Quantum Entanglement

Хогвартс был пуст. Один или два студента присоединились к Гермионе за завтраком, но большинство уехало домой на каникулы. Поев, Гермиона побрела по коридорам. Светило солнце, и земля была зелёной. Из Запретного леса выглядывали зверьки, а над деревьями резвилась пара фестралов. Гермиона стояла у окна, охваченная непривычным чувством свободы. Прогулка была заманчивой идеей, и она задержалась. Но прогулки не выигрывают войн, напомнила себе Гермиона. У неё была работа, и она заставила себя повернуть в библиотеку. Внутри было тихо, пусто и всё залито солнечным светом. Стопки книг манили к себе, пылинки кружились в лучах солнечного света, освещающих полки. Последние остатки напряжения Гермионы ослабли, когда она вдохнула знакомый запах книг. Мадам Пинс не сидела за своим обычным столом, и Гермиона не встретила её, когда заняла своё место. Она посмотрела на полки перед собой. Они давали надежду несколько недель назад, но так и не оправдали её. Гермиона прочла десятки книг, но не нашла ничего полезного. Ничего, что могло бы объяснить случившееся с Иваном. Было ли глупо сосредотачиваться на его смерти, вместо того чтобы искать крестражи? Гермиона пошевелилась, её живот болел от заклинания сокрытия. Его не рекомендовали использовать в столь поздние сроки беременности. Она огляделась по сторонам. Библиотека была пуста. Там, где она сидела за полками, её не было видно, и она услышит, если кто-нибудь войдёт в библиотеку. Постучав палочкой по животу, она сняла заклинание сокрытия. Облегчение пришло мгновенно. Её живот увеличился, и боль отступила. Гермиона вздохнула и достала из сумки пергамент и перья. За последние недели она успела пролистать большую часть книг. Но всесторонний поиск всегда служил ей лучше всего. Ей просто повезёт, если нужная информация окажется в последней книге в стопке. Какую информацию она искала? Это было трудно понять. Но Гермиона взяла с полки ещё одну книгу и села, открыв её на первой странице. Заставив себя сосредоточиться, она начала читать. Утро тянулось медленно. Книга, которую она читала, «Основные магические события 1900–1950 годов», не содержала никакой полезной информации, которую она не читала уже десятки раз, и Гермиона начала рисовать каракули на уголке своего пергамента, когда в окно постучали. За стеклом возникла тёмная фигура. В руке у Гермионы была волшебная палочка, и она чуть не упала со стула от испуга. Она повернулась к окну с заклинанием на губах, но прищурилась, глядя на фигуру. Это была не тень, а человек на метле. Знакомое лицо. Сириус Блэк помахал Гермионе и указал на задвижку окна. На нём был длинный полосатый гриффиндорский шарф, и он самодовольно улыбался. Она подумала, не запереть ли окно. Но он обязательно найдёт способ отплатить ей тем же. Гермиона открыла окно. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — сказала она, сердце всё ещё бешено колотилось. Держась подальше от Сириуса, она прижала палочку к животу, накладывая заклинание обратно. Слава богам, она была хороша в невербальной магии. — Ты же знаешь, что я не езжу домой на каникулы. Гермиона знала, но забыла. — Я имею в виду, летаешь по библиотеке и пристаёшь к людям, которые учатся? Сириус подтащил метлу к окну и ухватился за раму. Он забрался внутрь с удивительной грацией, втянув за собой метлу