Скелеты в её шкафу

      Дима удобно устроился за компьютером, просматривая выписки по счетам мужа последней жертвы — Литвинова Артёма Владимировича. Он хотел проверить счета всех подозреваемых, но оснований для ордера было не достаточно. Но его начальник, выслушав предположение Димы о наемном убийце, согласился помочь по последнему делу. И хотя муж убитой на момент совершения преступления был за границей, начальник смог достать Дмитрию выписку по его счетам.       Изучив их — первое, что бросилось Диме в глаза, это перевод на 200,000 рублей за пару дней до убийства. Казалось бы, ничего странного для такого обеспеченного человека как Литвинов, все-таки работает в крупной компании финансовым директором. Но в тоже время — очень подозрительно. И хотя перевод значился, как оплата услуги, Громов так и не смог представить, что может стоить так дорого. Кроме убийства.       Из раздумий Диму отвлёк хлопок двери, и появившаяся на пороге Соня. — Я так устала и хочу есть. Что делать будем? — Может, закажем пиццу? — Пиццу? — её брови поползли вверх, но вскоре удивление сменилось хитрой улыбкой. — Ну, давай! Я пока в душ, а ты заказывай. Как закончишь — можешь присоединиться!       Когда девушка скрылась за дверью ванны, мужчина сделал заказ и приготовил необходимую сумму для оплаты. Это обычное действие погрузило его в размышление о деле. Дима снова и снова перебирал в голове, какие такие услуги стоят так дорого. И когда сомнений не осталось, первой мыслью было позвонить в банк и спросить подробней о данном переводе, но возмущенный женский голос снова вырвал его из раздумий. — Я думала, ты присоединишься ко мне! Чем занимаешься? — София стояла в дверях комнаты, обмотанная банным полотенцем, а по ее длинным волосам, цвета мокрого песка, что лежали у нее на плечах, стекала вода. — Я заработался и потерял счёт времени. — Виновато произнес мужчина и покосился на часы, как вдруг раздался звонок. — А вот и пицца! — радостно вскрикнула Соня, но вспомнив, что она в одном полотенце, направилась к шкафу. — Забери её, пока я одеваюсь.       Вернувшись в гостиную с коробкой пиццы, Дима наблюдал за Соней, как она одевала на своё обнаженное тело его футболку, как она мягкими движениями отжимала свои волосы небольшим полотенцем, а после обмотала им голову, скрутив его в замысловатый тюрбан. Заметив слежку, девушка улыбнулась, и направилась к дивану, поманив за собой мужчину.       Дима уже и не помнил, когда в последний раз он проводил время с Соней. Завалы на работе совсем не оставляли времени на личную жизнь. Наверное, поэтому он и начал подозревать её в измене. Все знают, что девушки любят внимание, и если у него нет на это времени, то всегда найдется тот, у кого будет на это время.       Положив коробку с пиццей на пол, Дима сел на диван, и притянув девушку к себе за руку — усадил её к себе на колени. И поцеловал. Его руки забрались к ней под одежду, нежно поглаживая кожу и вызывая мурашки.       Отстранившись и удивлённо посмотрев ему в глаза, София широко улыбнулась своей самой доброй и теплой улыбкой. Но уже через секунду, коварный блеск мелькнул в её взгляде и она, резким движением срывая пуговицы, стаскивает с него рубашку. Неистово впиваясь в губы мужчины, девушка запускает свои тонкие пальчики в его волосы. Затем целует его щеку. За ухом. Спускается вниз по шее, оставляя яркую отметину своей любви. Серия поцелуев обрывается у его ключиц, когда Дима, подхватив ее под ягодицы, поднялся с дивана и направился в спальню. Уже на кровати, пока мужчина ловко расправлялся со своими брюками, девушка поспешила скинуть с волос полотенце и снять футболку.       Разгоряченные своим желанием, они действовали быстро, резко. Дима повалил Соню и навис над ней. Он терзал её губы, то до боли кусая, то нежно целуя, а его пальцы тем временем, скользнув по внутренней стороне её бедра, грубо проникли в неё. Внутри девушки горячо и влажно, и это чертовски возбуждает мужчину. Дима ловко двигает пальцами и ловит ртом стоны Софии, заглушая их поцелуем. Лаская её клитор, он чувствует, как Соня выгибается под ним, не в силах терпеть эти сладкие муки, а её взгляд просит большего. И он даёт ей. Входит грубо, и так же грубо двигается в ней. Каждый толчок выбивает из неё стон. Сбивает дыхание. И вызывает напряжение внизу живота, которое вскоре выливается в оргазм.       Пицца давно остыла, но сил и желания вставать с постели не было ни у кого. Соня вскоре уснула, а Дима еще долго лежал в кровати и разглядывал девушку. Изучал черты её лица. Смотрел, как она спит. В тот момент он думал, что ему безумно повезло встретить её.

