одновременно просто - и он свыкся. У него никогда не было нормального понимания морали или принципов, мать никогда не учила его так, чтобы он вырос нормальным ребенком. Казалось, что это действительно было его предназначением, раз общество и даже собственная мать с отцом отвергли его. А пути назад не было - только сразу в могилу. Это было нормальным. Тем, что Нагиса понимал. почти интуитивно-очевидным. В средней школе он познакомился с Кармой. Карма был шальным, будоражным, как и Нагиса, любил фильмы и комиксы Марвел, на чем они и сошлись, а также, кажется, был садистом. Нагисе был реально интересен опыт общения с человеком, который даже не пытался скрывать свое нездоровое восприятие. Карма не был глупым мальчиком, всегда учился на хорошие оценки, но намеренно не хотел делать из себя кого-то невинного просто чтобы не иметь проблем. Скорее, наоборот - он был только рад тому, чтобы столкнуться с чем-то интересным. Но Нагисе тогда было слишком сложно настолько долго поддерживать общение с хоть кем-то, и их с Кармой общение медленно сошло на нет за пару месяцев до его исключения. Он сразу же решил, узнав о новом назначении его класса, что продолжит играть обычного, пусть и странноватого подростка. Да, нынешние условия даровали некую конфиденциальность, но раскрывать свою личность, как заказного убийцу - очевидно неверный ход, приводящий к крупным проблемам хотя бы в виде сверхсильного осьминога, который, наверное, будет срывать все его миссии или что-то вроде. Коро-сенсей, очевидно, очень хотел, чтобы все, без исключения, его ученики нашли адекватное место в жизни, не включающее в себя убийство людей, пусть даже и убив совместно своего собственного учителя. Не то, чтобы Нагису действительно волновали мысли сенсея, но, когда он спросил у него, кем он хочет стать, Нагиса улыбнулся как всегда и сказал, что хочет стать учителем, зная, что это то, что хочет услышать от него он, с оглядкой на весь его пройденный путь. Выбрать мирную профессию и учить людей в честь погибшего сенсея вместо того, чтобы убивать людей так, как их учили все это время. Нагисе не хотелось думать о том, что Коро-сенсей, в самом деле, знал о его работе, но скрывал - это было бы, пожалуй, не так приятно, но играть роль надо было до самого конца. Он знал, что, несмотря на всю невинность и действительно хорошую, пусть и неискреннюю улыбку, не сможет полностью скрывать свое мироощущение настолько долго. Это было его жизнью и реальностью, он жил каждый день для этого, поэтому пришлось показывать это как потенциал, привычный в использовании, но не в реализации. Сливаться с окружением, выходить из слепых зон, переводить внимание, убирать жажду убийства в самые ответственные моменты. А потом - господи - он заново учился вырубать людей хлопками особой тональности. Встречи с знакомым убийцей заставили его порадоваться, что почти вся коммуникация происходила сугубо дистанционно, и, конечно же, почти все лица в любом случае были скрыты. Потому что везде сквозило недоверие - даже в давно собранной группировке, где раньше никогда не было утечек. Пожалуй, было бы неловко, если бы его узнали здесь. Ничего не сказали бы при людях, но потом написали бы, что это было неожиданно. Карма, конечно же, вернулся. Не было ни одного варианта, в котором его бы не было там, где происходит нечто настолько потрясное. Он смотрел на него сверху вниз, уверенно и самодовольно, явно пренебрегая его потенциалом, но при этом улыбаясь почти дружески - все же, не так давно они неплохо общались. Нагиса смотрел на него, подняв голову так, что солнце застилало ему глаза, и не мог отвести взгляд. А Карма - Карма отвел взгляд и обратил его на Коро-сенсея. Ведь именно из-за него он вернулся сюда. И он пришел объявить ему войну. И Коро ее принял, но отказался играть по его правилам. И когда Карма ему проиграл - это начало его разрушать. И он прыгнул, прыгнул, готовый сдохнуть, и это было тем моментом, когда Нагисе хотелось бы быть с ним - ощутить неминуемую смерть, безумство Кармы, сжать пистолет и расправить руки. Даже