Fall out boys

      Утро было долгим. Серо-свинцовое небо и низкие облака. Будильники, перебивая друг друга, нарушают тишину каждые 5 минут. Как и предвидел Тэ, состояние Юнги прогрессивно ухудшалось в течение недели. Сегодня он уже отказался вставать на завтрак, несмотря на то, что он большую часть ночи спал, спал, честно говоря, в общей гостиной на диване, но спал же. Старший был воскового цвета с пепельным оттенком, истончился до призрачного состояния и большую часть времени разговаривал на диалекте и сам с собой. По мнению Джина, у Мина депрессия и его надо показать психиатру в ближайшее же время. Тэ был согласен с идеей про психиатра, и даже может это и депрессия, но вот ее причина классно улыбается, шедеврально танцует и старается не подходить к Юнги ближе чем на 10 метров. - Мин, просыпайся! Надо успеть переодеться и собраться, сегодня весь день в студии. Сможешь там выспаться, ну же...- Тэ и уговаривал, и угрожал, и упрашивал, безрезультатно. Во-первых, старший отвечал неразборчиво, во-вторых, только еще больше вжимался в диван, виртуозно выкручиваясь из рук Тэ.       За этим действом какое-то время наблюдал Джин, параллельно готовящий завтрак, но и он не выдержал и подключился к попытке привести Юнги в чувство: - Мин, Тэ сейчас зарыдает, он разве что танцы с бубнами вокруг тебя не устраивает. Вставай, все понимаю, давай поговорим об этом. Но, блин, мелкие не должны лицезреть тебя в таком виде, ты же всю команду деморализуешь. - Пусть все идут к черту, никого я не деморализую, это они меня деморализуют. Встану - к выходу, зубы почищу - в студии. - Кто тебя деморализует? Наоборот, вокруг тебя все носятся, не прибедняйся! - Не все...- Мин в очередной раз оттолкнул руку Тэ и закрыл глаза.       Что из разговора слышал Пак неизвестно, но, почувствовав накалившуюся атмосферу, он тихо проскользнул за спиной Джина и наливал в чашку кофе. Кажется, и он проснулся не до конца, Чимин проливает молоко, роняет на пол чашку с кофе, молочно-кофейная картина в духе импрессионистов. - Ой, прости, - Пак растерянно смотрит на Джина, тот, закатив глаза, медленно и ровно дышит. - Чимин, и ты проснись, что за лежбище морских и неловких котиков! Всем бы выдать волшебных пенделей! - Кому всем? - Пак пытался помочь Джину, больше мешая по факту, и беспомощно смотрел на Тэ и Юнги. - Я не хотел, это случайно. Простите.       Мин, услышав голос младшего, поспешил ретироваться, его степень раздражения и усталости была невыразима, глаза слезились, а ногти впивались в ладони. Слегка пошатываясь, старший пошел в ванную, из обрывков слов тяжело было сложить даже примерную картину : "Не могу...", "Хватит...", "Пусть без меня..." Пак был близок к истерике, не произошло ничего из ряда вон, но вот Юнги сбегал от него при первой возможности, Тэ смотрел с бесконечным сочувствием и жалостью, а Джин постоянно исправлял ошибки и промахи. Сложно было не чувствовать себя инфантильным и мешающимся под ногами. Он весь сжался и закрыл руками лицо, только заплакать не хватало в такой теплой и душераздирающе дружелюбной компании. Первым заметил состояние Пака Тэ, перестал следить за траекторией движения Юнги и интуитивно понял, кого действительно стоит сейчас успокаивать. - Чимин, бывает, у всех бывает. У Джина спроси, как я в первый день тут погром устроил на кухне, в три часа ночи, в трииии... Слышишь меня! - он мягко тормошил Пака, раскачивал из стороны в стороны приобнимая. - Да, я все понимаю, то есть нет, не понимаю. Я постоянно прошу прощения, но иногда я совершенно не знаю за что, я стараюсь к Юнги-хену не подходить, не разговаривать с ним, не трогать ни при каких обстоятельствах. Это не помогает, ничего не помогает.       Джин перестал протирать стол и замер, исподлобья смотря на Тэ. Последний нервно улыбнулся и прикрыл глаза в знак согласия. Да, все плохо, и станет хуже в ближайшее время, Джин все правильно понял. Старший бросил тряпку в сторону, сжал зубы и пошел за Юнги, не постучав, резким движением открыл дверь в ванную в глубине коридора.       