***

      С раннего утра, Дима ехал к Литвинову Артёму, чтобы поскорее разобраться в злосчастном деле, как вдруг вызов — пропал человек. Заявитель жена пропавшего — Грибнёва Анастасия Игоревна, 47 лет. Сообщила, что вчера с утра поссорилась с мужем, и тот ушел на работу. Но на работу её муж так и не явился. Пропавший — Грибнёв Александр Викторович 52 лет, на звонки начальника не отвечал, потому и позвонили Анастасии, чтобы узнать, где он. Тогда-то женщина и заволновалась. Анастасия Игоревна связалась со знакомым в МВД, и когда сегодня утром машину Александра нашли брошенной в промышленной зоне — волнение женщины переросло в панику. Она написала заявление о пропаже и, используя все свои связи, надавила на руководство, чтобы поиски её мужа были первоочередными.       К сожалению, это дело входило в юрисдикцию Громова, и его планы пришлось сдвинуть. Но откладывать это дело он не собирался. Прибыв в промзону, он осмотрел авто пропавшего и сделал заключение, что мужчину действительно похитили. Следы борьбы на земле, а также пятна крови в машине говорили о том, что мужчина ранен или уже мертв. Оставив место преступления экспертам для сбора улик, Дмитрий отправился в участок. Первый, кого он встретил, был шеф. Он велел Громову отложить все дела и заняться поисками пропавшего. И хотя мужчина пообещал так и поступить, оказавшись в своём кабинете, он первым делом вызвал к себе Литвинова, чтобы допросить о странном переводе. А затем сделал пару звонков.

***

— Вы узнали, кто сделал это с моей женой? — проходя в кабинет следователя, Артём Владимирович без приветствий с тоном начальника приступил к расспросу следователя. — Ещё нет. Но у меня есть к вам вопросы. — спокойно ответил Дмитрий, хотя очень хотелось осадить мужчину. — Чем вы тогда занимаетесь? Где ваш начальник? Я хочу с ним поговорить!       «Лучшая защита — это нападение!» — пронеслось у Громова в голове. Улыбнувшись своей догадке, он проигнорировал напористого мужчину и начал свой допрос. — В выписке по вашим счетам я обнаружил странный перевод на 200,000 рублей. Перевод значится, как оплата услуги. Не могли бы вы сказать мне, что за услуга стоит так дорого? — Дмитрий протянул выписку из банка мужчине, наблюдая, как он меняется в лице. — Это услуги психолога. — немного помешкав, ответил Литвинов и вернул лист. — Как-то дороговато выходит, даже для вас. Вы так не думаете? — ухмыльнувшись, продолжил Громов. — Я оплатил курс сеансов наперед. Поэтому и вышла такая сумма. — Что ж, это легко проверить. Скажите адрес и имя вашего психолога, чтобы я съездил к нему и подтвердил ваши показания. — Большая Декабрьская улица 10, строение 2. Лисицына София Владиславовна.       Услышав знакомый адрес, Дима сначала не поверил своим ушам. Но следом последовало имя его девушки, и это вогнало его в ступор. Отогнав неприятные мысли, он отпустил Литвинова, пообещав проверить сказанные им слова. Но проверять не хотелось. Какое-то неприятное чувство засело внутри, не позволяя вдохнуть полной грудью. Она никогда не рассказывала ему о работе. Вчера в отеле она рассказала о той девочке в инвалидном кресле, и это был единственный раз за весь год, когда она говорила о работе. Соня никогда не говорила ему, сколько зарабатывает и как часто ей платят такие баснословные деньги. Ведь для Димы такая сумма, заработанная всего за день — была невероятной. — Что-то тут не так. — подумав в слух, Громов вышел из кабинета с отчаянным желанием разобраться и покончить с неясностью в его жизни.