и закрыв окно. — Чёрт возьми, всё остальное нужно делать. — Значит, ты пришёл в библиотеку? Это не твой стиль. Сириус пожал плечами. — Сказать по правде, я искал тебя. — Искал меня, — ответила Гермиона резче, чем намеревалась. — Зачем? Сириус прислонил метлу к книжной полке и сел напротив неё, зевая. — Я видел тебя сегодня утром за завтраком и понял, что все члены вашего клуба Пожирателей смерти разъехались по домам на каникулы, включая моего брата. Думал, что наконец-то узнаю, что происходит. — Ничего не происходит. Сириус поднял бровь. — Ах да? Вот почему никто из них не разговаривал с тобой с самого Рождества? — Если ты здесь только для того, чтобы досаждать мне, то можешь уходить, — сказала Гермиона, протирая глаза. — У меня много работы. — Я здесь не для того, чтобы беспокоить тебя, — сказал Сириус. — Я беспокоюсь за тебя. Мы все. Лили попросила меня проверить тебя. — Ну, ты можешь сказать Лили, чтобы она не беспокоилась. Сириус склонил голову набок. — Должно быть, произошло что-то серьёзное — наверное, на свадьбе. Что же ты сделала? — Отвали, — сказала Гермиона. — Я серьёзно, Сириус. Я не в настроении. То, что мы теперь на одной стороне, ещё не значит, что мы друзья. Но Сириус не ушёл. Он прислонился к книжным полкам и несколько минут наблюдал за ней. — Ты выглядишь дерьмово, — сказал он через минуту. Гермиона развернулась и ткнула палочкой в лицо Сириуса, прежде чем он успел даже дёрнуться. — Я серьёзно, Сириус Блэк, я не в настроении, и мне нужно работать. Так что убирайся отсюда сейчас же, пока я не заколдовала твои яйца. Сириус поднял руки и усмехнулся. — Право. Точка поставлена. Не в настроении разговаривать. Над чем ты работаешь? Может быть, я смогу помочь. В ближайшие две недели или около того я нахожусь в некотором замешательстве. Гермиона покачала головой. — Просто уйди. Ей хотелось побыть одной, но Сириус не уходил. Он вошёл в нишу, внимательно осмотрел полки и бросил взгляд на книги, лежавшие на столе. — Гриндевальдские штучки, да? — сказал он, беря первую попавшуюся книгу и пролистывая её. — Зачем ты им интересуешься? Я и не знал, что мы посвятили его в историю магии. Гермиона покачала головой. — Он меня не интересует, — сказала она, взвешивая свои возможности и принимая во внимание, что Сириус не представлял особой угрозы. — Я пытаюсь разузнать об Иване Гриндевальде. — Ах. — Сириус втянул губы в рот. — Мёртвый парень, из-за которого сбежала твоя подруга. — Да, — ответила Гермиона. — Он. — Но почему? — Сириус нахмурился. — Я знаю, что на турнире он вёл себя как придурок, но теперь он мёртв. Гермиона пожала плечами. — Я не могу этого объяснить. Но я думаю, что он как-то связан со всем этим. Это кажется слишком большим совпадением, что кто-то появился и начал пытаться убить меня. И его смерть... — она заколебалась, не зная, как много стоит рассказывать Сириусу. — Его смерть? — подсказал Сириус. — Это была инсценировка, — сказала Гермиона. — Это было сделано для того, чтобы всё выглядело так, будто я убила его. Арабель взяла вину на себя, но тот, кто убил его, хотел, чтобы меня задержали. — Чёрт, — сказал Сириус, вытаращив глаза. — У тебя есть серьёзные враги. — Да. — Так что именно ты здесь делаешь? — спросил Сириус, оглядывая стопки книг. — Я пытаюсь разузнать о нём побольше, и думаю, что Гриндевальд тот, с