Исключен

      Как известно, терпения у Занзаса вообще не было. Пламя в его руке стремительно угасло, а лицо стало вдруг непроницаемым, пока на дне карминовых глаз бушевал гнев. Наклонившись вниз, Занзас подцепил пальцами нашивку Варии на левом рукаве Скуало и рывком содрал.       — Можешь катиться на все четыре стороны, Скуало, — он убрал ногу с лица капитана, и сделал шаг назад. — Ты исключен из рядов Варии без права восстановления.       Уже более холодно произнеся последнюю фразу, Занзас поправил на своих плечах пиджак и, развернувшись, удалился в сторону одного из коридоров, более ничего не объяснив. Блефовал ли босс, чтобы воспитать своего капитана и поставить того на место или же нет — было известно лишь одному Занзасу, который скрылся в глубине здания.       Скуало, пожалуй, ожидал всего, что угодно, но только не этого. Шок — первое, что он испытал после проделанного Занзасом. Он был готов к последствиям их драки, но чтобы к настолько огромным — нет. Какая муха его укусила? Раньше ведь…       Скуало поднялся с пола, потер пострадавшие участки тела и, по-прежнему держа спину гордо прямой, отправился куда собирался изначально — в ванную. Только теперь нормально, без каких-то посторонних мыслей. Без этого чертового пчелиного роя в голове… Не вышло. Скуало зажмурился, а потом несколько раз морнул, пальцами надавив на закрытые веки, потер переносицу.       После ванной он молча забрал куртку, которую ранее бросил возле контейнера для грязной одежды, вернулся в гостинную. Куртка оказалась брошена на боковушку дивана. Скуало ничего не сказал остальным членам Варии. Его лицо осталось серьезным и напряженным, глаза — закрытыми.       В голове стучала только одна фраза:

Выход — ногами вперед.

      После Скуало все же встал, небрежно надел куртку, и направился в кабинет с отчетами. Раз его больше не должно быть здесь, то следовало за собой прибрать и отдать должную дань уважения.       Он небрежно выдвинул ящик за ящиком, разложил каждую из папок в алфавитном порядке в зависимости от того, было выполнено это задание или нет. Впрочем, второй вариант встречался крайне редко: причиной подобному было либо уничтожение цели в связи с несчастным случаем, либо же отмена заказа.       Скуало бросил взгляд на довольно объемный отчет и он погрузился в чтение. Читал бегло, но улавливал всю нужную информацию. Скуало научился этому еще давно, когда Занзас был вынужден находиться восемь лет во льдах и приходилось управлять Варией самостоятельно.       Как только Скуало дочитал основную часть до конца, то сразу же заметил отсутствие красной печати «выполнено» и перевернул страницу дальше, к приложениям. В глаза сразу же бросилось фото каменистого здания, буквально битком набитого «пешками», с боссом на верхушке. В памяти сразу же всплыло воспоминание, что заказ принесли пару дней назад и они всем составом должны были направиться туда для разбора полетов. Захлопнув папку, Скуало бросил ее на стол и широкими шагами покинул сначала кабинет, а затем и сам особняк. Местоположение цели находилось неподалеку, в глаза бросалась лишь сложность подобной выходки.       Впрочем, он думал только о том, что, раз в Варии ему нет места, то нарваться на смерть не в плане суицида, а в плане риска, было бы менее унизительно, чем исключение, при этом, с шансом остаться в живых. Возможность смерти в подобном месте была довольно высока, примерно 90%, если не выполнить все правильно с точностью до мелочей.       Рассчитывать и тешить себя надеждами, что вернется, было не в его стиле. Он выстроил стратегию по пути, не собираясь импульсивно бросаться в бой, однако подобное произошло уже на первых этажах.       Суперби отскочил в сторону, увернувшись от удара сбоку, а после сделал короткий выпад, пронзил противника, снова сделал отскок от следующего. Несколько раз его все же задели, но уже на более «сложных» этажах. Все это напоминало какую-то башню в онлайн-игре. Уж слишком похоже подобное было расположено. Когда Скуало добрался до верхушки, его внутреннее чутье подсказало, что стоящий перед ним человек не так уж и прост. И верно: помимо одного пламени в середине боя раскрылся второй элемент.       Скуало оскалился. Адреналин уже давно ударил в голову, подстегивая к продолжению. Противник вновь бросился на него первым и Скуало ускорил шаг, внимательно проследил за чужими движениями, частично перешел в оборону, а затем — в непрерывное наступление. Чужое оружие задело прядь длинных волос и Суперби нервно тцыкнул: не считается. Но неимоверно раздражало покушение на клятву, добавив запала. Скуало пропустил один из ударов, который пришелся на левое бедро, снова увеличил расстояние. Нанес сбоку решающий удар.

