Дочь Тони Старка

05.06.20** День сегодня был очень жаркий. В парке царила полная тишина и только ручейок напевал свою тихую мелодию. Обычно здесь я стояла и раздавала флаеры для заработка карманных денег, но сейчас у меня каждая секунда на счету. Только что у меня закончились уроки и я шла к маме в больницу, но по пути решила заскочить в магазин за карамельками. И не удержавшись стырила с газона парка несколько фиалок. Через 15 минут: — Хух…хух… — досих пор не могу понять кто додумался ставить отделение мамы на 3-й этаж. Сколько раз здесь хожу всё равно не привыкну, а в лифт не пускают ведь он только для екстренных случаев. Ну всё я на этаже, теперь мне нужно дойти до комнаты. В коридоре было темно и так тихо что был слышен малейший шорох. Стук старого маятника возле запыленого окна и плач в одной из палат буд-то напоминали о текущем для всех времени и неизбежном конце. Ужасное чувство, будто все несчастья умирающих людей обрушились и на тебя. Я завернула за угол, всё… дошла. Передомной была синяя деревянная дверь с надписью на табличке Элисон Вейс и Даяна Кегон. Я дернула ручку. — Привет мам! — тихо сказала я помахав рукой. — Ох… А…Алиса? Привет моё солнышко! — радостно сказала она поднимаясь с кровати. — Мам не вставай. — сказала я. — Да Элисон, не вставай. Доктор сказал что тебе нельзя. — сказала Даяна с соседней койки. — Извините, я забыла. — улыбнувшись бледными губами, сказала мама. — Угадайте что я вам принесла. — я потрясла пакетом с карамельками и цветами. — Не знаете? Ну тогда закройте глаза и откройте рот. Они обе закрыли глаза и открыли рты. Сначала я дала карамельку маме. Потом Даяне. — Ну? — Это карамель! — сказали они вместе. — Хорошо. Вы поняли что это карамель. А какой у кого попался вкус? — У меня, кажется апельсин. — сказала мама с задумчивым видом. — У меня, точно клубника. — ответила Даяна. — Да, вы угадали! Хотите ещё поиграть? — Только, если ты с нами.— сказала Даяна — Конечно! Думаю это будет весело! Так мы играли до окончания конфет в кульке. Я проделала тоже самое и с цветами, только они не ели их, а нюхали. Угадала лишь мама, из-за того что фиалки её любимые цветы. Потом мама начала разговаривать с Даяной. Их разговор я слушала в пол уха сидя на стуле и разглядывая маму. В её запястье была капельница и браслет для измерения пульса обмотанный вокруг руки. Возле носа висели трубочки подающие воздух. На лице не осталось веснушек, губы побледнели и стали почти синими. Её голова, на которой раньше были рыжие прямые волосы осталась в шрамах от прошлых операций. Но даже они не спасли её от рака мозга. И теперь у неё последняя стадия, и это не исправить. Я не хочу напоминать ей о её болезни и из всех сил буду пытаться сделать последние дни мамы самыми счастливыми. Я каждый день прихожу к ней, а по выходным даже ночую в больнице. Я не могу представить, что чувствует мама зная что скоро умрет. Если мне ужасно думать про это. — Алиса, ты чего такая молчаливая? — спросила Даяна. — Да так, просто задумалась о Колобке. — Колобке? — Да. Мне просто интересно. Когда Колобок катится, у него глаза пачкаются? — Пффф!— они обе начали хохотать. Мы болтали где-то три часа, но разговор пришлось прервать. — Алиса, уже 20:30 тебе пора идти. — Да мам, — я взяла рюкзак и подошла к двери. — Пока, до завтра. — До завтра, солнышко… Я последний раз взглянула на её улыбку и пошла. Я вышла за двери и снова прошла через тёмные коридоры. Внизу я открыла главные двери и оказалась на улице. Через 30 минут: Было темно и холодно. Я включила фонарь. — Кар…кар… — прокричал ворон на каштане. Ух… страшно как-то. Ну ничего, дом уже через дорогу. Сейчас перейду и… — Аааааа!!!