Прекрасные мгновения тех времён

      Было то самое первое летнее утро, когда хотелось распахнуть окно, чтобы ветерок проник в помещение, и стало немного прохладнее. Усевшись на полу в гостиной за невысоким журнальным столиком, Есенин разложил большой ватман и вырисовывал что-то яркими красками. Рядом с ним по комнате ходила Ахматова и что-то читала вслух с выражением, иногда она подходила к парню и смотрела на его творчество.       — Слушай, может эту букву сделать больше, как думаешь? — спрашивал Сергей совета у женщины.       Та ему в ответ кивала, говоря, что да, так будет лучше. Потом они сидели вместе и уже решали, что и куда написать, пытаясь вместить всё желаемое. Через некоторое время спустился Александр Сергеевич, заметив энтузиазм в действиях друзей. Он решил поинтересоваться, почему к ним пришла неожиданная тяга к рисованию.       — А это к вечеру поэзии, — незамедлительно ответил Есенин.       — Утром пришла почта, а среди литературных журналов было два конверта с приглашением для меня и Серёжи на это мероприятие в местной библиотеке сегодня вечером, – добавила поэтесса, поднимаясь на ноги, которые уже предельно затекли, когда она сидела долгое время на полу в одном положение.       Пушкин нашел на диване то, про что говорили друзья: пара обычных газет и два вскрытых конверта: « Уважаемая Анна Андреевна...» и «Уважаемый Сергей Александрович...».       — «Будем рада видеть вас на нашем вечере поэзии...», - читал вслух мужчина, — « Еще хотелось бы услышать в вашем исполнении собственные стихи и других поэтов...». А больше не было приглашений?       Есенин первый отрицательно помахал головой:       —Вова тоже это спрашивал, потом сказал, что не обижается, но когда уходил, пнул книжный шкаф, с которого упала ваза.        — Любимая ваза Антона Павловича, — добавила Ахматова, — А рисуем плакат на вечер, там, в письме по желанию. Можно не приносить. Но Серёжа согласился помочь, потому что из меня художница, как из Лёвы писатель произведений с добрым концом.       С последним согласились все. Не то чтобы было завидно, что Пушкина не пригласили, больше обидно, но он пытался этого не показывать. Только сейчас мужчина заметил, что за столом у кухни сидел Достоевский, который внимательно изучал газету, но не литературную, а обычную, его любимым разделом были криминальные новости, их он читал особенно внимательно. Вот писатель и решил поддержать курчавого поэта, мол, ты не расстраивайся, будут вечера прозы, то он обязательно возьмет с собой Сашу. Почему-то именно эта шутка не расстроило поэта. Да он и вспомнил, что на таком мероприятие был в том году. Зачем им каждый год одинаковое? Надо что-то новое, вот и позвали Ахматову с Есениным, а плакат у тех выходил действительно красивым. Сергей нарисовал по краям красивые завитушки вместе с листком бумаги и пером, а с другой стороны были театральные маски, наверху, в само центре, была написана главная тема вечера: Поэзия, одно слово, но так красиво оформлена юношей. Остальное место было отдано стихотворениям, даже своё произведение заметил Александр. Ко всему шли небольшие иллюстрации. Неожиданно мужчина услышал, как его позвала Ахматова:       — Кстати, Саша, можно тебя на пару слов?       Подойдя, Пушкин заметил небольшое волнение в действиях поэтессы, один локон волос, который она старалась убрать за ухо, выбился из пучка на затылке.       — Кто живёт справа от моей комнаты? — спросила женщина, откладывая книгу со своими стихотворениями.       Пушкин начал вспоминать. Его подруга жила в предпоследней комнате по коридору на втором этаже по левую сторону, если идти от лестницы, то располагаются: сам Александр, Блок, Цветаева, Анна, а потом одно помещение... Всё. А кто живет после Ахматовой? Подождите, Маяковский! Нет. Он на противоположной стороне.       — А что такое? — волнительно спросил Пушкин, пытаясь вспомнить эту комнату.       