Командирша

      Алиса слышала, как мимо её каюты туда-сюда ходят по коридорам «Урана» солдаты, как они волоком несут тела в криокамеру. Слышала порыкивающие команды сержантов и офицеров. Слышала, но никак не реагировала. Командиршей овладела страшная апатия. Едва вернувшись в каюту, она отослала верного Лёху подальше, развесила форму на манекене и лежала на койке, глядя в серый металлический потолок.       Стук в дверь застал Алису врасплох. Нехотя встав, она быстро оделась, стараясь, чтобы форма не сбилась и выглядела парадно, она процедила сквозь зубы:       — Открыто.       В каюту вошёл Тулити.       — Адмирал, нельзя себя так гробить! Я понимаю, что Ваш друг погиб, но…       — Что Вы, подполковник, можете знать об этом?! — вскинулась Алиса. Вскинулась и тут же стушевалась, вспомнив, что у Тулити были две сестры. И где они обе сейчас?..       — Знаю всё, — тихо ответил подполковник. — Всё. И потому я здесь. Вы не справитесь такими темпами с депрессией сама.       Командирша не стала спорить. Сев на койку, она так же тихо сказала:       — Да… да, Вы правы, подполковник. Не справлюсь.       Тулити, жестом спросив разрешения, сел на койку помощника капитана.       — Адмирал, я понимаю, что скажу сейчас банальную вещь, но поверьте мне на слово — безвыходных ситуаций не бывает. Поверьте мне как человеку, — сын Адмирала невесело лающе усмехнулся, — трижды пытавшегося совершить суицид.       Алиса резко вскинул голову:       — Что?!       — Да, был грешок… Первый раз когда вернулся с пятилетней операции домой и нашёл там только умирающую мать. Встретились тогда с отцом, разругались. Я уже петлю приготовил, когда меня тамошняя МЧС нашла. Сняли с дерева и посадили в психлечебницу на принудительное лечение. Пока я там таблетки жрал и в кулачных боях с санитарами участвовал, Настя попала в руки моему дражайшему дядюшке. Я только после её смерти узнал, что дядя пытался её вылечить от какой-то там лихорадки… что не помешало ему на пару с дедом меня шантажировать. Собственно, тогда я второй раз и попытался вознестись. Принял какой-то там яд… откачали, сволочи.       Помолчав полминуты, Тулити продолжил:       — Долгое время я стоял на учёте у ГСБ как неблагонадёжный. Меня приняли туда, но я там был мальчиком на побегушках, пока не дорвался наконец до нормальной операции. Там пошёл взлёт по карьерной лестнице. А потом… потом я снова встретился с отцом. Посадил его на скамью подсудимых, но… остальную историю вы знаете. Тогда я попытался свести счёты с жизнью в третий раз — вышел в окно с пятнадцатого этажа. Не прокатило — выжил каким-то чудом. Зацепился кожанкой за карниз… — подполковник нервно усмехнулся. — Умеют делать, блин… кабана вроде меня на такой скорости остановила. Обошлось, сняли меня оттуда. К счастью, Селге ни черта не узнал, так что своё место я не потерял. Продолжил работать по части внедрения в шайки и слив информации. А там меня нашёл снова дядя… и пошло-поехало по сотому кругу.       Тулити снова замолчал — на этот раз надолго.       — Не думаю, что Вам придётся такое испытать, адмирал. Чертовски не хочется съезжать на банальщину вроде «у Вас всё впереди» и так далее по списку. Кстати, к разговору о птичках… «Уран» готов к отлёту.       — Тогда отлетаем. Командование пусть примет на себя Варс. Я… я совершенно не в том состоянии, чтобы руководить полётом крейсера.       — Есть.       Алиса надолго осталась одна. Снова раздевшись, она упала на койку и погрузилась в размышления.       Арик погиб. Он пал в бою, как и полагается офицеру, но для своей смерти её друг был слишком молод. Интересно только, был ли Арик готов умереть?.. Вполне возможно. Он столько времени был на службе у Панченги, явно зная всю преступную подоплёку деятельности этой шайки, а такое кого угодно доведёт до точки…       Стук в дверь застал девушку врасплох.       — Кто?       — Старший сержант Тетерин. Разрешите войти?       — Разрешаю, — Алиса даже не стала вставать.       Лёха зашёл в каюту, на ходу начиная докладывать:       — Адмирал, крейсер отшвартовался. Ориентировочно вернёмся на Землю через… — увидев командиршу, растянувшуюся на койке в одном нижнем белье, он машинально отшатнулся, наскочив спиной на дверь.       — Чего смущаешься-то? — Алиса села на койке, сунув за спину подушку. — Мы с тобой оба взрослые, да и чувства друг к другу испытываем.       — Да… понимаешь, Алис, пока что ты не только моя девушка, но ещё и мой командир. И как-то непривычно видеть тебя… ну…       Алиса молча встала, подчёркнуто неторопливо оделась и села обратно на койку:       — Что там происходит-то?       — Да в общем-то ничего важного. По расчётам Варса на Землю вернёмся завтра в восемь утра по корабельному времени, — Лёха сел на койку помощника капитана. — Боюсь подумать, как Селге отреагирует на наш прилёт.       Адмирал равнодушно пожала плечами:       — Какая разница? Мне по крайней мере всё равно. Я ухожу из Космофлота. Хватит с меня приключений…       Долгое время разговаривать было не о чем. Наконец Лёха встал и, что-то комкано сказав, вышел. Алиса снова погрузилась в свои мысли об Арике.       Тело она распорядилась отнести в криокамеру. Там оно будет в полной сохранности вплоть до прилёта на Землю. Там адмирал распорядится похоронить его со всеми почестями, полагающимися боевому офицеру. Возможно, получится даже выхлопотать ему посмертно награду… слабое утешение, но хоть что-то. Да и погиб он как мужчина. Если верить Тулити — справился в бою с тремя вражескими солдатами…       — Алис?       Девушка вздрогнула от неожиданности. Как выяснилось, вернулся Лёха. Зайдя в каюту и закрыв дверь, он как бы невзначай поставил на столик ведро со льдом, из которого торчало горлышко бутылки вина, и два бокала.       — Свидание на месте несения службы? — Алиса развернулась лицом к столику. — А как же то, что я — твой командир?       — Ну, мы же тут одни, — ответил Лёха, доставая из одного из многочисленных карманов формы штопор.