Пак был совершенно дезориентирован и в немом ужасе не совершал больше попыток хотя бы приготовить себе завтрак, в клетчатой рубашке и спортивных штанах, он был похож на школьника, да он им и был. Тэ не переставал обнимать Чимина, но не мог придумать никаких логичных слов поддержки, все сказанное могло раскрыть сложносочиненный эмоциональный подтекст, а это не его тайна, не ему и открывать глаза и рассказывать подробности. Делая момент еще более неловким, в кухне появился Гук, в полосатой толстовке, широких штанах и с собранной спортивной сумкой. Дрессура Джина помогла, макнэ с утра пораньше был готов к труду и обороне. - Доброе утро! Ты теперь к Чимину по утрам пристаешь? И отлично, мне проблем меньше, - Гук намазывал на хлеб арахисовую пасту, зевал и показывал удивительную неспособность к эмпатии. - Гук, ты ешь и не подавись! Приятного тебе аппетита! - Тэ раздражала вечная неспособность мелкого проявить хоть немного сочувствия и сострадания к ближним, то есть он мог это делать, но только по инструкции, очень четкой, вовремя данной, инструкции. - Тут Чимину сложновато адаптироваться, ты бы полегче с иронией и сарказмом в ближайшие пару дней. Можно молчать и ничего не говорить, уже польза. - В смысле сложновато? - Гук прекратил жевать, нахмурил брови и начал прикладывать усилия, чтобы уловить нюансы происходящего. - Ты чего-то не запомнил? Тебя кто-то обидел? - Нет, все нормально, наверное, все нормально. Я пойду, мне бы умыться, - Пак аккуратно отстранился от Тэ и побрел в свою комнату. - Гук, ты же гений! Но как можно быть настолько социально тупым? Тебе тренинг коммуникативных навыков нужен! - Что я не так спросил? Я же поинтересовался? Поинтересовался! Я могу кому угодно по шее дать, никто Чимина не обидит. - Господи, а кроме возможности настучать кому-нибудь по голове какие у тебя еще есть опции? - Тэ сам уже разошелся и не заметил, как Гук встал из-за стола и подошел к нему продолжить разговор one to one. - Что ты меня задираешь? Где смелости-то столько набрался? - Гук понизил голос и начал говорить медленнее. - Слушай, я тебе благодарен, ты очень много делаешь для нас, новеньких, но все это обесценивает то, что ты при этом говоришь. А нельзя все то же самое, но молча? - Тэ начал захлебываться раздражением, но и то чувство из танцкласса начало подниматься изнутри на поверхность. Оно усиливало чувствительность в разы, и когда макнэ резко взял Тэ за предплечье, у того почти подкосились ноги. Он устоял. - Не беси меня, здесь все учат меня жить. Ты туда же? - Гук не сжимал пальцы и не делал больно, но не отпускал. - Я не учу тебя жить, я...- Тэ не мог подобрать слова, а что он? Что он к макнэ пристал со своими нравоучениями? Целую неделю Тэ только то и делал - висел и спал на Гуке, параллельно рассказывая тому, что и когда мелкий делает не так. Черт! Тренинг коммуникативных навыков нужен и ему, и чем скорее - тем лучше.        Гук развернул его к себе спиной, обхватил руками поперек корпуса и легко и быстро донес до их с Мином комнаты, поставил на пол и тихо сказал: - Я же делаю все, что могу. Если что-то не так, то помоги лучше. Я же не со зла... Собирай вещи, я пока всем кофе сварю, - и ушел обратно на кухню.       Тэ зайдя в комнату увидел сидящего на подоконнике Мина, тот скручивал самокрутки и засыпал все вокруг крошками табака. Старший успел переодеться и даже погладить свежую рубашку, Джин как всегда на высоте, но от этого немного страшно. - А ты от мелкого получил? Забавно...- Юнги грустно улыбался и особо не старался поддержать разговор. - Ну да, и самое неприятное, что за дело. Он сообразительный, хоть и не особо эмоциональный. - Гук-то? Суперсообразительный, и Джин туда же, а вот мы с тобой тупим не на шутку. Добро пожаловать в клуб! - Мы с тобой? - Оооо, ты еще не понял. Не тороплю, но еще пара недель и ты станешь у нас председателем, бессменным!