кого надо начать, — сказала Гермиона. — Что? Почему ты так смотришь? — Ты ищешь информацию о погибшем подростке в 1977 году, исследуя информацию о его дедушке? — сказал Сириус. — Ты на неверном пути. А как насчёт недавнего дерьма в Европе? Гермиона остановилась и беспомощно огляделась по сторонам, на груды книг и пергаментов. Это имело смысл, но всё же... — Но здесь может быть что-то о том, остался ли кто-то из последователей Гриндевальда после войны, — сказала она. — Иван мог быть связан с кем-то из них или чем-то подобным. Сириус пожал плечами. — Ну, это не моё дело, и, честно говоря, это звучит как тупик. Но если бы я был на твоём месте и хотел узнать больше, я бы начал с того, что спросил бы кого-нибудь, у кого есть родители в Министерстве. Кто-то, кто немного знает о том, как парень по имени Гриндевальд оказался на турнире. Гермиона уставилась на Сириуса. — Это... на удивление хороший совет. — Ага, — самодовольно сказал Сириус. — Хотя не знаю, кого бы ты спросила. Наверное, мои родители были бы идеальным вариантом, но... — Вполне, — сухо ответила Гермиона. Сириус сунул руки в карманы. — А ты не хочешь бросить исследования и прокатиться со мной? — На твоей метле? Я бы предпочла встретиться с Волдемортом в дуэли. Сириус рассмеялся. — Боишься, Блэк? Гермиона нахмурилась, и его глаза расширились. — Так и есть! Неужели? Ты боишься высоты? — Да, но я уверена, что твои страхи не намного разумнее, — отрезала Гермиона. Сириус пожал плечами. — Нет. У меня нет никаких страхов. — Чушь собачья, — сказала Гермиона, складывая пергамент и убирая перья. Сириус просиял. — Может, пообедаем вместе? — Я не буду есть с тобой, Блэк, — сказала Гермиона, возвращая книги на полки. — Да ладно тебе, — простонал Сириус. — Брось притворяться. Мне скучно и одиноко, тебе скучно и одиноко. Давай немного повеселимся! Сириус скосил глаза, обнаружив, что находится под прицелом волшебной палочки. Летящая искра обожгла ему бровь. — Ой! Не такое уж это веселье! Блэк, прекрати. — Я замужем, — отрезала Гермиона. — Да, и ты не в моём вкусе, так что можешь расслабиться. Сириус оттолкнул палочку Гермионы. — Боже, тебе нужно поработать над своим контролем гнева. Да ладно, еда — хорошее начало. И хотя она не совсем понимала, почему последовала за Сириусом из библиотеки. Возможно, она была одинока, как он и говорил. Или хотелось приятно поговорить с кем-то, кто не сердился на неё. Но какова бы ни была причина, Сириус был прав. Еда была хорошим началом. После этого дня Гермиона обнаружила, что проводит с Сириусом удивительно много времени. В своей временной шкале он ей не очень нравился. Он был слишком безрассуден, слишком разрушителен и плохо влиял на Гарри. Гермиона ценила порядок и рациональность, а Сириус — наоборот. Когда он умер, она больше горевала о том, что его смерть огорчила Гарри, чем о нём самом. И всё же было интересно находиться рядом с человеком, который так мало заботится о чём-то. Сириус делал, что хотел. Он ел, спал и чем-то занимался, и был так же счастлив, бродя по библиотеке, или играя в догонялки с Гремучей ивой. Гермиона невольно прониклась к нему симпатией. Она подозревала, что он тоже хранит секреты, потому что часто писал письма и проводил долгие минуты, глядя в пространство и вздыхая. Она игнорировала это. В любом случае, это не её дело.