***

      Селге стоял недалеко от посадочной посадки Космопорта, нервозно постукивая длинными пальцами по рулю летающей платформы. Рядом с ним дежурили на экстренный случай несколько штурмовиков. Наконец по взлётно-посадочной полосе проехал с визгом шасси приземляющийся «Уран». Облегчённо переведя дух, Селге подошёл к кораблю.       С шипением открылась гермодверь; из шлюза твёрдой походкой вышла Алиса в сопровождении своего бессменного телохранителя. Спустившись по трапу, девушка остановилась в двух метрах от подлетевшего к крейсеру Селге.       — Вы нарушили все возможные приказы, адмирал, — тихим вибрирующим от гнева голосом начал глава ГСБ. Алиса грубо оборвала его:       — С Вашего позволения, товарищ командующий, на нас напали! Что мне оставалось делать? Ждать приказа об обороне пока убивают моих людей?       — Адмирал…       — Поверьте, командующий, выбора не было, — тяжело уронил Тулити, стоящий у трапа с сигаретой в зубах. — Нас действительно атаковали. И приказ открыть огонь отдал я, причём раньше адмирала.       — По какому праву, подполковник?       — Согласно экстренной ситуации. Пункт сто двадцать один устава старших офицеров ГСБ. «В случае возникновения ситуации, связанной с нападением и угрожающей кораблю и дробь или людям, находящимся на нём, офицер имеет право отдать приказание о начале боевых действий вне зависимости от принадлежности нападающих, политической ситуации и прочих факторов. Осуждение офицера, отдавшего подобный приказ, недопустимо и должно рассматриваться как нарушение офицерского устава». И да, в первом пункте, если меня не подводит память, сказано: «Офицерский устав рассматривается как закон и обладает наивысшей юридической силой. Ни одно лицо не вправе отдать приказ, противоречащий уставу, какой бы властью оно не обладало».       Селге долго молчал.       — Хорошо… — сказал он наконец. — Информационное противодействие начали сразу.       Алиса обернулась к Тулити. Тот кивнул и подошёл ближе:       — Дерьма в вентилятор всё равно накидали, так что отмываться придётся. Пока мы летели, я успел изучить аналитические выжимки и составить примерный план действий. Приступить могу в любой момент.       — В таком случае приступайте как можно быстрее. Я не знаю, откуда у Ледяных Астероидов столько радиостанций, но волну гонят повсюду.       — Есть.       Алиса хотела резюмировать всё вышесказанное, но тут увидела в толпе народа знакомый красный шлем, уже порядком выцветший.       — Проклятье… — прошептала девушка, исчезая в корабле. — Тулити, Вы меня не видели.       Кира Германовна подошла к «Урану» спустя считанные минуты. Остановившись, она спросила, переводя дыхание:       — Алиса… где она? Я её видела минуту назад…       — У адмирала есть дела, — сказал Тулити, раскуривая сигарету. — Не в моём праве отдать ей приказ спуститься сюда.       В ту же секунду из крейсера показалась вереница чёрных гробов, которые несли на плечах солдаты. При их виде Кира Германовна молча выгнула бровь и вопросительно посмотрела на Тулити.       — А что Вы хотели? — флегматично ответил подполковник. — Боевая операция как-никак. Погибших много… процентов двенадцать личного состава.       Селге неодобрительно посмотрел на Тулити:       — Потери можно было и не упоминать. Ни к чему гражданским знать об этом.       — Виноват.       — Вольно.       Тем временем из крейсера вынесли тело Арика на носилках. Его уже привели в полный порядок. Оставалось только приготовить всё к похоронам. Кира Германовна тихо ахнула, глядя на убитого друга своей дочери.       — Пал в бою, — пояснил Тулити в ответ на немой вопрос. — Троих врукопашную уложил, а вот пулю снайперки не переварил.       Повисло молчание.       — Ладно… — Тулити откинул длинные волосы со лба. — Пора мне идти. Враг не дремлет, работа не ждёт.