Fall out boys

      Незаслуженный выходной с чувством вины на фоне и невозможностью расслабиться растягивал время в бесконечность. Мин спал как убитый в смешной шапочке, найденной в недрах своего гардероба Джином. Когда утром старший заставил Юнги наконец снять кепку и протянул ему это, хохот стоял на всю общагу. Во-первых, она была розовой, во-вторых, а неважно, что во-вторых...она была розовой! Мин матерился и отказывался до последнего, но тут выступил Намджун и в приказном порядке и заодно в качестве наказания заставил ее надеть. Такой экстремальной фотосессии у них еще не было, у самого Тэ на телефоне в галерее осталось 50 фотографий этой злой первокурсницы: вот Мин сидит насупившись, вот пьет кофе, вот дерется с Хоби, вот Гук и Намджун его обнимают. Класс! Компромат на всю оставшуюся жизнь! Пак появился в разгар этой вакханалии и даже уже перестал задаваться вопросом, что они творят и что вообще происходит, но поговорить с ним вечером надо, Хоби прав. Только Юнги против, его попытки уберечь Пака от любой потенциально проблемной ситуации принимают нездоровые масштабы. Да и недооценивает он младшего, тот при всей своей хрупкости глубже и надежнее чем кажется.       Тэ уже исследовал все соцсети, серфинг в Интернете не успокаивал, а истощал. Через пару часов он переместился в гостиную на диван, заснуть все равно не получилось, а наблюдать за Юнги и завидовать надоело. Тэ долго и детально разглядывал потолок, улыбаясь в пространство, перед глазами вспышками проносились детали этой ночи. И это было невероятно, то есть с вероятностью близкой к нулю. Кто бы мог подумать, что Гук так заботится и поддерживает, и классно целуется, нет, не классно, а фантастически. Спутавшись в тлеющий клубок чувства и мысли не давали двигаться и текли под кожей, как будто болен и в ознобе, не отказаться и не забыть. Все это только усложняет и разбивает на части только возникшее чувство безопасности, но если обесценить и отвернуться, то как в горах на высоте остро начнёт не хватать кислорода.       Кто-то вернулся или пришёл и аккуратно закрыл дверь за собой. Тэ не хотел вставать и даже не повернул головы, только натянул на больную руку рубашку Гука, тот был немного шире в плечах, и сейчас его одежда хорошо скрывала бинты. Может стоит закрыть глаза и не шевелиться? Никаких smalltalk, никакой лишней информации, ее сейчас затапливающе много. - Открой глаза, ты же не спишь, я знаю. Когда спишь, ты не так дышишь. - Тэ только заметил как сердце пропустило удар, узнавая голос. Оно само решает, оно всегда само решает. На полу у дивана сидел Гук и кому-то звонил: - Да-да, я уже на месте, ещё раз расскажи мне, где флешка. Ок, я быстро, в течение часа буду.- Макнэ нажал отбой на экране и повернул голову, - Не спишь же? - Нет, не могу, - Тэ улыбался и не заметил ни своей протянутой руки, запутавшейся в волосах младшего, ни глухих интонаций в голосе. Вот Гук здесь, со своим пронизывающим насквозь взглядом, жесткой линией скул, легким полудетским румянцем и выпирающими ключицами. Вот он здесь, совсем рядом. Гук встаёт, Тэ смотрит на руку, протянутую теперь в пустоту, и закусывает нижнюю губу, пусть младший не уходит, ещё бы пара минут, не больше. Макнэ стоит на месте в раздумьях, а потом подходит ближе и склонившись кончиками пальцев проводит по щеке, смотрит в глаза и целует. Вот теперь все правильно, губы к губам. Не хватает воздуха, нежность переходит в резкость, рванные как в раскадровке движения и сминающие рубашку руки. Быстрее, ближе, чётче. Вдохнуть глубже и продолжить. - Не останавливайся. Я все знаю и про свой возраст, и про условия контракта, и про то, что совсем нельзя. Давай не будем об этом, давай когда-нибудь потом, ты мне все это скажешь потом. - Гук говорит, не открывая глаз, прерывистым шепотом, выдыхая слова прямо в губы. - Давай, давай так, - Тэ притягивает его ближе и не останавливается.       