***

      Подъезжая к офису, Дмитрий снова застал Софию уходящей с работы раньше времени. Очередная слежка за девушкой больше не казалась ему странной. Наоборот, подогревала в нём детективный интерес — куда приведёт Соня его в этот раз? Как оказалось к её квартире. После переезда к Диме она не стала продавать её по понятной причине — в случае расставания Соне придётся куда-то возвращаться. Но так же девушка отказалась её сдавать, приводя в пример тысячу причин, которые Дима не счел вескими, но спорить с ней не стал. Её собственность и это ей решать, что с ней делать. Но ему это казалось странным, особенно в дни, когда надо было оплачивать коммунальные счета. А сейчас он почему-то подумал, что сюда удобно приводить любовников. И эта мысль его взбесила.       «Конечно, удобно! Ведь я сюда никогда не приезжаю» — произнёс Дима, доставая связку ключей. Найдя среди них ключ от квартиры Софии, мужчина обрадовался своей паранойе. Он сделал дубликат всех её ключей не так давно, и впервые за всё время не чувствовал за это угрызения совести.       Громов видел, что Соня заехала на подземную парковку своего дома и не стал ехать следом, а остановился возле ее подъезда и вышел из авто. Бросив короткий взгляд на её окно, он прикусил щеку изнутри и направился к ней домой. Лифт быстро поднял его на нужный 11 этаж и вот он уже стоял у ее двери, не решаясь постучать.       «Как нашкодивший мальчишка!» — одернул себя мужчина и позвонил в дверь.       Тишина. Никакого шума за дверью. Ни намёка на любовника, которого Дима мысленно поселил здесь от лица Сони. — Отсутствие любовника в квартире — не доказывает его «не существования»! — не собираясь отступать, мужчина открыл ключом дверь и прошел внутрь.       Но даже оказавшись внутри, Дмитрий так и не нашел следов пребывания тут другого мужчины или нескольких мужчин. Он обошел всю квартиру и кроме пыльной мебели ничего не нашел. Единственным предметом мебели без пыли оказался шкаф-купе в спальне девушки. Отпечаток ладони на зеркале был свежим. «Любовники часто прячутся в шкафу?!» — с этой мыслью Громов открыл шкаф и опешил.       Звук открывающейся двери, заставил мужчину обернуться и посмотреть в коридор. Появившаяся на пороге София замерла всего на мгновение, а затем направилась к нему. Дима всё ещё был в прострации от увиденного в шкафу, поэтому не заметил, как Соня вынула из дорожной сумки разделочный нож.       Чувство самосохранения или что ещё вернуло его в сознание и увернуло от опасного взмаха ножом. Девушка замахнулась снова, и Дима отскочил назад, вскинув руки, в защитном жесте. Он испуганно посмотрел на свою девушку, не до конца понимая происходящее. Но лицо Сони ничего не выражало, ни злости, ни страха, ни отчаяния. С методичным упорством она орудовала ножом, замахиваясь и пытаясь проткнуть мужчину, оттесняя его в угол комнаты. Оказавшись в ловушке, Димы еле сдержал себя от паники и, обуздав страх, выбил нож из рук девушки.       Но это её не остановило, она продолжила наступать в рукопашном бою. Сражалась она неистово. Пропустив несколько её ударов и изрядно получив по лицу, мужчина осознал невероятную силу своей девушки. И это поражало Диму больше всего — ведь дома она всегда была такой слабой и хрупкой. Откуда могло взяться столько силы в таком маленьком теле? Громова пугала её сила. Он боялся за свою жизнь, боялся даже представить, что она с ним сделает, если он проиграет ей.       Он был полицейским и не раз учувствовал в драках и потасовках, но сражаться с таким противником ему приходилось впервые. И если, приловчившись, у него получалось отражать её удары руками, то удар ногой в живот сбил его столку и выбил из него весь дух. Закашлявшись, он упал на колени. Почувствовав, как Соня хватает его за волосы — он поднял взгляд на свою девушку. Последнее что увидел Дима — было её колено, с невероятной скоростью приближающееся к его лицу. А затем темнота поглотила его.

