Игра престолов. Перезагрузка

ХАЙГАРДЕН. ЗАМОК. — Ну что, готова? Усмехнулся лорд Бронн Черноводный, взъерошив небрежно расчесанные волосы младшей Ланнистер, подталкивая ее к выходу. — Не понимаю, почему ты не едешь? — Забавно надула щеки юная леди, тут же выпуская воздух со смешком. — У нас тут небольшие проблемы, я же говорил. Я приеду, как смогу, но твоя тетя, скорее всего, приедет раньше. Мика проигнорировала последнюю фразу, выходя во двор Хайгардена. Она испытывала смешанные чувства по отношению к своей тете Бриенне. Конечно, у нее лично не было с ней конфликтов, однако и близки они никогда не были. Несмотря на общие интересы рыцарства и сражений, Бриенна никогда не поощряла ее. Она относилась к ней посредственно-нейтрально, и в целом почти не замечала. Впрочем, был человек, которому повезло еще меньше. Ее кузине Джоанне. Отец никогда не затрагивал эту болезненную для леди Рыцаря тему, но Мике многое поведал Бен. Бронн рассказывал сыну, в какой истерике была Бриенна, когда узнала, что носит под сердцем бастарда от бросившего ее мужчины. Гордая Бриенна Тарт. Она ненавидела и стыдилась своей беременности, целыми днями не выходила из замка, а последние месяцы и вовсе провела почти затворницей. Она впускала к себе только Тириона, поэтому Бронн не знал, о чем она с ним говорила, хоть и пытался выспросить это у него. Но все изменилось, когда пришло время родов. Джейме был ее первенцем. Тирион присутствовал при родах, и за бутылкой дорнийского сболтнул своему другу, как просияло ее заплаканное измученное за долгие месяцы отчаяния и сожаления лицо, когда она впервые увидела своего сына. И как сияние счастья сменилось гримасой боли, когда следом за сыном на свет попросилась и дочь. Ужасной участью, болезненным наказанием стало для нее зрелище взросления рожденных ею близнецов, что были не разлей вода. Тирион понимал ее боль, и потому совсем малышей забрал их на Утес, подальше от ее глаз. Первые четыре года несчастных детей воспитывала жена Тириона. Но воспитанием это назвать было бы кощунством. Тирион сошелся с этой малоприятной, помешанной на себе дамочкой, как обычно, по-пьяни. Но, как оказалось впоследствии, она была из его семейной побочной линии, а потому, дабы избежать скандала, ему пришлось жениться на этой слабоватой на передок благородной леди. После смерти брата и сестры и сожжения Королевской Гавани избранной им королевы, Тирион вновь впал в разврат и алкоголизм. Поначалу он пытался, правда, пытался занять себя делами государства и переустройством города, пытался шутить и вести себя непринужденно, но к вечеру чувство вины, боли и одиночества неотвратимо давили на него вновь. И он топил их в вине, чьих-то домах и борделях, заботливо отстроенных почти сразу новым Мастером над монетой. После рождения близнецов Тирион обрел смысл. Он полюбил их сразу, как только увидел, и не мог иначе. Ведь это были дети Джейме. Даже мерзавца Джоффри он любил до последнего, пока тот не превратился в совсем уж безнадежного ублюдка. Но с этими детьми, поклялся себе Тирион, этого не будет. Он вырастит их достойными людьми. К сожалению, в силу своих должностных обязанностей и абсолютной катастрофой во всех областях жизни Вестероса, Тирион не мог так часто быть рядом с ними, как хотел. Он нанял лучших септ и воспитателей, однако самого важного у близнецов все же не было — у них не было родителей. Через три года этого почти раздельного брака у Тириона родилась дочь. После рождения Мики счастливый отец стал гораздо больше времени проводить в своем родовом поместье, немного разобравшись с делами