Когда Гук уходит, Тэ не может унять эту бьющую изнутри энергию, хочется двигаться и мороженое, и курить, но он даже не пробовал никогда. Сейчас неважно. У Юнги где-то есть самокрутки и зажигалка, и на пожарной лестнице нет камер. Если уж и нарушать запреты, то все сразу. Он заходит в комнату проверить и понять, спит ли старший. Нет, тот уже за ноутом и в шумоподавляющих наушниках, на движения в комнате реагирует легким поворотом головы и мягкой улыбкой. - Вы там закончили? А то я есть хочу, а до холодильника не добраться, - Мин откладывает комп и потягивается. - Что? Прости, что?! - Тэ, ты сейчас не на судебном заседании и не на допросе, что за паника и ужас в глазах? Будьте поаккуратнее, поаккуратнее и потише, тут, знаешь ли, очень тонкие стены! - Черт, суток не прошло, не прошло 24 часов, а все опять слишком сложно, - Тэ садится на свою кровать и замирает. - Ну, нет, что тут сложного? И какие еще 24 часа? Мне про вас все было понятно сильно раньше. Давай не делать мелодраматические паузы там, где они не нужны. Мелкий, не палитесь и не подставляйтесь, ты со своими зависаниями и тактильностью периодически ведешь себя совершенно неприлично, но и к этому все привыкли. Макнэ в этом плане в разы осторожнее тебя. Пойду поем, не накручивай, ничего сверхъестественного не происходит, условия жесткие, но, по моему опыту, они почти всегда такие. - Мин проходит мимо младшего, мягко ерошит ему волосы и легко приобнимает. - Влюбляемся мы всегда не там, и не в тех, и в неподходящее время. Только потом оказывается, что все так и должно было быть и случилось наилучшим образом! В итоге станет или чем-то запоминающимся и беспрецедентным, или сложным, но важным опытом... - Ты это сейчас себе или мне говоришь? Пытаюсь уточнить на всякий случай, - Тэ рассматривал остановившегося в дверях Мина, - Ты многое лучше меня понимаешь, я каждое слово запомню, но есть нюанс... - Черт тебя дери, Ким Тэхен, вот я и позавтракал-пообедал-поужинал. Умеешь ты испортить такой патетический момент. Пойдем на лестницу, я покурю, - Мин вернулся, взял бомбер и начал рыться в рюкзаке. - Класс, я как раз хотел попробовать! Только хотя бы кофе нам сварю, - Тэ обошел старшего и говорил уже из коридора. - Со своими желаниями ты идешь на хрен, курить буду я, а ты рядом постоишь.       Город в миллиардах огней, потоки машин образуют искривляющие линии магистралей, небо делится отсветами заката на нежно голубое море и темно-синий океан приближающейся ночи. Дышится легче, кофе уже остыл, они стоят здесь уже второй час. Музыка в наушниках и легкие перепалки, несовместимые и почти всегда на одной волне. - Так к кому относился весь этот удивительный монолог? - Тэ вернул их началу одним вопросом. - И ко мне тоже, я не такой уж и идиот. Только видишь ли, у нас разная ситуация. - Мин застегнул бомбер, становилось прохладнее. Повисла пауза, но важно дать шанс произнести все вслух. - Я не буду задавать вопросы, расскажи что сам считаешь нужным. Станет легче. Разделенное страдание уменьшается вдвое. Беспокоюсь за тебя. - Тэ подвинулся ближе и аккуратно поправил безумную розовую шапку. - Ок, ты прав, так работает эта твоя психотерапия? - Юнги пытался шутить, но получалось не особо смешно. - У вас с Гуком все понятно, то есть это обоюдное стремление, это сложно не замечать. Вы классные и очень трогательные, хочется вас оградить от всех тех нелепостей, которые точно начнут происходить в какой-то момент. Так что можешь на меня рассчитывать... - Мин, ты опять говоришь не о себе, ты заметил? - Да-да, сейчас, я не знаю как это, первый раз такое. Господи, почему так непросто. Ладно, Чимин, Пак Чимин. Он со мной дружит, очень трепетно и нежно дружит, и ничего нет за этим. Как бы мне ни хотелось другого, этого там нет и не будет, и оно к лучшему. Потому я буду ему хорошим другом, наставником, коллегой и кем-нибудь еще, кто там ему еще нужен. - Юнги перевел дыхание, будто бежал стометровку и резко остановился. - Ты знаешь, что ты удивительный. Как в тебе сочетается все это, жесткость-резкость и бережность-нежность? Люблю тебя, знай это. А про Чимина, может, ты и прав. Но в тот момент, когда тебе станет совсем сложно и происходящее будет разбивать тебе сердце, я буду рядом, я тебе обещаю. -Тэ положил руки старшему на плечи и мягко массировал, - Закаты и рассветы здесь пронзительные, как и наши с тобой странные разговоры...