***

      Открыв глаза, мужчина обнаружил себя прикованным своими же наручниками к батарее. Перед ним на полу сидела София и разглядывала его. Только сейчас он заметил, что девушка была одета по-спортивному: тёмные кроссовки, чёрные лосины и такая же черная водолазка. На руках кожаные перчатки, тоже черные. Волосы стянуты в высокий конский хвост. В руках девушка перебирала ключи от наручников. — Что ты тут делал? — спросила девушка и покосилась на шкаф позади себя. — Хотел выяснить — какие скелеты ты прячешь в своём шкафу! — его слова вызвали улыбку на лице Сони. — Нет, я серьёзно! Чей это труп? — Это был Грибнёв Александр Викторович. Кажется, ты расследуешь его пропажу. — Её губ снова коснулась улыбка. — Какого чёрта, Соня? Зачем ты убила его? — вспомнив мужской труп, завернутый в пластиковую плёнку, Дима зажмурился, отгоняя дурные воспоминания. Но его взгляд невольно возвращался к шкафу. Только в этот раз, мужчина заметил, что отпечатка на зеркальной поверхности больше нет. — Потому что мне его заказала одна очень требовательная женщина! Работа такая! — Снова улыбнувшись, девушка поднялась и подошла к шкафу. — У тебя много нераскрытых дел, и это всё моя работа. Ты прости, я не хотела доставить тебе столько проблем. Просто так вышло. И, к сожалению, ты не сможешь их раскрыть. Даже зная, что это моих рук дело. — Она стояла к нему спиной, рассматривая своё отражение.       Воспользовавшись этим моментом, Дима попытался высвободиться из оков, но тщетно. — Прекрати! Ты только поранишь себя.       Девушка обернулась на шум и поджала губы на его нелепую попытку освободиться. — Что ты со мной сделаешь? — О, не волнуйся, я не убью тебя! — заметив удивлённый взгляд Громова, Соня, подошла к нему на «безопасное» расстояние и, опустилась на колени. Их взгляды поравнялись. — Я люблю тебя! Глупо, да? Я столько лет работала, используя отточенную годами технику. И всё разрушило высокое чувство любви. — Печаль отразилась на её лице, когда она, отрицая, покачала головой. — Урок мне. Больше не совершу подобной ошибки. — Ты? Любишь? — с сарказмом переспросил Дима и страх отступил в его душе, на её место пришла ярость. Перед ним убийца, чьи руки запятнаны чужой кровью. Безжалостный монстр, который признается ему в чувствах. Мерзость. — Ауч! — реакция Сони на яд в его словах и мыслях не заставила себя ждать.       Всего на мгновение Дима заметил, как на её лице отразилась боль, но она сразу же сменилась насмешкой. Он не был уверен, в увиденном. Точнее не хотел верить, что видел именно это. — Я знаю, что сейчас ты не поверишь ни единому моему слову и это справедливо. Я не буду тебя переубеждать. Возможно, ты поймешь это сам, когда-нибудь. А сейчас…       Она не закончила своё предложение и, поднявшись с пола, направилась к двери, обронив напоследок ключи от наручников.