* * *

Неделю спустя Гермиону призвал Волан-де-Морт. Она уже давно ждала этого, но, когда аппарировала в поместье Лестрейндж, её охватило знакомое опасение. Было неправильно покидать Хогвартс, не дождавшись Северуса. Было приятнее сознавать, что он всё ещё здесь и ждёт. Но он был далеко, и никто не знал, что она ушла. Гермиону не должно было волновать, что может сделать Волан-де-Морт. Он собрал всех Пожирателей смерти в поместье Лестрейндж, и его радостное настроение наполняло большой зал, когда одетые в мантии и маски гости хлынули через двери. Толпа втащила Гермиону в зал, толкая её со всех сторон. Здесь было так много Пожирателей смерти — неужели Волан-де-Морт завербовал стольких людей? Под масками ничего нельзя было разглядеть. Она поправила свою и стала проталкиваться сквозь толпу, пока не оказалась в первом ряду. — Я думаю, что это всё, — сказал Волан-де-Морт, хлопая в ладоши, когда последние отставшие прошли через двери. — Хорошо. Вы все должны следовать за мной наружу. У меня для вас приготовлен сюрприз. Пожиратели смерти переминались с ноги на ногу, а некоторые нервно переглядывались. Волан-де-Морт в таком хорошем настроении вызывал беспокойство. Они последовали за ним через большие французские двери. В одной руке Гермиона сжимала волшебную палочку, в другой — портключ. Если всё пойдёт под откос, она не собиралась попадать под перекрёстный огонь. Но по мере того, как они шли по красиво выложенной территории, всё становилось светлее. Ночь была звёздная, полная и яркая луна освещала дорогу. У Гермионы закружилась голова. Это было то, над чем работал Волан-де-Морт? — Чёрт возьми, — прошептал мужчина рядом с Гермионой. Это было колоссально, нереально... — Хогвартс, — выдохнула Гермиона. Это был не весь Хогвартс, а часть Хогвартса. Это была точная копия дуэльной арены, расположенной посреди травянистой лужайки Лестрейндж. Каменные скамьи тянулись до самого неба, окружая песчаный пол. Открытая звёздам дуэльная арена выглядела как Колизей. Она была огромна — больше, чем она могла себе представить. Как это удалось Волан-де-Морту? Создание целой арены было феноменальным использованием магии. Это была идеальная копия — вплоть до обгоревших и потрёпанных камней, которые были повреждены магическим огнём. Волан-де-Морт, должно быть, расширил территорию, чтобы разместить её — и расширил очень сильно. Гермиона не помнила, чтобы территория Лестрейндж была такой большой на её свадьбе. Деревья по краям участка и высокие стены, защищавшие её от посторонних, были очень далеко. Как Волан-де-Морт мог скрыть это от посторонних? Гермиона вскинула голову, на этот раз не любуясь звёздами или луной, а ища... да! Почти невидимая невооружённым глазом; лёгкая рябь в небе. Она пробормотала что-то, и мужчина рядом с ней тоже поднял голову. — А, — сказал он. — Заклинание визуального затемнения. Изобретательно. Никто этого не увидит, даже если они полетят прямо над этим местом на метле. Гермиона была поражена этим заклинанием. Любой чиновник Министерства, пролетающий над ними, увидит только траву. Это было невероятное волшебство. Гермиона внезапно почувствовала себя карликом рядом с человеком, который мог создать такое заклинание. Как они могли победить его? Она покачала головой, и мужчина рядом с ней усмехнулся. — Это потрясающе, правда? — Действительно, — пробормотала Гермиона. Мужчина повернулся к ней. — Простите, но если я не ошибаюсь, вы Гермиона Блэк, не так ли? — Да, — ответила Гермиона, не исправив волшебника в её имени. Мужчина взял её руку и поднёс к губам. — Для меня большая честь познакомиться с вами. Я — Антонин Долохов, и я давно надеялся встретиться с ведьмой, которая выдержала такое великое испытание на своем посвящение прошлым летом. Только великое самообладание удержало Гермиону от того, чтобы не вырвать свою руку из его хватки. Её сердце глухо стучало в груди, а шрам пульсировал. — Для меня тоже