"А куда?.."

      Саша никогда в жизни не смотрел на Ярослава с другой стороны, даже когда они изредка собирались у кого-то из них дома, чтобы пропустить баночку пива и поиграть в приставку. Да чтобы он, самый натуральный холостяк из всех в мире существующих — и рассматривал лучшего друга в романтическом плане? Никогда в жизни.       Всему когда-то приходит конец, Саша знал об этом не хуже других и всегда боялся, что это коснется его предпочтений. Так же, не обделенный внимательностью Казьмин знал, что нравится Ярику и даже смирился с этим в свое время, умело притворяясь, что ничего не происходит. И до поры, до времени все шло более менее хорошо.       Еще и ситуация подвернулась подходящая, прямо идеальный момент. Они смотрели какой-то старый японский артхаус, потому что Ярику захотелось экзотики мирового кинематографа. Странные картинки, мелькающие на экране, и сцены, в которые необходимо было вдумываться, чтобы что-то понять, Казьмина мало привлекали. А вот Ярик, похоже, остался очень довольным, потому что даже особо не отвлекался на болтовню, как это бывает обычно.       Саша вообще с самого утра пребывал в ветреном настроении, очень удачно балансируя между нервным срывом и безудержным желанием отправиться потусить. Поэтому, опрометчивые, необдуманные решения сегодня были в порядке вещей.       — Ярик, — зовет он друга, увлеченного вакханалией на экране.       — Что? — тотчас же отзывается тот, не отвлекаясь от просмотра.       — А поцелуй меня.       Ярик давится воздухом и заходится удушающим кашлем. Он даже вдохнуть нормально не может, не то, чтобы что-то разумное ответить. Проходит добрая минута, прежде чем к нему возвращается способность говорить, а главное, дышать полной грудью.       — Что, прости? — Ярик поворачивается к нему и смотрит своим по-детски наивным удивленным взглядом широко распахнутых глаз.       — Что слышал, — Саше почему-то хочется отвечать резко, не извиняясь за свои спонтанные желания из ряда вон, а наоборот, гордясь своей безбашенностью.       Бедный Ярик снова ничего не понимает, это что, какая-то глупая шутка? Он молчит, поджав губы, и лишь непонимающе хлопает ресницами.       — Я знаю, ты хочешь, — продолжает Саша, нарушив повисшую паузу. — Я ведь прав?       Ярик вскидывает брови и возмущенно краснеет. Он искренне не понимает, как так вообще можно и что себе позволяет этот в край обнаглевший товарищ.       — Ну, значит, точно прав, — это блеф и Саша очень боится проколоться, потому что, зная свое самолюбие, он вполне себе мог и ошибиться. И как тогда Ярику в глаза смотреть?       — Зачем? — спрашивает наконец Ярик. Саше становится смешно.       — Надо, — отвечает Саша. Теперь смешно становится Ярику.       — Смешно тебе?       — Не отрицаю.       Саша обижается и замолкает. Честно говоря, он не до конца понимает, как это работает. Нет, конечно, Ярик не должен спешить в его объятия по первому требованию, но… Да в смысле?!       — Значит, — Саша вновь нарушает тишину первым, — не поцелуешь?       — Неа, — веселым тоном отвечает Ярик, — не сейчас.       — Понятно.       — Я дождусь, пока ты потеряешь бдительность.       — Я буду расценивать это, как домогательство.       — Ну так накажешь меня?       Саша отводит взгляд в сторону и усмехается. И когда это он успел потерять контроль над ситуацией? Ярик возвращается к просмотру фильма, а Саша напряжен до предела. Очень сложно расслабиться и пустить все на самотек, когда чего-то очень сильно ждешь. Ему не терпится, его гложет интерес вот уже несколько дней без перерыва, ему хочется попробовать и выяснить наконец, есть ли вообще разница, кого целовать.       Когда Ярик с шумным выдохом выпрямляет спину и встает с дивана, Саша вздрагивает, как ужаленный.       — К этому можно привыкнуть, — с улыбкой говорит Ярик и удаляется в соседнюю комнату.       — Ты куда? — кричит Саша, но в ответ тишина.       Ярик возвращается через пару минут со стаканом воды и Саша отмечает, что он садится поближе к нему. Значит, скоро.       — Если ты будешь так нервничать, — говорит Ярик, — я уеду домой.       — Да плевать.       Ярик пожимает плечами, ставит кружку на пол и делает вид, что собирается уходить. Почувствовав, как его хватают за руку, незаметно улыбается себя под нос.       — Стой! Я пошутил, ну что ты сразу, в самом деле… — Саша не успевает закончить мысль, его вынуждают заткнуться, но как!       Губы Ярика чуть сухие, с привкусом карамели и целуется он нежно, с чувством, можно сказать, трепетно. Саша даже глаза закрывает от удовольствия и только собирается запустить руку Ярику в волосы, как тот что-то мычит в поцелуй и отстраняется. Саша для него сейчас — открытая книга. Такой растрепанный, солнечный, уютный. И судя по его растерянному: «Эээ?», — недовольный, что все прекратилось, не успев начаться. — А куда…       — Никуда, хватит с тебя, — перебивает Ярик, закусив губу, чтобы не улыбнуться, а то обидится еще.       — Почему?       — Ну, вот так.       — Это нечестно.       — Я смотрю, тебе понравилось?       — Не успел разобраться, ты меня поцеловал или губы соскользнули?       Ярик не выдерживает, отворачивается и смеется. Саша. Человек-эксперимент, черт возьми. Ярик прекрасно знает, что им больше нельзя, потому что он уже больше никогда не сможет ни с кем целоваться даже по пьяне. Потому что, это будет уже не Саша. Он быстро удовлетворит свой естественный интерес, а Ярику потом страдать всю оставшуюся жизнь? Нет уж, спасибо.       — Забей.       — Может, ты мне нравишься?       — Тебе понравилось со мной целоваться?       — Не отрицаю.       — Вот и разобрались, что к чему, нечего продолжать.       — Ярослав, твою мать, — голос Саши резко становится строгим, как у учителя, Ярик аж вздрагивает. Он не успевает и глазом моргнуть, как на него наваливаются сверху, крепко держат запястья и прижимают к дивану. Нет, он совсем не против, просто Саша слишком много себе позволяет, когда настойчиво целует его, забирается ледяными пальцами под тонкую ткань футболки, как бы случайно задевает коленом пах и утыкается ему в шею…       — Я тебя сейчас ударю, — шепчет Ярик, закрыв глаза и выгибая спину навстречу.       — Попробуй, — соглашается Саша, целуя тонкую кожу на чужой шее.