государства. А спустя год его жена, Хлоя Ланнистер, после очередной ссоры по поводу того, как ей осточертело торчать в этом душном замке, нянчась с детьми, разбилась о скалы Утеса, оступившись из-за солнечного удара и усталости. Тирион забрал детей в город, будучи в абсолютной растерянности, что теперь ему делать дальше. Выход внезапно предложил лорд Бронн Черноводный. Таким образом, дети Ланнистеров обрели некое подобие матери в лице доброй, хотя и простодушной Таллы Тарли, и их с Бронном детей — Бена и Триш Черноводных. Выйдя во двор, девушка осмотрелась. — Мика, тащи сюда свой зад! — Послышался знакомый ей возглас Бена. Следом послышались смешки. Близнецы и Черноводные все детство шпыняли ее. Шпыняли любя, как младшую, но ее это страшно выводило из себя. Например, как-то раз, парни, играя с ней в прятки, ушли кушать, а она ещё час пыталась их отыскать. Или как однажды они все заперли ее в покоях леди Тарли, куда залетела стрекоза, прекрасно зная, как сильно она боится насекомых. В детстве Мика часто дулась на них и могла не разговаривать целую неделю, пока кто-то (обычно Дженни) не извинялась за всех или кого-то отдельного. Ей было очень обидно, ведь она всего-то и была их младше на три года. А Триш вообще на два. Нарочито медленно она пошла в сторону компании, шоркая по земле красными башмаками, зная, как это раздражает Бена. Она единственная, кто действительно хотел увидеть Север, легендарную Стену и настоящих Таргариенов. Остальные ее энтузиазма не разделяли. Пока Бронн давал последние наставления дочери, Дженни и Бен до последнего не отрывали своих задниц от скамейки. Мика подошла к кузену. — Залезай в карету. — Скомандовал ей Джейме, нахмуренно вглядываясь в горизонт. — Не пойду. — Сложив руки на груди, ответила ему Мика. Джейме отвлекся от своих размышлений. Выражение его лица сменилось на мягко-ироничное при взгляде на кузину. На девушке было хлопковое бардовое платьице с золотыми узорами. Никаких украшений, только нелепые красные башмаки и лохматые волосы цвета расплавленного золота. — И как ты себе представляешь такую поездку? Мика осмотрела себя. Видимо, ей было плевать на то, что кто-то может увидеть ее нижнее белье, если она прибудет на лошади. С озорной по-мальчишески улыбкой она ответила: — Ну, на Севере нас и так ненавидят, какая разница, сколько там еще сплетен о нас приплетут? Джейме ответил ей смешком, но все же, приобняв за плечи, довел капризную кузину до кареты. Бронн подошел к юному наследнику Утеса, хлопнув того по спине в знак напутствия. — Не ввязывайтесь там в неприятности, понял? Их дела — не наши дела. В этой дыре черт ногу сломит. Отсидитесь там, улыбнетесь, реверанс девки сделают, и домой приедете. Я буду там, как смогу. Нам нужно торговать с ними, ты это понимаешь. Не то, что мой дуралей. Джейме кивал, механически соглашаясь с ним. Бронн устало вздохнул, смахивая выступившую испарину со лба, и вполголоса продолжил: — Этот засранец, черт его бери, с ним надо что-то решать. — Мы с дядей вчера говорили об этом. — Спокойным тоном ответил ему Джейме, задумчиво поглаживая рукоятку своего меча. — Да? — Посмотрел на него Бронн, переводя взгляд на Хайгарден. — И чего надумали? — Ну что, мы едем или нет? — Выкрикнула Мика, все еще недовольно елозя по сиденью кареты. — Ладно. — Еще раз хлопнув парня по спине, подытожил Бронн. — Позже договорим. Джейме кивнул. В последний раз кинув взгляд на столь родной ему Хайгарден, молодой Лев направился к лошади. Что-то тревожное ворошилось в нем вот уже несколько дней, но что именно — он так и не смог понять.