***

      Какое-то время заняло у Громова, чтобы освободиться. Поначалу он пытался дотянуться до ключа ногой, но тот был слишком далеко. Его прикованное запястье саднило от боли, а металл наручников стер местами кожу до крови. Он извивался на полу, как уж на сковородке в тщетных попытках достать заветный ключик. Затем он кричал и звал на помощь — но никто не откликался, словно по соседству никто не жил. Затем он вспомнил про свой телефон и свободной рукой обыскал себя, и не найдя смартфон — выругался. Осмотрев почти пустую комнату, он заметил свой телефон и связку ключей на столе. Он был очень далеко, чтобы дотянуться до него.       После очередной дюжины неудачных попыток, он решил успокоиться, и принялся размышлять. Никто не придёт к нему на помощь. Значит, он должен выбраться сам. До ключа ему не дотянуться. А это значит, что он прикованный умрет здесь от голода и жажды. Но Соня сказала, что не собирается его убивать. И хотя он не хотел ей верить, он решил всё-таки собраться, и найти способ освободиться. Он снова и снова осматривал пустую комнату в поисках того, чем можно будет подтащить ключи.       Потеряв надежду, он откинулся на жёсткую металлическую батарею, рассматривая свою левую руку. «Может она хотела, чтобы я сломал себе палец и таким способом высвободился? Поэтому приковала левую руку?»       Он уже потянулся свободной рукой к большому пальцу левой руки, как вдруг его осенило. Ремень! Он ловко расстегнул ремень и стянул его со своих брюк. Взяв его за конец, он бросил его как удочку. Сбившись со счета, изнурённый неудачными попытками, но Дима всё-таки смог зацепить ключи пряжкой и подтянуть их к себе.       Освободившись, он схватил со стола свои вещи и выбежал из квартиры. Громов осознавал, что потратил слишком много времени на своё освобождение, и девушка уже далеко уехала. Но какое-то отчаянное чувство гнало его домой. «Может она там. Собирает свои вещи!». Но дома было пусто. Точнее все вещи были на месте, не тронуты с самого утра.       Тогда Дима поехал в её офис. Но кабинет Сони был пуст. Также как и её квартира. В небольшой светлой комнате стоял её письменный стол, стул, кушетка и кресло. Книжные стеллажи были пусты, в ящиках стола тоже ничего не было. Спросив у охранника, где всё — тот лишь пожал плечами и сказал, что «арендатор отказалась от ренты помещения и прислала группу из клининговой фирмы для уборки».       Ничего не понимая, он снова вернулся в её квартиру. Она была пустая и чистая. Больше не было тех слоёв пыли, которые он видел, когда только пришел. Соня вычистила ее. Избавилась от своих отпечатков, ДНК и прочих следов своего пребывания здесь и в офисе. Осмотрев шкаф, он не нашел ни крови, ни других частиц, которые могли ему дать хоть какую-то подсказку.       Заперев квартиру, он направился на работу. Там его снова встретил начальник. Недовольный и злой начальник. Он требовал объяснений от Громова и грозился уволить того. Но Диме было всё равно. — Грибнёв уже мертв и вскоре, если повезёт, его тело найдут. А пока я занят более важным делом! — сгоряча выпалил Дима и направился в свой кабинет, но резко остановился. — Что касается Литвинова и киллера — я ошибся. Тот перевод был оплатой курса лечения у психолога. Я проверял.       Чтобы избежать дальнейших вопросов шефа, мужчина скрылся, пока тот переваривал полученную информацию. В кабинете его ожидал очередной сюрприз — отчет криминалистов с места похищения. Как оказалось, кровь принадлежала животным. На приклеенном стикере значилось, что поблизости был найден труп дворняги, и предположение, что следы борьбы принадлежат животным. Также в пометках значилось, что машина была абсолютно чиста. Отсутствовали следы и отпечатки, как преступника, так и владельца машины.       Всё это указывало на Софию, и Громова охватило неумолимое желание найти девушку. Он достал все документы по нераскрытым убийствам и теперь смотрел на них под совершенно другим углом. Их первая встреча — труп в парке. В то утро жертва вышла на прогулку в 5 утра и была убита в тоже время. София же нашла его в 7. За эти два часа она прекрасно успевала переодеться и спрятать орудие убийства. О да, орудия убийства она никогда не оставляла. А забирала с собой. Прятала в своём тайнике. Дима был в этом уверен.       Он пробирался всё дальше и дальше по кровавым следам оставленным девушкой. Громов пристально перепроверял каждое своё дело и везде находил следы её присутствия. По крупицам он собрал все дела воедино и оказался прав — Соня уходила в ту ночь. Мужчина преследовал её и потерял у дома убитой девушки. Пока он искал её, она быстро и хладнокровно совершила убийство, а затем вернулась домой как ни в чём не бывало. А затем, утром, после убийства девушки, София похитила мужчину. Громов не знал, как она это сделала и где. Но грубо предположил, что она заманила мужчину к себе в квартиру и убила его там — так проще всего. Спрятала его тело, завернутое в пластиковую пленку, в шкафу. Отогнала машину жертвы в промзону и вернулась на работу в офис. Откуда её забрал отец той девочки в инвалидном кресле. После всего этого Соня вернулась домой голодная и уставшая. И они… Затем, на следующий день, она поехала на работу и освободившись направилась домой — избавиться от трупа. Где её застал Громов. Пока он был в отключке, девушка наняла клининговую компанию для очистки своего офиса, а сама вычистила свою квартиру. Возможно, квартира была чиста и до этого, и она прибралась лишь в комнате. Кто знает. Это всё догадки Дмитрия.       И теперь он бросит все силы, чтобы найти её.

