Весна

      Близились роды. Дейнерис сидела возле скалы и смотрела на море. Был штиль. На воде не виднелась даже маленькая рябь. Рила стала чуть добрее к Дени, она больше не упоминала о прошлом. Сейчас они долго молчали, но Дейнерис решила прервать тишину:       — Как думаешь, такой штиль к будущему шторму?       — Да.       — Удивительно, на этих островах я ни разу не видела шторм за все девять месяцев.       Рила промолчала. Дейнерис решила спросить напрямую.       — Ты ко мне так снисходительна в последнее время потому, что я скоро умру?       Рила не стала отвечать на этот вопрос. Ее спасло появление Мелани, которая направлялась к ним с теплой улыбкой.       — Вам не стоит тут надолго задерживаться, сгущаются тучи, я думаю, что начнется ураган, нам стоит вернуться в башню.       — Да, хорошая идея, — Рила помогла Дейнерис встать, и тут неожиданно та вцепилась ей в руку. — КАЖЕТСЯ, НАЧАЛОСЬ!       Мелани уже принимала роды, поэтому спокойным голосом наставляла Рилу и Дени.       — Все в порядке, это только схватки, роды не так быстры, как вы думаете. Рила, пожалуйста, веди Дейнерис к башне как можно медленней. Я буду вас ждать там уже со всем необходимым.       Мелани развернулась и очень быстрым шагом удалилась в сторону башни. Острая боль пронзала тело Дени, воткнутый кинжал в сердце не доставил столько дискомфорта, как схватки. Она еле передвигала ноги, которые будто бы налились свинцом. Живот стал твердым как камень. Пульсирующая боль внизу живота распространялась по всему телу. Рила не сказала ни слова, пока они поднимались к башне. Дени думала, что это к лучшему, потому что боль, которую она испытывает, не унять словами.       Они вошли в башню, где Мелани уже передвинула кровать, сняла с нее матрас и положила его рядом с огнем на каменный пол. Не успели они сделать первый шаг в помещение, как неожиданно послышался странный звук, а затем по ногам Дейнерис потекла вода. Рила поняла, к чему это и быстро, чуть ли не на руках довела Дени до матраса.       Когда Дени была беременна своим первенцем, то ее служанки дотракийки подробно рассказали о родах. НЕЛЬЗЯ КРИЧАТЬ! НЕЛЬЗЯ КРИЧАТЬ! НУЖНО ДЫШАТЬ! Матерь драконов произносила это мысленно, но боль, которая сковывала ее тело, мешала делать то, о чем она сейчас думала.       Сверкнула молния, грянул гром, поднялся ветер. Шторм начался.       Мелани просила Дейнерис тужится, но матерь драконов почти ее не слышала. Буря была настолько сильной, что казалось, будто стены башни не выдержат и рухнут прямо на них.       Дени не думала о башне, она думала о том, что ее кости трещат, что боль настолько невыносима, будто на нее упал Дрого или целая башня. Эта мысль ее немного посмешила, очень странное сравнение боли при родах. Повернув голову влево, она увидела, как Рила читает молитву Владыке Света, Кинвара четко отражалась в языках пламени. Гром закладывал уши. Мелани кричала изо всех сил: "Дышите! Тужьтесь! Дышите! Тужьтесь!".       Дейнерис выполняла приказания, не отрывая глаз от огня. Она шептала: "Пусть ее зовут Рейли, пусть ее зовут Рейли". Невыносимая боль, отчаянный крик и крик рожденного ребенка. Мелани не стала медлить и тут же положила малышку на грудь Дени. Из глаз Дейнерис текли слезы, это не были слезы боли, это были слезы счастья, на нее смотрели глаза цвета фиалки еще под младенческой пеленой, но такие четкие и прекрасные. Дени решила, что никого красивее, чем эта малышка она не видела в жизни. Ее тело пронзила новая боль, закровоточила рана над сердцем, но Дейнерис не прекращала улыбаться и смотреть на свою дочь. Это момент был лучшим в ее жизни.       Послышался голос, который услышала только она:       — Тебе пора... Перед ней стоял ее серебряновласый брат, Визерис. Он протянул ей свою руку. И Дени, неожиданно для себя, взяла его за руку и встала. Она обернулась и увидела свое тело, которое с открытыми глазами и улыбкой на лице смотрело на младенца.       — Хмм, смешно, твоя дочь теперь тоже бурерожденная, тоже без матери, только у нее нет брата, которого она бы точно убила. Нет-нет, я не обвиняю тебя, да, я зол, но власть всегда получают через убийство конкурента. Интересно, сколько людей убьет твоя дочь?       — Ни одного.