От Бруклина Куинсу

Питер ускользнул от группки людей и тёти Мэй, которые собрались на веранде, потягивая кофе и беседуя. Как взрослые вообще могут пить кофе летом? Он всё ещё слышал, как они разговаривают с другими группками по двое-трое человек, которые или прогуливались между деревьев, или просто стояли у воды. Иногда его усиленные чувства были настоящей пыткой. Он продолжил идти, шаркая своими новыми туфлями по траве и сосновым иголкам. Наконец, он остановился и уставился на озеро. Технически, конечно, это была часть реки, но на этом месте она была достаточно широкой, чтобы больше походить на озеро. Питер засунул руки в карманы брюк и глубоко вздохнул. В горле снова образовался тяжёлый и болезненный комок, а на глаза навернулись слёзы. Чёрт, разве он недостаточно плакал? Учитывая тот факт, что иногда он плакал по дяде Бену, хотя с момента его смерти прошло два года. Он услышал, как кто-то приближается. Шаги были мягкие и медленные — точно не тётя Мэй. Пожалуйста, не надо. Он действительно не хотел разговаривать сейчас, особенно с… — Привет, Куинс, — голос прозвучал неожиданно мягко для такого большого, сильного и могущественного человека. Питер прикусил нижнюю губу. — Хм… ты ведь Питер, правильно? Питер только кивнул, когда Капитан-Америка-Стив-чёрт-возьми-Роджерс встал рядом с ним на расстоянии вытянутой руки. Честно говоря, Питер запищал бы, если бы ему не было так больно и тошно. Но он почувствовал что-то в самом знаменитом американском солдате: Стив был… тёплым. Тёплым и сильным, но таким же скорбящим, как и Питер. Какое-то время они просто стояли, и поскольку капитан Роджерс даже не пытался больше разговаривать, Питер чувствовал, как теснота в его груди потихоньку сходит на нет, а злые слёзы перестали наворачиваться. Он подумал, что даже сможет открыть рот и не разреветься. Питер уже собирался начать разговор, когда капитан Роджерс немного переместился и скрестил руки на груди. — Знаешь, — медленно начал он низким и вдумчивым голосом, — первое, что мне сказал Тони, когда вернулся из космоса, было: «Я пацана не сберёг». На тот момент я не понял, о ком шла речь, но… теперь я понимаю, что он мог думать только о тебе. *** Стив бросил взгляд на свои ботинки, а потом оглядел реку. Он почувствовал, как Питер неотрывно смотрит на него. Он вспомнил выражение лица Тони, когда Стив однажды осмелился спросить о «пацане». О Питере Паркере. О Человеке-пауке. Но именно умалчивание Тони говорило о том, что для него значил подросток, который лазил по стенам и шутил во время битвы в аэропорту. — Он гордился тобой. Сказал, что ты был лучшим ребёнком, которого он когда-либо встречал. Стив услышал, как Питер судорожно вздохнул, и засомневался. Он не хотел доводить ребёнка до слёз, но у Стива было ощущение, что это именно то, что Питеру нужно было услышать. Тони упомянул, что Питер жил со своей тётей, с которой Стив успел познакомиться. Какой бы не была история семьи Питера, Стив знал, насколько важен для мальчика отцовский пример, особенно для такого добросердечного и искреннего мальчика, как Питер. Он видел пример в Тони, но его уже нет. Стив не удивился, если бы Тони оставил где-нибудь личное сообщение для Питера. Но, возможно Стив слишком долго консультировался в ассоциации ветеранов, поскольку начал думать, как Сэм или как доктор Дэл, один из психиатров Баки в Ваканде. Даже если Питер уже знал это, Стиву было не сложно повторить: — Тони любил тебя. *** Едва услышав слова капитана Роджерса, под веками словно заново выжгли эту картину — мистер Старк, уставившийся на него, стоя на поле битвы, а потом без слов сгребающий его в охапку. Как будто он опять держал его, крепко, но удивительно нежно, даже сквозь доспехи. Питер не знал объятий со смерти дяди Бена, и в тот короткий миг он почувствовал что-то соответствующее определению любви. Что-то отцовское. — Я знаю не так много, — капитан Роджерс обернулся, чтобы стоять лицом к лицу с