***

      Скуало вернулся не в самом лучшем состоянии, однако подобное волновало в последнюю очередь. Большинство крови на его куртке — чужая, а не собственная. Он снова воернулся в отчетную, снял перчатку со здоровой руки и что-то быстро записал на последней странице отчета, поставил жирную печать красного цвета.       К ногам Занзаса вскоре упал мешок с головой последнего противника, а сам Скуало посмотрел точно в алые глаза босса. Скуало молчал какое-то время. Занзас тоже. Поджав губы, Скуало негромко произнес:       — Я завершил все, что было нужно, voi. Тебе не придется за мной убирать, — Скуало хотел сказать еще одну фразу, но передумал. Молчание больше не нарушалось, как и зрительный контакт.       Ему казалось, что Занзас поймет, что тот хочет сказать. Скуало протянул папку с отчетом, ожидая, пока Занзас возьмет. Скуало, несмотря на преданность, сохранение клятвы и прочих важных аспектов, которые неразрывно связывали их с Занзасом, оставался той самой гордой акулой, а потому произнесет просьбу, только если ему скажут ее озвучить. Действия было недостаточно для подтверждения дани уважения к своему боссу.       Они не разговаривали.       Занзас тогда ничего не ответил, но и не наставил пистолет, а это всегда означало, что он в раздумьях. И пусть подобное происходило крайне редко, Скуало не решался прервать разговор, пока однажды не услышал, как он зовет его.       — Скуало, — прозвучал грубый голос.       Скуало не ответил. Только глазами поискал источник голоса и устремил на него вопросительный взгляд.       — Найди иголку и нитку, — спокойно попросил Занзас.       Скуало плотно сжал губы. Будто бы пресекая возможный вопрос и возмущение, Занзас повторил:       — Это приказ, Скуало.       И Скуало повиновался. Если не издевка, если это действительно важно, то выбора нет. Плевать, хотелось или не совсем, он обязан выполнить приказ. Уперевшись ладонями в подлокотники, Скуало встал. Широкими шагами он преодолел расстояние от гостиной до комнаты, выдвинул ящик, где обычно лежали подобные принадлежности. Нитки были только одни — черные. Собственно, как и среднего размера игла. Так же молча Скуало вернулся в гостиную, подошел к боссу, протянул.       Посмотрев на Скуало, как на идиота некоторое время, Занзас достал из нагрудного кармана две нашивки, а затем протянул те своему капитану (или лучше сказать недо-капитану, учитывая нынешнее положение дел?) вместе со своим же пиджаком.       — Себе — пришьешь, мне — перешьешь. Пиздуй, — ледяной тон, не терпящий возражений. Плотно стиснуть зубы — все, что оставалось.       Все с тем же гробовым молчанием, Скуало забрал пиджак и нашивки, вернулсяна свое место в одном из кресел. Достав иглу из катушки, отмотал длинную нитку, сложил ту вдвое, после чего пальцами завязал два аккуратных узла. Провел большим пальцем по нашивке на пиджаке Занзаса, нащупал нитку, дернул за нее, тем самым обрывая стежки, удалил лишее. Другую приложил, начав пришивать неторопливо. Чувство, будто Занзас смотрел на него с явной насмешкой, не покидало. А Занзас был несомненно рад, что нашел «невероятно достойное» варийского капитана занятие. Бесило только, что тот никак не реагировал.       Скуало полностью игнорировал чужой взгляд, а когда заканчил, то прямо со своего место швырнул Занзасу пиджак на колени, хорошенько размахнувшись. Ничего зазорного в том, чтобы пришить что-то, он не видел. Занзас нахмурился. Он бы, может, и простил его раньше, но явно не после такого наглого поведения. Внимательно осмотрев нашивку, мужчина бросил вещь обратно, коль такой наглый.       — Криво. Перешивай.       Скуало шумно выдохнул. Он мрачно смотрел на Занзаса какое-то время, после чего провел пальцем по нашивке, в попытке выявить «кривизну».       — Покажи, где, — наконец, подав голос, капитан обратно швырнул пиджак, после того, как осмотрел и, естественно, ничего не нашел, либо не хотел искать.       — Внимательнее смотри. Перешивай, — и снова вещь полетела обратно.       Скуало поймал пиджак, снова устремил взгляд на проклятую нашивку.       — Voi. Я тебе что, элитная швея? — прорычал Скуало недовольно, пальцем снова разрывая аккуратно, чтоб ткань вместе с нашивкой не повредилась. И чтобы потом не пришлось получить кулаком в лицо.       — Ну, тебе надо от рядового до капитана как-то подняться обратно.       Занзас явно издевался. Скуало убрал руки от пиджака в принципе на пару минут, глубоко вдохнул, а потом вновь издал свой своеобразный «клич».       Скуало сделал все снова. А затем снова и снова, пока у него не начали дрожать руки от гнева и он судорожно несколько раз не стал проверять стежки. Возвращал вещь он уже нормально, пытаясь не затрястись от подобного унижения. Взгляд Занзаса не напрягал. Он заставлял чувствовать вину и стыд. И именно на это был расчет.       — Бери, — тихо рычит Скуало.       — Тебя? — спокойно и даже слишком серьезно как-то произнес Занзас, перехватив вещь.       — Пиджак, — прошептал Скуало.