Командирша

      Спасательная капсула приземлилась аккурат возле Московского Космопорта. Видимо, она была замечена с помощью радара или тому подобного прибора ещё на подлёте, так как встречная делегация состояла из Селге и нескольких десятков вооружённых до зубов солдат спецподразделения ГСБ. Видимо, чиновник опасался вторжения. Когда из люка капсулы вывалилась перепачканная гарью и смазкой Алиса в мятой форме, а следом за ней — остальные члены команды АЛМАН, Селге едва заметно перевёл дух и подошёл в сопровождении двух спецназовцев.       — Адмирал Селезнёва? Вы в порядке?       — Почти в полном, — пробурчала Алиса, одёргивая китель. — На нас напали по дороге. Судя по тому, что я слышала — спецура с Ледяных Астероидов. Но прямых доказательств нет.       — Спецура? Откуда такая уверенность?       — Подполковник Тулити успел прорваться к радиорубке в уже захваченном корабле и отстучать соответствующий сигнал. Его дальнейшая судьба, равно как и остальных членов команды, неизвестна.       Селге не думал долго. Повернувшись к одному из сопровождавших его офицеров, он быстро сказал:       — Готовьте к вылету «Метеор» и «Уран». Не позже чем через два дня оба корабля должны быть готовы к длительной погоне. Снабдить каждый полуторным боезапасом и галактием.       Офицер откозырял и быстро ушёл, прихватив с собой двух штурмовиков с миниганами.       — Адмирал Селезнёва, пройдёмте со мной. Остальных проводить в реабилитационный центр Галактической Службы Безопасности, шестое отделение.       Алиса встала рядом с Селге на летающую платформу, которая быстро полетела в сторону здания Космопорта. Поднявшись на самый верх, Селге открыл магнитной картой дверь в свой кабинет.       — Адмирал Селезнёва, — Селге кивнул на кожаное офисное кресло, приглашая девушку сесть, — я жду от Вас отчёта.       — Нападение произошло ровно в шестнадцать часов корабельного времени. Неизвестные люди, которых вёл некто, представившийся Панченгой Вулити, работающий на правительство Ледяных Астероидов, напали со стороны машинного и двигательного отсеков. Первым под удар попал майор Кроликов. Далее нападающие продвинулись в капитанскую рубку, подавляя по пути любое сопротивление. Система защиты корабля была фактически уничтожена. Большая часть офицеров предположительно погибла или оказалась в плену. В настоящий момент времени местоположение и судьба «Чёрной Смерти» неизвестна.       — Благодарю, — Селге задумался. — Значит, агентура Ледяных Астероидов?.. Странно. Они не могли не знать, что «Чёрная Смерть» стала одним из кораблей ГСБ… Значит… Адмирал Селезнёва? Вы в порядке?       Взгляд Алисы поплыл, как будто у неё поднялась температура под сорок. Примерно так же она себя чувствовала. Вдобавок у девушки начала страшно болеть и кружиться голова. Встревоженный Селге схватил со стола микрофон и рявкнул:       — Врача!       В кабинет влетел невесть каким образом оказавшийся на Земле Родион, поправляя сбившийся халат. Посмотрев на Алису, он мрачно нахмурился, посветил ей в глаза карманным фонариком и тяжело уронил:       — В реанимацию!