если бы они выжили. Ох, но ему так хотелось убить Карму на месте тогда, когда он пренебрежительно толкал его, показывая свое очевидное превосходство в силе. Он реально был неплохо обучен драться, и, возможно, мог бы составить ему конкуренцию в прямом бою, но Нагиса привык наносить удар до момента, когда жертва успеет среагировать. Каждый толчок он заносил себе в картотеку, мысленно расчленяя его труп, и улыбался - он всегда умел улыбаться так, что любой человек, даже знающий, что он пришел за его головой, встревал в ступор. Он не мог себе позволить раскрыться даже тогда, когда летел прямиком в пропасть - Нагиса давно смирился с тем, что может умереть на любом задании в любой момент. А это тоже было заданием - среди кучки сопляков, которые, в своем большинстве, раньше никогда не держали в руках реальное оружие, прикинуться таким же казуалом перед монстром, который, казалось бы, видел всех насквозь. Но он с улыбкой прыгал ему в объятья с муляжом гранаты, заведомо зная, что ничего не выйдет, а после школы снимал с высотки очередного клиента. Это было реальностью. Редко, слишком редко, чтобы это было чем-то регулярным, но Нагиса чувствовал исходящую от Кармы жажду крови, почти всегда направленную либо на него, либо на Коро-сенсея. это было тем, что делало его реально опасным и заставляло Нагису быть начеку всегда, когда Акабане был рядом. Тем интереснее было дружить с ним, одеваясь в девочку - он и раньше знал, что может без особого труда перевоплотиться настолько, что пол можно будет угадать разве что, ну, по половым органам, но интерес Кармы к кроссдрессингу вызывал у него смутные вопросы и сомнения. С другой стороны - у него не было действительной эмпатии, чтобы нутром ощущать эмоции людей. Для него, по профессии, это заменяла жажда крови. И так весело было наблюдать за мальчиком с потенциалом безумного убийцы, с его хорошей физподготовкой и определенной готовностью нанести, как минимум, тяжкие телесные кому бы то ни было, которого старательно переучивают в бизнессмена, уводя его энтузиазм в совершенно иное русло. Это, кажется, было тем поворотным моментом, где из мастерского убийцы он перевоплотился в обыкновенного клерка. Ему было реально интересно наблюдать за этим, зная, насколько другим путем он мог пойти. Для него всегда весело было переключаться между человеком, который режет горла каждый день, и невинным подростком из отстающего класса. Но, безусловно, интереснее было чередовать убийцу нынешнего и тихого парня, попавшего в странную ситуацию, с нереализованным талантом и непонятно-суицидальными поступками. Протыкая сердце Коро-сенсея со слезами на глазах, он всеми силами пытался показать все так, что это его первое и последнее убийство в жизни - тем более, что не человека, а непонятного монстра. Когда никто не думал о том, что его мягкие руки, словно бы присущие белоручке, давно по локти в крови. Игра в школьника с начала до конца была всего лишь игрой, которую ему, кажется, придется растянуть на всю жизнь, чтобы никто не приебался. Действительно стать учителем, шикать на учеников с странными глазами, делать все по заветам Коро-сенсея. Это было ожидаемо, и стало такой же нудной рутиной, как и учеба до этого. Необычным стало другое - то, что на одном из тех немногих мероприятий, когда ты в принципе можешь встретить кого-то из таких же наемников, в ряде других, таких же, как и он, он увидел ненормальный взгляд янтарных глаз - столь похожий на тот кадр в метро, который он сохранил в памяти. Это заставило его торжествующе улыбнуться, понимая, что тихий бизнесмен с треском проиграл. По крайней мере, в этом слое реальности. А потом, тщательно все обдумав, уже после конца собрания, он перехватил его и передал сложенную бумажку уровня "перед прочтением сжечь", где предложил возобновить общение по сети и встретиться где-нибудь в кафе. Это было его маленькой слабостью в счет тому, что он проиграл в этом броске монетки и ошибся в его будущем. И они, конечно, сходят в кафе. И даже в кино. Но в девочку он больше никогда для него не переоденется.