Quantum Entanglement

      — Ты, должно быть, шутишь!       Рабастан с благоговением уставился на Гермиону.       — Он приказал тебе принять метку?       Регулус казался столь же удивлённым, но это было ничто по сравнению с яростью и ревностью, вспыхнувшими на лице Барти.       — Конечно, — кивнула Гермиона.       Пятеро подростков снова прогуливались по саду; небо было мрачным и затянутым тучами, а в воздухе витал пьянящий запах мокрой земли. Было холоднее, чем накануне, поэтому Гермиона надела плащ поверх мантии. Она прошла мимо мокрых роз, шипы которых зацепились за свободную ткань.       — Но что произошло? — спросил Рабастан, бегая трусцой, пока не поравнялся с Гермионой.       — Я бы тоже хотел услышать ответ на этот вопрос, — сухо добавил Северус.       Они прошли под цветочной аркой и остановились перед большим фонтаном с огромными мраморными птицами. Вода, казалось, вырывалась из-под крыльев птиц, на мгновение повисла в воздухе, прежде чем упасть в чашу фонтана.       Четыре парня присоединились к Гермионе, которая прислонилась к влажным камням, окружавшим фонтан, и наблюдала за водой.       — Во время обеда он увидел в моей голове воспоминание, о котором хотел узнать больше. Его решение состояло в том, чтобы раскрыть мой разум и исследовать каждое воспоминание. На основании этого и небольшого разговора он сказал, что я присоединюсь к нему.       — Вот так просто? — недоверчиво переспросил Рабастан.       — Именно так.       Барти с горечью бросил плащ на ближайшую скамью.       — Не обращая внимания на то, что Тёмный Лорд никогда не приглашает никого вступить в свои ряды без нескольких месяцев наблюдений и встреч.       — Ревнуешь, Барти? — спросила Гермиона, разглядывая тощего парня.       — Думаю, он ошибся.       — Неужели?       Барти выглядел осмелевшим, когда никто явно не возражал.       — Да. Думаю, ты его как-то одурачила. Ты хороша, но не настолько!       — Прояви больше уважения! — возразил Рабастан, направляясь к нему. Но не успел он сделать и шага, как Барти издал пронзительный вопль.       Огромные мраморные птицы, парившие в центре фонтана, бесшумно двинулись, и самая большая добралась до Барти и обернула его каменными крыльями сзади. Это могло бы быть объятие, если бы на его лице не отражались муки боли.       — Помогите! Уберите это от меня!       Гермиона, прислонившись к фонтану, повернула ладони вверх, чтобы показать пустые руки.       — Так кто я?       — Убери это!       Рабастан, Регулус и Северус выглядели встревоженными и смотрели друг на друга, словно задаваясь вопросом, на чьей они стороне.       — Всё ещё думаешь, что я этого не заслуживаю? — небрежно спросила Гермиона, заставляя крылья напрячься.       — Нет! Нет… клянусь, — выдохнул Барти. — Пожалуйста! Ты это заслужила. Ты его не обманула.       Гермиона кивнула и небрежно махнула рукой в сторону птицы. Она отдёрнула крылья и неохотно поплыла обратно к фонтану.       — Вы видели, что она только что со мной сделала?! — закричал Барти, как только его освободили. Он злобно ткнул пальцем в сторону Гермионы. — Она психопатка! Почему никто из вас не помог мне?!       Рабастан и Регулус обменялись тревожными взглядами, прежде чем Регулус заговорил.       — Приятель, сам Тёмный Лорд только что завербовал её. Ты безумнее моей матери, если считаешь, что принять другую сторону — хорошая идея.       Барти разинул рот и уставился на своих друзей.       — Так вот оно что? Ты позволишь ей выйти сухой из воды и будешь обращаться с ней, как с королевой, за счёт своих старых друзей?       Он сплюнул на землю, а затем резко развернулся на каблуках и ушёл.       — Понятно.