***

      Прошел год неудачных попыток Громова найти Софию. И наверно еще не один год пройдет. А пока, ему только и остается, что подбираться к ней так близко, насколько она позволит. А затем упускать её. И начинать поиски сначала.       Дима так никому и не рассказал о её скелетах и трупах в шкафу. Он скрыл это ото всех. А дюжина нераскрытых дел так и осталась не раскрытой, как Соня и обещала.       Но мужчина без устали гнался за ней не поэтому. А потому что любил. Любил и ненавидел. В одном культовом сериале, он услышал фразу: «Любовь — это смерть Долга. Но иногда Долг — это смерть Любви!». И Громов был полностью согласен с этими словами. Он выбрал Любовь и не исполнил свой долг — отпустив её. Она выбрала Долг и сбежала от своей любви.       За это время он переосмыслил все сказанные в тот день слова Софии и понял, что она имела в виду. Каждую ночь он вспоминал её лицо. И те неуловимые моменты её метаний. Дима не забывал, что девушка рисковала всем — оставив его в живых. Соня призналась в своих преступлениях. В своих чувствах. И была отвергнута. Она сбежала, и Дмитрию Громову предстояла чрезвычайно непростая работа — найти её.       Найти, чтобы спасти? Он не знал, что будет после того, как найдёт ее. Но он обязательно подумает об этом. Когда-нибудь.       А пока, он следует за ней. По хлебным крошкам, которые девушка играючи оставляет ему. Порой Дима видит её в толпе, слышит её голос и смех. Или ему так кажется. А временами он думает, что София исчезла. И всё это расследование, зацепки и её присутствие — бред его воспаленного любовью мозга. Громов ненавидит такие моменты больше всего, потому что они вселяют в него отчаяние и страх. Страх так и не найти её. Страх больше никогда её не увидеть!