Мое имя

Вдох… Выдох… Енох приоткрыл глаза. Хоть бы не умереть сегодня. Вдох… Выдох… Он привстал на локтях и поморщился. Енох покашлял, убеждаясь, что все нормально и в горле не осталось больше ни капли этой противной мокроты. Иногда он кашлял так сильно, что голос превращался в хриплый шепот. Пришлось сесть: он заметил, что в старую дверь его комнаты кто-то стучит. — Да? — отозвался он и в полупустой комнате его сонный голос прозвучал как-то печально. Вдох… Выдох… — Я достал, — тихий голос Портмана разрезал тишину коридора. Часов пять утра, не больше. Кажется, в его голосе звучало больше облегчения, чем сейчас было в Енохе. Он скользнул к Еноху, швырнул коробочку на кровать. Енох же потянулся за ней, бросая неловкое «спасибо». Он хотел, чтобы это было пропитано той благодарностью и невероятным облегчением, что он чувствовал сейчас. Портман живет у них месяц. Вдох… Выдох… — Как тебя зовут? — спросил он, стыдясь своего незнания. — Джейкоб. — ну да. Якоб. Енох слабо улыбнулся. — Спасибо, Джейкоб. Вдох… Выдох… Портман пожал плечами. — Оденься, — кинул он и вышел. — Я только проснулся, идиот! — кинул Енох себе в оправдание, но Джейкоб, кажется, уже убежал. Вдох… Выдох… Енох посмотрел на себя в зеркало, увидев там только угольно черные глаза, выделяющиеся на фоне белков в темной комнате. Темнота. Енох к ней привык. Он закрыл глаза. Со свистом выдохнул и бормотал. Бормотал чёртову мантру, заевшую в его голове. «Завтра все будет хорошо». Вдох… Выдох… Не будет никакого завтра. Будет только бесконечное сегодня, от которого уже тошнит. «Завтра я буду здоров. Вдохну полной грудью». Как просто обмануть мозг, когда действительно этого хочешь. Дверь скрипнула и в комнату заглянул Портман. — Ты проспал завтрак. — он просунул руку в дверной проем. — Я украл тебе яблоко. Енох слабо улыбнулся и покачал головой: — Яблоки не надо воровать, Порт… — он осекся. — Джейкоб. Их можно взять со стола. — карман широких брюк топорщится из-за жидкостного ингалятора. Того, за которым Джейк плыл на пароме несколько часов до ближайшего города. Вдох… Выдох… Портман смутился. — А там были? — Енох ухмыльнулся. — Я у Фионы с яблони стащил. Кукловод приподнял брови в немом удивлении. — Вау, — сказал он наконец. — Да ты рискованный. Это твоя странность? Енох снова отметил, что он ничего о Джейкобе не знает. — Красть яблоки? — усмехнулся Джейк. — Нет, конечно. — он помолчал. — Я вижу души странных. Их тайные желания. Вдох… Выдох… — Можешь сказать мое? — спросил Енох. Он выхватил яблоко из рук Портмана, тихонько поблагодарив: желудок решил напомнить о себе. Не успел он укусить, как грудная клетка будто сжалась. — Джейк, — прошептал он, судорожно вцепляясь в руку Портмана, на что тот ответил взволнованным взглядом. В-в-вдох… — Господи, о, Господи ты Боже мой, — шептал Джейкоб ощупывая карманы Еноха. Тот, закатив глаза, со свистом выдыхал воздух, не в силах сделать вдох. Найдя нужный карман, Джейк взял ингалятор и попытался вручить его Еноху. Однако тот, как ни пытался не мог сжать пальцы на нем. Перед глазами поплыло. Спасительный «пшик» прямо в глотку помог не сразу. Секунд через пятнадцать… Вдох! Выдох… — Боже, — шокировано шептал Портман. — И что, всегда так? Енох кивнул. Он вздохнул, что было невероятным счастьем. Голова кружилась и он присел. Только сев на кровать, он отпустил руку Джейкоба. Тот зашипел, Енох поднял на него взгляд. Вдох… Выдох… — Прости, — он так сильно сжал руку Джейка, что на ней остались полукружки от Еноховых ногтей. — Н-ничего. — пробормотал Джейкоб, поглаживая больное место и усаживаясь рядом с Енохом на кровать. — Не думал, что вопрос обыкновенного дыхания может быть таким проблематичным. Енох нахмурился и зло глянул на него. — Молчу, — тихо шепнул он, снова пытаясь взять Еноха за руку. Вдох… Выдох… Из черных глаз Еноха текут слезы, потому что он устал. Так смертельно устал жить. Просто бояться глубоко вдохнуть, чтобы не умереть. Вдох… Выдох… Лицо позорно покраснело, не находя другого выхода для эмоций. — Енох? — Джейкоб. Черт. Енох принялся судорожно вытирать глаза рукавами свитера, но слез и всхлипов становилось только больше, а это означало, что сейчас будет трудно дышать. — Енох! — Джейкоб стукнул кулаком по двери. — Эй, ты что плачешь? — Отвали, Портман. — бросил Енох. — Отвали. Вдох… Выдох… — Отвали, понял? — Енох сложился пополам и закрыл лицо руками. И шептал: — Уходи, уходи, уходи, уходи. — Ну, я вхожу. Дверь не заперта. Черт! Дверь не заперта. Енох не помнил точно, когда вошёл Джейкоб. Помнил только, как почувствовал сильный запах леса и кошеной травы. Потому что так пахнет Джейкоб. Помнил только, судорожный вдох и одну фразу: — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Из раза в раз, минута за минутой, как заклинание, как момент, закольцованный петлёй. — Енох, Енох, Енох, Енох. И в ответ тихое, совсем неохотно признани, которое было так нужно тогда, и за которое так стыдно сейчас: — Ты нужен мне, Джейкоб. Только не уходи. Вдох… Выдох… Енох лежал на кровати, смотря в потолок. Очень трудно дышать. Очень скучно жить. В комнате очень пахнет Джейкобом. Слишком сильно и невыносимо. И Джейкоб приходит сюда каждый день, каждый раз когда Еноху так не_хорошо. Вдох… Выдох… Тихий вздох под боком. — Расскажи мне моё желание. — просит Енох, отгоняя тишину комнаты. — Дай мне руку. — Джейкоб поднимает на него взгляд, и Енох хочет смотреть на него и лежать вот так всегда. Он сглотнул поступающее волнение и сунул Джейку ладонь. Тот лишь долго вглядывался в запястье, будто читал на иностранном языке. — Ну? — шепнул Енох через пару минут. Пока Джейкоб держал его ладонь, Еноху казалось, будто все не так уж плохо. — Что там написано? Вдох… Выдох… Джейкоб поднял на него глаза, и Еноху ужасно захотелось поцеловать его. Слишком красивый момент. — Что там написано? — Мое имя. Джейкоб слишком близко, и Енох никак не может сделать вдох.