большая честь познакомиться с вами, сэр, — выдавила она из себя. — Но мы должны догнать их и занять свои места — остальные уже позади, и наш лорд захочет обратиться ко всем нам. Стараясь не выглядеть торопливой, Гермиона отвернулась от Долохова и стала пробираться сквозь толпу, стараясь, чтобы между ними было как можно больше места. Магия исчезла из воздуха. Великая дуэльная арена была чудовищной вещью, а не достижением магии. Когда Пожиратели смерти двинулись вперёд, Гермиона позволила им вести себя, пока Долохов не затерялся в толпе. Лорд Волан-де-Морт вошёл на арену через маленькие ворота, ступил на песок и жестом пригласил всех следовать за ним. Пожиратели смерти хлынули на арену, и когда Гермиона вошла в ворота, она с ужасом оглядела её. Волан-де-Морт запечатлел каждую деталь арены — от зрительских мест до лож соперников. Всё было идеально, вплоть до пыльных красных чехлов на сиденьях, пугающе и жутко. — То, что вы видите перед собой, — сказал Волан-де-Морт, магически усиливая свой голос, так что он прогремел по всей территории, — это то, где мы займём своё место в истории волшебства. Это будет основа нашего величайшего усилия, и место, где у нас будет возможность раз и навсегда стереть грязь с лица волшебной Британии. Это Хогвартс! Вокруг были слышны бормотания Пожирателей смерти, которые не знали, что Хогвартс когда-либо выглядел так, но Лорд Волан-де-Морт продолжил: — Хогвартс построил эту арену под землёй, под школой, чтобы проводить международные соревнования по дуэлям волшебных школ. Это специально построенный зал с ареной, рассчитанной на тысячи зрителей, почётными местами для глав магических государств и школ, а также для самих дуэлянтов. Он указал на трибуны, которые возвышались вокруг них, тысячи пустых мест поднимались в ночное небо. — Вот здесь мы и займём свою позицию. Это наша величайшая возможность захватить волшебную Британию. Мы убьём Альбуса Дамблдора, мы убьём Министра магии и некомпетентных руководителей департаментов Министерства вместе с ним, и мы объявим новый рассвет в волшебной Британии. Наша победа будет полной, внезапной и окончательной. Они не будут знать, что мы идём, и мы захватим их врасплох. Пожиратели смерти начали кричать и топать ногами, и Гермиона присоединилась к ним, сложив руки вместе. Волан-де-Морт тяжело дышал, его лицо пылало, а глаза сверкали. Он окинул взглядом притихшую толпу и крикнул: — Гермиона Блэк! Выйди вперёд. Сердце Гермионы бешено колотилось, но она пробиралась сквозь толпу Пожирателей смерти. Они расступились, как море перед ней. Она ступила на песок и направилась к Волан-де-Морту. Было жутко снова оказаться на дуэльной арене. Волан-де-Морт схватил её за руку, когда она подошла к нему, и притянул к себе. Его хватка была железной. — Разве это не прекрасно? — тихо спросил он. — Разве каждая деталь не верна? — Это прекрасно, — сказала Гермиона, сглотнув. — Милорд, как вы это сделали? Но она знала. Разумеется, они же находились в поместье Лестрейндж. Рабастан уже неделю как вернулся из школы, и у Волан-де-Морта были все возможности увидеть воспоминания о дуэльном турнире. — Молодой мастер Лестрейндж снабдил меня воспоминаниями о своей последней дуэли, — сказал Волан-де-Морт, нахмурившись. — Я был крайне недоволен его неудачей, но воспоминания были полезны и в других отношениях. — Почему? — Разве я не говорил? Ты поймёшь. Товарищи! — крикнул он, поворачиваясь к Пожирателям смерти. — Через шесть недель Гермиона Блэк примет участие в финале этого конкурса. Она будет последней соперницей на дуэли, и это будет самый посещаемый, ожидаемый бой из всех. Пожиратели смерти молчали, напряжённо прислушиваясь. — Все места, — сказал Волан-де-Морт, обводя рукой пустые трибуны, — будут заняты. И мы будем среди них. Но мы не будем необученным сбродом. Мы будем небольшой силой, противостоящей тысячам. Мы будем обучены, готовы и даже больше — у нас будет план, и