Весна

      — Как думаешь, нам вернуться в прошлые поселения или в принципе остаться недалеко от стены? Твоя сестра, думаю, будет не против, — Тормунд медленно почесывал свою рыжую бороду.       — Нет, она не будет против, но вороны явно будут к нашим девушкам ходить, а это ни к чему хорошему не приведет, — Великанья смерть оглянулся на людей, которые шли позади него и Джона. Дети играли в догонялки, а матери пытались их приструнить.       — Думаешь, там остались живые? — Джон будто бы не слышал недавние рассуждения Тормунда. Рыжебородый, повернулся к нему.       — А? Там? Нет.       Джон больше ничего не сказал, они медленно двигались все дальше на Север.       — Эх, как же жаль, что Большая женщина выбрала того, без руки. Она б могла быть королевой за Стеной! Моей королевой, — резко распрямив спину, гордо заявил Тормунд.       Джон улыбнулся. Тормунд расхохотался. Эхо его смеха разлетелось по горам.       — Ну, кхм, эта, думаю, нам нужен привал! ПРИВА-А-А-А-А-АЛ! — Развернувшись снова к толпе, крикнул хохотун.       Джон не успел слезть с лошади, как люди уже разделили между собой обязанности, кто-то побежал в ближайший лес за хворостом, кто-то разворачивал юрты. Оглянувшись и взяв за поводья лошадь, Сноу двинулся к знакомому месту в этих окрестностях. Тормунд сразу понял, куда он пошел, поэтому не стал его останавливать, а громко давал указания и помогал своему народу.       Кажется, ноги не слушались, они слишком медленно шагали, хотя снега почти не было, лишь чуть подтаявшая грязь. Наконец, дойдя до той самой пещеры, где Игритт овладела им, он не решился войти. Он просто окаменел. В его голове появились мысли о том, что, кажется, Игритт он тоже сам убил, как и Дейнерис. Возможно, ему не суждено было завести детей, иметь счастливую жизнь, он и раньше об этом думал, потому что бастарды — это грехи родителей, которые не достойны счастливой жизни. А теперь он знал, что никакой он не бастард, но чувство собственной никчемности никуда не делось. Он отпустил поводья и подошел еще ближе к пещере. Резкий удар в голову, и в глазах все потемнело.       Перед глазами плыли образы, чья-то большая рыжая голова мельтешила перед ним. Послышался знакомый голос.       — Ура! Ты не убила его! Вставай!       Джона резко потянули за руку. Он сел, и в глазах перестало троиться, он оглядел юрту, которую соорудил народ Тормунда. Рядом с ним сидел голубоглазый Тормунд с широкой улыбкой, с другой стороны была девушка с соломенным цветом волос, Джон знал ее, она была своего рода лекарем. Его взгляд двинулся дальше и остановился на девушке, сидящей почти возле самого выхода. Голубые глаза со взглядом хищницы разглядывали его с таким же интересом, как и он ее. Аккуратные черты лица, белая кожа, татуировка над бровью и под глазом, напоминающее крылья птицы, хотя это были просто косые треугольники различного размера. Холодно-золотистые волосы, спутавшиеся и заплетенные, как у Игритт, придавали ее лицу еще более суровое выражение. Джон наверняка для себя решил, что эта девушка очень красива, но одновременно пугающая. Она была одета во все черное. И тут Джон чуть ли не прыгнул на месте, на девушке был плащ его дяди Бенджена. Он снова поднял глаза на лицо девушки и не мог понять, откуда у него такое ощущение, будто бы ее лицо очень знакомо. Молчание длилось всего секунду, как Тормунд, видя, что Джон снова в здравом уме, разразился громким радостным кличем.       — Я тебе никогда не говорил о ней, потому что мы все давно считали ее мертвой, но вот она! — Тормунд, наклонившись, подбежал к светловолосой девушке и сжал ее со всех сил. — Моя сестра! Фрея.       Джон был шокирован таким потоком информации живая сестра Тормунда, о которой он никогда не слышал, да еще и в плаще дяди Бенджена. Он и слова не мог промолвить, переваривая в голове информацию, как в юрту зашел еще один до боли знакомый человек.       — Дядя Бенджен...? — медленно, почти шепотом прошептал Джон.       Бенджен широко улыбался Джону, хотя это ему удавалась с трудом, все его лицо было в шрамах, казалось, даже Джон его узнал случайно. Подойдя ближе к своему племяннику, он присел рядом и положил свою ладонь ему на плечо.       — Когда я услышал хохот, мне показалось, что у меня снова галлюцинации. Я оставил Фрею возле нашего привала и пошел проведать местность. Какое же меня настигло облегчение, когда я увидел одичалых и этого рыжего парня, который был с тобой тогда, когда мы виделись в последний раз...       — А мое то удивление было какое, когда я увидел живую ворону, которая идет с севера! — Перебил Тормунд.       — Узнав, что ты вместе с ними и направился в пещеру, я поспешил обратно, — Бенджен продолжил. — Фрея не особо любит выяснять, мертвый ты или живой. Я подоспел вовремя. Она не успела пробить тебе череп.       Фрея сжала губы и закатила глаза. Увидел это только Джон, ему почему-то очень хотелось смотреть на нее. Эта девушка будто была и Игритт, и Дейнерис, и Тормундом, последняя мысль немного пугала, но первые две вызывали возбуждение. Джон отвел от нее глаза с трудом, понимая, что, скорее всего, она его СЛИШКОМ хорошо ударила по голове, раз он почти ни о чем другом не думает, кроме как о ней.       Бенджен не стал больше ничего говорить, он помог Джону лечь со словами:       — Удар был сильным, тебе лучше отдохнуть!       Сноу лег. Тормунд хотел возразить, а потом очень странно на него посмотрел. Девушка-лекарь, быстро собрав свои травы, с румянцем на щеках выскочила из юрты. Бенджен и Тормунд поспешили за ней. Последняя выходила Фрея. Почти выйдя, она обернулась, ее хищные глаза блеснули, уголок ее рта двинулся вверх. Эта ухмылка смутила Джона. Когда все вышли, Сноу решил лечь поудобнее и только сейчас заметил, как оттопырились его штаны в области паха.