Питером. Его голос звучал добро и мягко. — И я думаю, что ты был серьёзной причиной для того, чтобы он сделал это. Решился помочь… вернуть полмира назад. — Вы считаете, — голос Питер звучал напряженно, как натянутая тетива, а боль сдавливала горло, — что это моя вина, что он?.. — Я считаю, что… заботился, — капитан Роджер словно прочитал его мысли. — У нас у всех были причины сделать то, что мы сделали. И его это волновало слишком сильно, чтобы оставить всё как есть. Он заботился о тебе. Губы Питера задрожали, и он почувствовал, как слёзы цепляются за ресницы. — Тогда почему? — удушено прошептал Питер. — Почему всё закончилось так? — Потому что герои так поступают, — голос капитана Роджерса был едва ли громче шёпота. — Герои отдают всё, что у них есть, другим. «Твой дядя был героем, Питер» «Я знаю-знаю, Железный человек — твой герой» «Я хотел быть как вы» «А надо быть лучше» «Молодец, Пит» «Вы сделали это, мистер Старк, мы выиграли» «Конец — это лишь часть пути» «Всё получится именно так, как и должно» «Тони любил тебя» Питер расплакался. *** Стив засомневался, прежде чем подойти ближе к мальчику и положить ему руку на плечо. — Мой отец умер до моего рождения. Моя мама вырастила меня. Мы были только вдвоём. Я потерял её, когда мне было восемнадцать, — только мысли об этом открыли в сердце Стива ещё одну боль, тихую и старую. — Я не знал, что делать без неё. Но у меня был лучший друг, и он остался со мной. И я понял, что… Чёрт, как он может объяснить это ребёнку? — Я понял, что она ушла. А её любовь нет. Плечи Питера затряслись, судорожные всхлипы участились, и Стив вздохнул. Он подумал о Баки, стоящем на пороге его старой квартиры, и без сомнений обхватил ребёнка за плечи и потянул к себе. Он не пытался больше говорить, ему казалось, что он и так сказал слишком много. Они стояли какое-то время, пока Питер подвывал в пиджак Стива, и Стив смотрел как волны мягко плещутся о берег и как солнечный свет танцевал и мерцал на воде. У Тони была жизнь, и он её прожил. И что теперь делать Стиву? Постепенно Питер начал успокаиваться, осталось только судорожное дыхание. Боже, ему ведь всего плюс-минус шестнадцать лет, а он уже несёт бремя героя. Стив положил руку Питеру на загривок, слегка сжал и отстранился. Он предложил носовой платок, и как только Питер взял его, на него накатило осознание, и он уставился на Стива. — Боже, мистер Капитан Америка Роджерс, простите, я не должен был… — Куинс, — прервал его Стив, улыбнувшись. — Зови меня просто Стив. — О… Ладно, мистер, хм, Стив. Неожиданно Стив усмехнулся. — Мистер Стив. Хорошо, мне нравится. — Питер! Голос разбил тишину, и они оба повернулись, чтобы увидеть Хэппи Хогана, стоящего чуть поодаль, держа за ручку дочь Тони Старка Морган. Стив пересёкся взглядом с Хэппи и кивнул ему в знак приветствия. Именно он позвал Питера, но сейчас заговорила Морган: — Питер? Мальчик на секунду замялся и бросил взгляд на Стива, улыбнувшись уголками губ. Стив кивнул: — Можешь идти. — Ладно. Да, сэр. Я… спасибо вам, сэр, — последние слова были тихими, но серьёзными, а его глаза, покрасневшие от слёз, встретившись с глазами Стива, прямолинейно и сосредоточенно. — Не за что, — Стив пожал плечами. — В конце концов Бруклин не так далеко от Куинса. — Питер! — опять позвала Морган, на этот раз гораздо звонче. Питер подошёл к ним с Хэппи, и маленькая девочка взглянула на его и, сцепив руки за спиной, очевидно смущаясь, уточнила: — Ты любишь чизбургеры? — Да, — Питер прокашлялся и расправил плечи. — Люблю. — Хочешь поесть их с нами? — Конечно, — Стив отчётливо услышал улыбку в голосе Питера. Хэппи повернулся, а Морган схватила его за руку. Однако Питер медлил, сначала взглянув через плечо на Стива, а потом отсалютовал двумя пальцами. Стив отсалютовал в ответ. Питер пошёл, немного отставая от Хэппи, а Морган прыгала через корни деревьев. Стив улыбнулся. У тебя замечательные дети, Тони. И похоже, у Хэппи будет много работы.