***

      Алиса очнулась на больничной койке. По ощущениям температура упала до тридцати восьми, но всё же девушке было крайне плохо. Однако сквозь невольно выступившие на лице от боли слёзы и застилавший глаза горячий пот она смогла разглядеть знакомый силуэт возле койки. Слишком знакомый.       — Адмирал?..       — Я здесь, моя девочка, — грубая ладонь Адмирала проходит по пылающему лицу Алисы.       — Как… как Вы…       — Алиса, я появляюсь каждый раз, когда тебе нужна помощь.       — Спасибо, командир… Сейчас мне действительно нужна помощь.       Адмирал присел на край койки. Он молчал, однако само его присутствие придавало девушке сил. Командир просидел несколько минут, потом, услышав шаги врача, исчез.       Родион вошёл в палату со своим неизменным планшетом с зажатым в нем листом бумаги, на котором он что-то фиксировал карандашом.       — Ну что?       — Сколько… — Алиса вытерла ладонями пот с лица, — сколько я была в отключке?       — Без малого сутки. Как Вы себя чувствуете?       — Бывало и лучше. Что вообще произошло?       — Не знаю точно. В мозгу у Вас оказалось какое-то токсичное вещество. Без понятия, как оно туда попало, но факт остаётся фактом. Способ противодействия один, и тот довольно неприятный.       — Какой? — спросила Алиса, чувствуя жуткую слабость.       — Откачать кровь и перекачать её обратно через фильтр. Безболезненно, но сопряжено с некоторым риском летального исхода.       — Летального?       — Да. Мы, конечно, принимаем меры предосторожности, но всё же… Будем пытаться справиться по-другому. Я уже ввёл Вам просто лошадиную дозу антидота, так что…       — Это поможет?       — Должно. Если нет — применим откачку крови. Но это — крайние меры.       Алиса кивнула.       — Так… — Родион посмотрел на наручные часы. — Время принимать антидот. Секунду… — врач достал из кармана халата пластиковую коробочку, извлёк оттуда шприц и прикрутил к нему длинную тупую полую иглу. — Будет очень больно. Держитесь.       Родион подошёл к койке, одной рукой слегка наклонил голову Алисы так, чтобы открылась шея и коротким движением вогнал иглу аккурат в сонную артерию. Девушка стиснула зубы — ощущение от приёма антидота было таким, будто по игле потекло горячее толчёное стекло. Боль действительно была адской, но ощущение того, что ей спасают жизнь, помогло Алисе вытерпеть боль молча.       — Вот и всё… — врач убрал шприц обратно в коробочку. — Всё должно быть в порядке.       Алиса кивнула. Щемящая, доводящая до тошноты слабость во всём теле не желала проходить.       — Пока что Вам лучше…       Снаружи послышалась возня и знакомый голос:       — Я предоставлю вам удостоверение как только увижу дочь, а сейчас уйдите с дороги!       — Чёрт! — Алиса дёрнулась. — Мама! Родион, скажите, что я в тяжелейшем состоянии!       Врач откозырял. Едва он успел опустить руку, едва девушка откинулась на подушку и закрыла глаза, как в палату ворвалась Кира Германовна, на ходу стряхивая повисшего на ней охранника Селге.       — Алиса…       Родион поднёс палец к губам:       — Тихо! Адмирал Селезнёва пока не очнулась, можно тут не шуметь?       Кира кивнула, подходя к койке:       — Что произошло?       — Этого я не знаю. В этом полёте я не участвовал. Старая болезнь разыгралась. Единственное, что я смог сделать — это попытаться передать им предупреждение о затаившемся на корабле предателе.       — И что?       — Провал… Кто же знал, что адмирал Селезнёва не читала «Зелёную Милю»?       — То есть?       Родион поправил шапочку:       — Одного из персонажей этой книги все воспринимали как убийцу, коим он на самом деле не являлся. Я пытался предупредить адмирала, что младший помощник механика — некий капитан Миля — предатель. У меня были свои информаторы на корабле, — пояснил он на вопросительный взгляд Киры. — «Зелёная Миля»… ничего не напоминает? Да и атмосфера скорой смерти и безнадёжности.       — Вы…       — Я работал на ГСБ с девятнадцати лет. Никому не говорите, — Родион усмехнулся, — но именно я сдал Адмирала.       Алисе стоило больших усилий не вскочить с койки, чтобы задушить предателя.       — Да… Я не боюсь говорить Вам это, так как просто выполнял свою работу.       «То есть Пётр Белый не был предателем! Ах ты гнида недобитая! Жаль, что ты уже не член моей команды!».       — Тем не менее, Родион Викторович, это было подло с Вашей стороны.       — Подло. Но что мы можем иногда сделать?       — И выкрутились?       — Ну да. Да кто мог меня подозревать?       Алиса почувствовала, что багровеет от гнева и только нечеловеческим усилием воли смогла отогнать кровь от лица.       — Ладно… Адмиралу нужен прежде всего покой. Позвольте мне проводить Вас мимо охраны.       Услышав удаляющиеся шаги, Алиса села на койке и, растирая зудящую шею, пробурчала:       — Дай только срок, сукин сын…       В палату заглянул Селге.       — Адмирал Селезнёва? Вы в порядке?       — Почти, — вернулся Родион Викторович. — Пока что адмиралу нужна неделька реабилитации.       — Великолепно, — медленно кивнул Селге. — В таком случае мы будем ждать Вашего выздоровления.       — Вы думаете, их возможно догнать? Мы даже приблизительно не знаем, где находится корабль!       Селге неожиданно улыбнулся:       — Знаем. Наш сотрудник под кодовым именем «Моня» вышел на контрольный сеанс связи.