Поэтесса тяжело вздохнула:       — Я уже последние две ночи слышу оттуда шаги, иногда тихое пение, будто женщина поёт. Или парень с высоким голосом...       Вдруг открылась дверь в комнату Гоголя:       — Неизвестные шаги в пустой комнате? — с воодушевлением выгляну Коля.       — Неизвестное и тихое пение в пустой комнате? — поверх выглянул Булгаков.       — Миша, а ты-то тут как? Я же с тобой только что наверху разговаривал! — воскликнул им в ответ Пушкин.       Ахматова серьёзно подошла и закрыла дверь, затолкнув писателей обратно в комнату.       — То есть ты не знаешь, кто живет в этом доме? — удивилась женщина, возвращаясь к Саше, складывая руки на груди, Заметив растерянный взгляд друга, она так вообще пришла в изумление, — А если в твоём доме жила какая-нибудь... Лиля Брик, ты тоже об это не знал бы?       — Эй! — возмутился Есенин, переводя взгляд на спорящих писателей.       — Рисуй, мой хороший, — спокойно, словно обращаясь к ребенку, сказал женщина, поглаживая юношу по светлой голове.       — Да причём здесь это, Аня! — всплеснул руками курчавый поэт, пытаясь загладить ситуацию.       Он не знал, кто жил в этой чертовой комнате, но в любом случае она сейчас пустая, как большинство на третьем этаже, если бы там кто-то был, то Пушкин точно знал. Наверное, она сейчас открыта, а Ахматова по женской натуре побоялась туда зайти. Успокоившись и стерев со лба пот платком, Александр показал даме рукой идти за ним, Сергей остался на месте. Подойдя к нужной двери, Саша решительно, с победной улыбкой, дернул за ручку. Закрыто. Теперь эта улыбка перешла на лицо женщины, а вот поэт был удивлен. Он еще раз попытался открыть проход в комнату, взявшись покрепче, но через пару попыток его перебила женщина со словами: «Уйди, ты не в ту сторону толкаешь!». Всё выражение лица Пушкина так и кричала, мол, ты попробуй, всё равно ничего не получится.       На весь этот шум вышел Маяковский, потом Блок. Остальных жителей этого этажа в доме не было: Чехов был у соседей, у тех мальчик заболел, нужна была помощь, а Цветаева ушла гулять с собакой. Обещая на обратном пути зайти в пекарню. Конечно же Владимир и Шура, так называли Александра Александровича, чтобы не перепутать того с Пушкиным, не смогли ответить кто живет или жил в последней комнате. Как не крути, но решили комнату вскрывать, конечно, сначала поискали запасной ключ, который должен быть в общей связке в кладовке, но там ни один не подошел. Решили попробовать открыть ножом. Мало ли, ещё получится. Всё дело отдали в руки Маяковского, ссылаясь на его прошлое, проведённое в местах особого назначения, тот не обиделся и согласился. В результате два ножа затупили, а один погнули. Пробовали выбить, сначала вместе, а потом Владимир и Пушкин вместе, дверь пошатывалась, но стояла крепко. Затем все вспомнили, что на втором этаже, как и на третьем, такая комната была отдана Булгакову, есть балкон, небольшой, но имеется. И именно в том помещение, куда писатели хотели попасть есть такая изюминка. К сожалению, она ничем не помогла, потому что хотели залезть на этот балкон через дерево, но было слишком далеко, чтобы дотянутся до перил.       Через час уже все потеряли интерес к этой комнате, поняв, что Саша просто потерял ключ от неё, а Ахматовой всё приснилось, но вот поэтесса с Пушкиным и Маяковским не хотели оставлять это всё просто так. Когда все остальные разошлись по своим норам, а кто-то занимался своими делами, троица молча сидела за кухонным столом, на котором сох плакат Есенина. Вскоре домой вернулась Цветаева, но заметив полнейшую тишину в помещение и задумчивые лица друзей, она театрально и аккуратно подошла к столу.       — Что-то случилось? – шёпотом спросила Марина, — Кто-то умер?       — Ага, - обычным голосом ответила Ахматова, — память Пушкина.       — И твой здравый смысл, Аня. Да что ты опять на меня кидаешься?! Рядом с тобой жили, сама должна помнить! — не остался в долгу поэт.       