Fall out boys

      Вечером дома все передвигались как тени, не включали верхний свет и переговаривались шепотом. Первым не выдержал Юнги, что ожидаемо: - Бережные мои! Заканчиваем играть в приемное отделение психиатрической больницы! Всё же выяснили, это не дорожно-транспортное происшествие со смертельным исходом. У всех свои особенности и сложности, ничего не изменилось. А аккуратными друг с другом надо быть всегда! Вот это новость! - Юнги, у тебя все удивительно просто! Я только одного не понимаю, почему нельзя было рассказать, обсудить и договориться без столь благодарной публики. И действительно в контрактах есть пункт про состояние здоровья. - Джин говорил, поджав губы и призывая в союзники Намджуна взглядом. Старший с момента совещания как на маятнике раскачивался от трепетного сочувствия к ближним до яростного непонимания способов самопредъявления тревожно-депрессивной тройки. - Ой, не смотри на него! Нам все как раз знал изначально. Есть, знаешь ли, личная информация, теперь что всем нашивки на рубашки сделать « У меня депрессия!», « У меня диарея и метеоризм!»? - Мин сидел на диване, закинув ноги на колени Пака, пока тот краснел и раскачивался из стороны в сторону. Юнги создавал впечатление абсолютного пофигиста, в растянутой футболке с надписью Kanye West и драных джинсах, но удерживал в поле зрения всех и говорил, снижая общее напряжение. - Не утрируй! Намджун, к тебе у меня тоже появились вопросы, не ты ли должен был разрулить все это без привлечения сторонних лиц?       Лидер устало махнул рукой, стянул толстовку через голову и налил себе в стакан воды: - Ну, должен был, и на старуху бывает проруха. Я не знал, что делать в этой ситуации, и довольно долго все это не доставляло никаких проблем. А других сложностей мне было более чем достаточно. Что ты возмущаешься? Ты как воспитательница в детском саду… - Я переживаю за вас за всех и не знаю, как этого не делать, - Джин сказал это тихо, почти про себя. Секундное молчание закончил Намджун, он встал и забрал из рук старшего чашку с горячим чаем и положил ему руки на плечи: - Мы знаем, ты не останавливайся. Это помогает, знать, что кто-то думает и волнуется, и что кто-то рядом.       Все начали стягиваться в угол кухни к Джину и Намджуну, уплотняя собой пространство. Легкие прикосновения, разговоры полушепотом, все ближе и ближе, чтобы почувствовать, что больше нет тайн, и они вместе. Юнги водил за собой Чимина, который медленно, но верно приходил в себя. Гук постоянно оказывался за спиной Тэ. А Хоби и Намджун успокаивали старшего, тот перестал беситься и нервничать, заговорил спокойнее: - Давайте так, вы подумайте какая вам помощь нужна от остальных, хорошо? И как именно мы поймем, что вам эта помощь нужна. Не знаю, знак какой-нибудь или stop-слово… - Stop-слово, Джин, в BDSM-практиках применяют, откуда у тебя такие глубокие познания?- Юнги хохотал и тормошил Пака, последний уже начал улыбаться, перестал натягивать ворот огромного свитера по самый кончик носа. - Нам, чем вы по вечерам в своей комнате занимаетесь? - Мин, я тебя убью, клянусь, это будет жестокое и изощренное убийство! - Старший пытался дотянуться до шеи Юнги своими тонкими пальцами, Пак развернул Мина и создал из себя естественное препятствие. - Мы подумаем, мы сядем и подумаем, давайте только без крови!       До самого утра никто не мог уйти к себе, будто видеть и чувствовать на расстоянии вытянутой руки - самое важное, самое ценное и очень нужное в этот момент времени. Гук отключился первым на полу в гостиной, Тэ только перевел дыхание и начал осознавать все сказанное макнэ, что там было про «не все равно с самого начала» и татуировки на лбу? Теперь отойти от него стало даже физически невозможно, рядом с Гуком было хорошо, несмотря на все его язвительные выпады, непредсказуемость и раздражающую логичность. Что делать с этой влюбленностью? Особенно когда объект привязанности живо реагирует и сам идет на контакт? Черт! Юнги предупреждал, что тревожное расстройство Тэ покажется манной небесной по сравнению с присутствием в его жизни этого безумного персонажа, все так, Мин может подрабатывать пифией на полставки. У Гука задралась рубашка и он начал ежиться от холода, но спать продолжал. Тэ притянул его к себе, одернул рубашку, накрыл пледом и решил не уходить. То есть зачем? Все равно он придет к нему через пару часов, в этом сомнений не оставалось, проще сократить число этих перемещений и мельтешений.       Мин вышел из ванной и, не застав, младшего в комнате, видно, отправился на поиски. Он облокотился о стену и разглядывал клубок из рук и ног и полуприкрытые глаза Тэ: - Ты сегодня здесь? Все нормально? - Как видишь, не хочу напряженного утра, а Гук на меня как сильный транквилизатор действует, только когда спит, конечно. - Тэ говорил тихо и протяжно и старался не разбудить макнэ. - Прости меня, я тут обещал помочь и со всем разобраться, но в нужный момент меня не оказалось рядом. - Юнги говорил в сторону, но это было как-то очень глубоко и попадало в центр груди, разливаясь теплом. - Я тебе благодарен, в итоге все к лучшему. Нет больше недосказанности, и такая волна поддержки, размером с цунами. Если серьезно, у меня такого опыта никогда не было, только от семьи. Спасибо! И про Чимина, береги его, он уже, кажется, за тобой на край света пойдет. - Беречь…мне его от меня же беречь и надо, но я буду стараться. - Ты же не Ганнибал Лектер, что за повышенные меры самоконтроля? - Он совсем маленький, ты же видишь, место макнэ ему можно отдать легко. Да и я не образец психоэмоциональной стабильности. Не многовато на его белобрысую голову? - Мин разглядывал огни за окном и блуждал взглядом по линии горизонта, - Я уже не беру не задумываясь все, что мне приглянулось, с идеей, что есть только мое незамутненное желание, это как-то негуманно. - А не оставлять выбора - это гуманно? Мы тут все еще на грани понимания, мелкие, но любопытные. Но ни за кого его жизнь не проживешь. Хотя бы не отталкивай его. - Я бы все таки подождал до 19 лет с "не отталкивай". - Это меньше чем через год, так что прекрати уголовный кодекс вспоминать. - Тэ поудобнее устроился под пледом, Гук выдохнул ему куда-то в районе шеи: - Да-да, это не Юнги-хену надо про кодекс вспоминать, а тебе! И прекрати ворочаться, я почти проснулся. - Гук, у тебя слух как у летучей мыши, надеюсь, хотя бы память короткая! Засыпай! - Надейся...

И мне не важно, с кем ты меня поделишь, Каких ты в жизни достигнешь еще высот. Когда ты спишь, ты стремительно молодеешь - Тебе не дашь пяти или пятисот. Ты дышишь такими нотами, обертонами, Твоя голова.. Какая там голова. Ты так белобрыс, что, в общем, не важно, что на ней - Январский снег, сентябрьская трава. Насколько ты независим, насколько вправе я Хранить ключи бессонных твоих ключиц? Тебя спасают боги моей окраины, Все те, кого ты в центр не смог включить. И мы идем по улицам, будто ищем их, Такая святая, глупая эта жизнь. Блаженны нищие духом, поскольку нищему Открыты закоулки и этажи. Аля Кудряшова