* * *

      Барти Крауч покинул поместье Лестрейнджей раньше, чем остальные вернулись из сада. После нескольких неловких минут настроение улучшилось, и Рабастан с Регулусом начали задавать вопросы о встрече.       Северус обычно молчал, но Гермиона знала, что он всё равно склонен высказывать свои мысли наедине.       Утро, когда все собирались уезжать, наступило очень быстро, и, не успела Гермиона опомниться, как уже стояла в дверях с расшитой бисером сумкой в руках и прощалась.       — Мисс Блэк, для меня было честью приветствовать вас в нашем доме.       Деус Лестрейндж низко поклонился, целуя Гермионе руку, и она удивилась, как изменилось его отношение с тех пор, как Лорд Волан-де-Морт объявил о том, что она вступит в его ряды.       — Лорд Лестрейндж, не могу выразить, как я благодарна вам за ваше гостеприимство, — ответила Гермиона.       — Увидимся в Хогвартсе через неделю, — пообещал Рабастан, официально обнимая Гермиону. Регулус кивнул и взял её руку, чтобы поцеловать.       — Счастливого пути.       Гермиона и Северус собирались аппарировать обратно в Хогвартс вместе, так как ни у кого из не было дома, чтобы вернуться на последнюю неделю каникул.       — Ну что? — Гермиона повернулась к своему высокому спутнику. Северус вежливо предложил ей руку.       — Правда. Спасибо за гостеприимство, Лорд Лестрейндж. Рабастан, Регулус, скоро увидимся.       Без дальнейших церемоний Гермиона и Северус аппарировали из поместья, приземлившись на тропинке Хогсмида, которая вела к замку.       В тот момент, когда поместье Лестрейндж исчезло, Гермиона вздохнула с облегчением. Напряжение, которое она едва осознавала, что вынесет, покинуло её тело.       — Ты в порядке? — спросил Северус, поворачиваясь.       Гермиона рассмеялась.       — Да! На самом деле я чувствую себя лучше, чем всю эту неделю. Ненавижу, когда за мной всё время наблюдают.       Северус поднял бровь.       — И не говори. Я не был рождён с серебряной ложкой в заднице, и иногда, вспоминая все правила, у меня кружится голова.       Гермиона снова рассмеялась: откровенность признания напомнила, насколько отличается этот Снейп от того, которого она знала. Повинуясь импульсу, она сделала предложение.       — Ты хочешь сходить в Хогсмид, прежде чем мы вернёмся в замок? Мне нужно приобрести кое-что.       — Почему нет?       Рука об руку они направились в деревню, прилегающую к Хогвартсу. Северус шагал быстро, и Гермиона шла вместе с ним. В замке их ждала целая неделя отдыха, и ни Пожиратели смерти, ни Мародёры не беспокоили их.

* * *

      Оставшиеся пару дней пасхальных каникул прошли спокойно, как и ожидала Гермиона. Они с Северусом сражались, тренировались и учились.       — Знаешь, ты удивительно хорошая компания, — сказала Гермиона, оторвавшись от своих книг, однажды днём в общей гостиной Слизерина.       — Потому что я не разговариваю?       — Потому что ты не говоришь глупостей.       — Я польщён, — сухо сказал Северус, используя палочку, чтобы стереть строчку.       Гермиона наклонила голову, чтобы скрыть улыбку. Через мгновение она подошла к вопросу, который хотела задать.       — У Хогвартса нет дуэльной команды, не так ли?       Северус удивлённо посмотрел на неё.       — Нет, уже много лет.       — Почему?       — Понятия не имею. Об этом надо спросить Слизнорта.       — Я могла бы создать её, — задумчиво произнесла Гермиона. — Может быть.       — Ты ведь не собираешься начинать? — спросил Северус. В его голосе было что-то такое, что заставило Гермиону обратить на него внимание — он держал книгу приподнятой, чтобы она не могла видеть выражение его лица.       — Международная ассоциация дуэлей обычно устраивает соревнования между школами, и я знаю, что в неё входят и другие колдовские школы Европы. Почему не Хогвартс?       Северус долго молчал.       — И ты будешь обучать их в тренировочном зале, как я полагаю?       Именно фальшивая нота в голосе Северуса подсказала Гермионе, в чём именно заключалась проблема.       — Конечно нет! Это работа профессоров. И тренировочная комната — это шанс, от которого я, конечно, не хочу отказываться.       Когда Снейп заметно расслабился, Гермиона криво улыбнулась. Мужская гордость всё ещё сбивала её с толку, хотя годы, проведённые с Гарри и Роном, по крайней мере научили её узнавать её.       — Меня бы это заинтересовало, — сказал Северус гораздо веселее.       — Я обязательно поговорю со Слизнортом, — согласилась Гермиона, прежде чем вернуться к своим книгам.