Цветаева прервала весь разговор вертикальным жестом руки сверху вниз, мол, тона понизили и помолчали:       — Что случилось?       Когда Марина села на стул, Маяковский наоборот встал, у того уже голова болела от напряжения. Анна кратко рассказала о том, что её слышалась ночью, и как все пытались вскрыть сегодня замок, подруга сидела молча, подперев голову рукой. Потом Цветаева вздохнула и молча показала все наверх, сама встала и пошла к лестнице. Все направились за женщиной. Уже на втором этаже Марина сняла уличные перчатки и достала из кармана пальто маленькую связку ключей, которая состояла всего из двух штук. Один был от её комнаты, а вот другой легко вошел в замок, сколько бы над последним не издевались.       Замок той самой комнаты.       Цветаева провернула всего единожды ключ, и дверь сама слегка приоткрылась. Троица за спиной поэтесса пришла в настоящий шок, но увидев, что Марина заходит в помещение, то прошли за ней.       Обычная комната, похожая на каждую в этом доме. У стены аккуратно заправленная двухместная кровать, по другую сторону - письменный стол, за ним полки, где когда-то стояли книги, а около окна, рядом с дверьми, ведущие на балкон, находилось кресло, почти у самого входа был большой шкаф для вещей. Только все это не несло в себе души, атмосферы того, кто тут бы жил. Марина подошла к столу, где стояли обычные картонные коробки, штуки три, из одной из них женщина достала книжку, показав своим друзьям:       — Борис Леонидович Пастернак, — с долей грусти в голосе произнесла она, — Помните, он приезжал? Жил именно в этой комнате месяца три. Тебя, Александр, тогда не было, уезжал в столицу. Не понимаю, почему остальные этого не вспомнили?       В голове начал появляться образ этого мужчины: всегда шутил, не мог обойтись без сигарет, любил разговаривать с Маяковским, как и его творчество. А потом исчез... Никто не помнил, как он покинул их дом, пожалуй, об этом могла рассказать только Марина, но при этом у всех в голове сложились определённые мысли, которые говорили, что если ушел, так навсегда и, пожалуй, наверх.       Цветаева с аккуратностью положила обратно книгу и достала стопку писем, перевязанных верёвкой:       — Все письма, которые он написал, — продолжила Марина, — До сих пор их храню, тут есть старые его фотографии, некоторые вещи, его подарки мне.       Первым подошел Пушкин, остальные немного мешкали. Поэт действительно нашел всё то, что описала им Цветаева, в голове появились строчки стихотворения Пастернака, которые печатали в одном из журналов.       — Прости, что напугала. – подошла Марина к Ахматовой, — Недавно был его день рождения, сидела тут пару ночей, всё вспоминала. Писала ему письмо...       — Подожди, как писала? – удивился Маяковский, взглянув на поэтессу, все последовали его примеру, — Разве он, ну... жив?       Фраза Владимира пробила Цветаеву на улыбку: — Конечно. Жив, — посмеялась женщина, — Боря тогда в одну пианистку же влюбился, вот они вместе и уехали, прекрасная женщина, приняла его сына от первого брака.       Все выдохнули со спокойствием. — Ну, Цветаева, с тобой не понять, кто жив, а кто уже отбросил всё, что мог, — воодушевлённо произнес Пушкин, закрывая одну из коробок       Потом все вышли на балкон, наслаждаясь тёплым летним днём.       Тем же вечером, когда Ахматова и Есенин собирались в библиотеку, неожиданно Чехов спросил у Маяковского, почему он тоже не торопится? На, что получил бурчливый ответ, мол, других не приглашали.       — А. значит, я забыл отдать, — всплеснул руками Антон.       Через минуту он вернулся из своей комнаты, доставая ещё несколько писем на имена Владимира, Пушкина, Лермонтова и Цветаевой. —       Меня же почтальон догнал, когда я от соседей шёл, сказал, что эти затерялись и не все передал.       Радостный Маяковский буквально сорвался с местами, направившись рассказывать другим. Даже не поблагодарив за новость.       — Эх, молодежь, — произнёс Чехов, вспоминая себя в этом возрасте.