мы выполним его идеально. Гермиона кивнула, наконец-то её осенило понимание и удивление. Волан-де-Морт сделал это не с первого раза. — Ну что? — сказал Волан-де-Морт, хлопая в ладоши. — Теперь мы начинаем! Мы начнём с того, что распределим ваши места. Я требую, чтобы каждый член наших сил был точно рассредоточен вокруг арены, чтобы, когда придёт время, мы могли двигаться со всех сторон. Пожалуйста, войдите на трибуны, и вы увидите, что на местах есть таблички. Найдите своё, сядьте и ждите. И в самой не-Волан-де-Мортской манере он начал направлять Пожирателей смерти к трибунам на их места. Следующие несколько часов он посвятил тому, что Гермиона могла описать только как военные учения, снова и снова отрабатывая стратегию. Позже вечером, когда Гермиона пришла к Дамблдору с докладом, она всё ещё недоверчиво качала головой. — Он действительно придумал настоящий план, — сказала она Дамблдору. — Я должна убить вас. Затем, пока все паникуют, Волан-де-Морт собирается убить Министра. Это должно вызвать хаос. — Он действительно верит, что вы можете убить меня? — Дамблдор задумался, глядя на темнеющее небо. — Не знаю, — честно призналась Гермиона. — Интересно. А что будет дальше? — Далее, — Гермиона сглотнула, — мы уже заблокируем выходы. Мы быстро выходим на арену с трибун — Волан-де-Морт хочет, чтобы мы изучили его заклинание полёта, — и Волан-де-Морт вводит новый режим. Мы приказываем толпе выдать грязнокровок, и когда они сопротивляются, мы убиваем одного студента каждую минуту, пока они медлят. Лицо Дамблдора стало серьёзным. — Это действительно очень серьёзно. Мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы этого никогда не случилось. Не могу выразить, как я рад, что у нас есть сведения, которые вы нам принесли, Гермиона. — Спасибо, профессор, — сказала Гермиона. — Так что же мы будем делать? — Я поговорю с Орденом. У Грозного глаза должно быть какое-то представление о том, как лучше действовать. Возможно, в тот момент, когда вы должны будете убить меня, нам придётся попросить вас прицелиться в другую цель. — Волан-де-Морт, — прошептала Гермиона. Она сжала свою палочку. Это было единственное убийство, которое она с радостью совершила бы.

* * *

Остаток пасхальных каникул прошёл быстро. Гермиона приняла слова Сириуса и оставила книги о приходе Гриндевальда к власти. С его помощью она искала более поздние политические движения в Европе и Восточной Европе, обнаружив много интригующих книг, но никаких конкретных зацепок. До последнего дня каникул, когда пришла другая идея. Сириуса с ней не было. Прибывал Хогвартс-экспресс, и он пошёл в Хогсмид, чтобы встретить Мародёров с поезда. Это вызвало у Гермионы острую боль. Она уже привыкла к его обществу, к его шуткам и добродушию. Сейчас он вернётся к своим друзьям. Гермиона мысленно встряхнулась и заставила себя сосредоточиться. В Хогвартсе хранились старые журналы и газеты. Вместе с Гарри и Роном она изучала «Ежедневный пророк» в своё время, когда они искали Принца-Полукровку, и ирония судьбы не ускользнула от неё. Но как насчёт других стран? Гермиона задала мадам Пинс вопрос: — Есть ли в библиотеке экземпляры европейских газет? Мадам Пинс, которая знала об исследованиях Гермионы больше, чем кто-либо другой, фыркнула, прежде чем ответить. — В Хогвартсе самая лучшая коллекция волшебных архивов в Европе. Конечно, у нас есть международные издания. Среди пыльных коробок в углу Гермиона обнаружила массивный картотечный шкаф с полками, которые уходили дальше, чем следовало. Мадам Пинс открыла картотеку, ещё раз принюхавшись и, предупредив о грязных руках, оставила Гермиону одну. Гермиона уставилась на стопки бумаг в шкафу. Она понятия не имела, что в международном магическом сообществе так много газет. Ей потребовалось несколько часов, чтобы просмотреть их, пока она не нашла болгарскую газету. Она была, конечно, на болгарском, но в библиотеке для этого