* * *

      В последний вечер каникул Гермиона и Северус праздновали свой последний вечер свободы в общей гостиной вместе с сэндвичами и несколькими тыквенными пирожками, в то время как они читали ежемесячный экземпляр «Зелий», который с нетерпением ждали.       — Смотри!       Северус ткнул пальцем в глянцевую обложку, где на странице мелькнуло изображение большого паука.       — Я так и знала, — воскликнула Гермиона, делая глоток из бутылки. — Они наконец легализовали яд акромантула.       — Никто никогда не переставал пользоваться им, — сухо сказал Северус, переворачивая страницы, пока не добрался до статьи.       Гермиона соскользнула с кресла и опустилась на колени у низкого столика, чтобы прочесть мелкий шрифт.       — Я вижу, они оставили пункт семь в силе, — сказала она через мгновение. — Стараются, чтобы все были счастливы.       — Ты думаешь, им следует позволить собирать яд с живых акромантулов? — спросил Северус.       — Я думаю, если оглушить их первым, проблем не будет.       — Сначала убить, потом оглушить. Какая идея, — сухо пробормотал Северус. Что-то в его тоне встревожило Гермиону, и она пристально посмотрела на него.       — Что это значит?       — Ничего. — Северус перевернул страницы, чтобы прочитать интервью с новым Мастером зелий, но шестое чувство Гермионы не давало ей покоя, и она хлопнула рукой по странице.       — Северус Снейп, скажи мне, о чём ты сейчас говоришь, или я напишу в гильдию зелий и скажу, что ты нарушаешь их законы уже много лет.       — Ты бы не стала, — уверенно сказал Северус, делая ещё один глоток сливочного пива. — После этого тебе придётся вести себя осторожнее, чтобы скрыться от них, потому что ты знаешь: я сразу же сообщу о тебе.       Гермиона посмотрела на друга.       — Перестань уклоняться от темы и расскажи мне всё, что знаешь.       — Это что, нечистая совесть? — протянул Северус. Но когда Гермиона скрестила руки на груди и бросила на него убийственный взгляд, он затих.       — Это должно быть очевидно. Я знаю.       — Знаешь что?       Северус вздохнул и слегка приподнялся в кресле.       — Ты хочешь, чтобы я всё объяснил? Я знаю, что это ты убила Эйвери.       Сердце Гермионы заколотилось, когда она подумала о том, чтобы наложить Обливиэйт на настоящего друга, который у неё здесь был.       — Откуда ты знаешь?       Стараясь говорить ровно, Гермиона медленно и осторожно потянулась за палочкой.       — На самом деле мне потребовалось некоторое время, — признался Северус. — Но он был моим другом, и я не собирался мириться с нелепой попыткой Дамблдора провести расследование. Ты была единственным человеком, который имел мотив.       — И почему же?       — Потому что единственные люди, которые хотели его смерти, были слишком благородны, чтобы сделать это. Пожиратели смерти собирались завербовать его, поэтому они не сделали бы этого. И Дамблдор и всё его окружение, возможно, хотели, чтобы мы все упали замертво, но они не собирались пачкать руки.       Пальцы Гермионы коснулись палочки.       — И как этот вывод привёл тебя ко мне?       Северус криво усмехнулся.       — Потому что ты единственный человек, который победил его. И у тебя был мотив.       — Если бы это была я, и не то, чтобы я что-то подтверждаю, как ты думаешь, каким мог быть мой мотив?       — Я не был наивен насчёт своих друзей, хорошо, Гермиона? Я знаю, на что был способен Эйвери. Я знаю, что в своё время он делал довольно страшные вещи, а ещё я знаю, как выглядит использование легилименции. Я видел, как ты применила её во время дуэли, и догадался, что ты могла увидеть.       Гермиона смотрела на Северуса Снейпа и удивлялась, как она могла знать всё о будущем и всё ещё недооценивать этого человека.       — Ты ничего не мог видеть. Ты был по другую сторону квиддичного поля!       — Я наблюдал за Эйвери, — сказал Северус, качая головой. — Я видел, как его глаза на секунду побелели, что они делают только тогда, когда кто-то проникает в сознание через прямой зрительный контакт.       Гермиона выругалась, удивляясь, как она могла забыть про этот побочный эффект. Но разве она могла подумать, что кто-то будет наблюдать за дуэлью настолько пристально.       — Он умер через несколько недель после дуэли, — решительно сказала она.       — Я знаю. И это было очень мило с твоей стороны — потратить столько времени, планируя это и убеждаясь, что у тебя есть алиби.       Они зашли в тупик. Гермиона схватила палочку и приготовилась к тому, что большая часть общей гостиной, вероятно, будет уничтожена, если она не поймает элемент неожиданности из-за Северуса. Она слишком хорошо научила его сражаться на дуэли.       — Хорошо. Я сделала это, — призналась она.       — Я знаю.       Северус откинулся назад, нахмурив лоб, и уставился в высокий потолок. Гермиона снова удивилась тому, насколько он поразителен, всё ещё в расцвете юности. Это был идеальный момент, чтобы заставить его забыть обо всём этом, но что-то остановило её руку.       — Почему ты не сдал меня?       Северусу потребовалось много времени, чтобы ответить. Его лоб нахмурился, как будто он серьёзно обдумывал свой ответ. Когда он наконец заговорил, голос его был серьёзен и напряжён.       — Эйвери был моим другом, но это потому, что я был один и мне нужна была правая рука, чтобы приблизиться к Тёмному Лорду. Когда ты убила его, я сразу понял, что это ты. Но я не сдал тебя потому, что думал, что он это заслужил.       Это было болезненное признание и весьма нелёгкое. Несмотря на быстрое объяснение, Гермиона поняла, что Северус не был так бойко настроен на дружбу с Эйвери, как ему хотелось бы, чтобы она подумала.       — Я видела, как он пытал и насиловал ребёнка, — тихо сказала Гермиона. — Вот почему я это сделала. Это была не его фантазия, а настоящее воспоминание. Он это сделал.       Северус закрыл глаза, его лицо вытянулось.       — Я предполагал, что было что-то в этом роде, но никогда не знал, что в этом замешан ребёнок. Он иногда хвастался тем, что они с отцом делают с магглами, но я никогда не был уверен, насколько это преувеличено.       — Я не могла оставить его в живых, — просто сказала Гермиона. — Он собирался сделать это снова и снова. Снова и снова.       — Я знаю. Вот почему я никому не сказал, что это ты.       Гермиона медленно опустила палочку и глубоко вздохнула.       — Я не жалею, что убила его. Но мне жаль, что умер твой друг.       — Некоторых людей лучше не делать своими друзьями, — сказал Северус, качая головой. — Если бы я знал, что служение Тёмному Лорду связано именно с этим, я бы никогда не присоединился. Но у Эйвери всегда было не всё в порядке с головой.       Гермиона решила, что сейчас, вероятно, не время, чтобы Северус узнал, что служение Тёмному Лорду влечёт за собой именно это. Если бы он был предоставлен самому себе, то пришёл бы к такому выводу самостоятельно в скором времени, и тогда смог бы сделать лучший выбор.       — Теперь у тебя есть я, — сказала она, поднимая свой сэндвич. — И Рабастан, и Регулус. Я знаю, у тебя такая же дерьмовая жизнь, как и у меня, но мы не должны быть одни, пока есть друг у друга.       — Да, — сказал Северус, качая головой, словно пытаясь избавиться от мрачных мыслей. — Ты права.       Когда он снова потянулся к журналу, в его глазах было удивление, словно он видел всё по новой. Гермиона импульсивно сжала его руку.       — Я тоже была одна до того, как прибыла сюда, — честно призналась она. — Но теперь никто из нас не будет одинок.