имелись полезные чары. Взяв у мадам Пинс переводческий амулет, Гермиона наугад вытащила стопку и села читать. К её разочарованию, это было утомительно. После первых нескольких газет она перестала читать от корки до корки и просто читала заголовки. Министр Райчев открывает больницу. Квиддичное поле в критическом положении. Новый вход в Министерство почти не использовался. Гермиона зевнула и пролистала ещё несколько страниц. Болгария была самой скучной страной на Земле, если верить газетам. Она потянулась за волшебной палочкой, чтобы проверить время, и газеты посыпались с её колен. Гермиона опустилась на колени, чтобы поднять их, и в этот момент заметила заголовок, который вызвал у неё интерес. Министерство заявило, что маггловское управление по связям с общественностью подожгли «просто юные духи». Нахмурившись, Гемиона опустила взгляд на статью. Слухи о том, что этот поджог был делом рук чистокровного Альянса, были подпитаны присутствием многих международных ведьм и волшебников, прибывших в город в последние дни и собравшихся в необычно большом количестве. Министр Райчев отверг все предположения, заявив, что маггловская молодёжь устроила пожар в соседнем торговом центре, и он распространился... Гермиона в недоумении отложила газету. — Кто такой, чёрт возьми, чистокровный Альянс? — сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. Несколько часов спустя Гермиона сидела по колено в газетах и хмурилась так сильно, что ей казалось, будто на лбу у неё появились морщины. Ей предстояло усвоить так много новой информации, что голова шла кругом. Ей нужно было с кем-то поговорить об этом. Но Сириуса не было рядом, и был только один человек, которого она хотела бы видеть. Возможно, после праздников он смягчил бы своё отношение... Гермиона посмотрела на часы. Хогвартс-экспресс уже должен был прибыть, и если она поторопится, то сможет быть в комнате, когда он вернётся. Она поспешно покинула библиотеку и врезалась в Сириуса, как только свернула за угол. Бумаги вылетели из её рук и разлетелись по коридорам. — Чёрт! — сказал Сириус, поднимая бумаги. — Мне очень жаль. Я как раз собирался найти тебя. Здесь. Он вернул ей охапку бумаг, и Гермиона уставилась на него. — А зачем ты меня искал? Разве экспресс не вернулся? — О да, он прибыл давным-давно, — сказал Сириус. — Куда это ты собралась? — Пойду посмотрю, вернулся ли Северус, — сказала Гермиона, щёки её пылали. — Я ещё не рассказывала ему ни о каких своих исследованиях, а сегодня, кажется, узнала кое-что важное. Сириус открыл рот и тут же закрыл его. — Что? — Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? — Что ты имеешь ввиду? — раздражённо сказала Гермиона. — Он ведёт себя как придурок! — воскликнул Сириус. — Все это знают! Это же очевидно. Почему ты беспокоишься? Гермиона уставилась на Сириуса, не находя слов. — Я... — Не отвечай, — сказал Сириус, качая головой. Он выглядел усталым. — Я уже знаю, почему. — Потому что... — Потому что ты его любишь. Да. Это дерьмово, да? — сказал Сириус. — Послушай, извини, но это не моё дело. Но я уже видел его на вокзале, и если ты думала, что он был плох до праздников, то теперь он ещё хуже. Он в плохом гребаном настроении — я бы держался подальше. — Тогда мне нужно его увидеть, — сказала Гермиона. — Нет! — Сказал Сириус. — Послушай, мы все направляемся в класс на третьем этаже, чтобы выпить. Пойдём со мной. Я обещаю, что это будет чертовски веселее, чем всё, что ты найдёшь в этих газетах. Лили тоже хочет тебя видеть. Гермиона колебалась, перекладывая бумаги. Разве это срочно? «Никому нет дела до твоих исследований по Гриндевальду», — напомнил ей тихий голос в голове. «Северусу — меньше всего». Но что, если что-то не так — что, если ему нужно увидеть её? «Или, может быть, он в плохом настроении, потому что собирается увидеть меня снова». — Да, — ответила Гермиона, запихивая газеты в сумку. — Да, хорошо. Я пойду.