Ревность

Дженни морщится и открывает глаза. Вечером она забыла задернуть шторы, и теперь яркое, утреннее солнце пробралось в ее комнату и мешает Ким спокойно спать. Девушка тщетно пытается спрятаться от назойливых лучей, но драгоценные крупицы сна ускользают, будто песок сквозь пальцы. Недовольно вздохнув брюнетка садится на постели, оглядывая комнату заспанным взглядом. Только теперь она замечает, что находится в спальне одна. Да-да, с недавних пор она частенько ночует с Лалисой. Они стараются это не афишировать, но Джису и Розэ бросают на их парочку уж слишком откровенные взгляды, из чего можно сделать вывод, что они давно обо всем догадались. А Дженни и не жалко, так может даже лучше, ведь теперь обе девушки гораздо осторожнее проявляют свою любовь к макнэ, опасаясь последствий. Сладко потянувшись, Ким вышла из комнаты в простой белой футболке, которая еле прикрывала ее бедра. Часы показывали восемь утра, и, так как сегодня был выходной, реперша была уверенна, что все мемберы еще в кроватях, кроме ее Лисенка. Как и ожидалось, девушка обнаружилась на кухне. Она весело напевала какой-то незнакомый Дженни мотив и заваривала себе кофе. Такая картина могла бы умилить брюнетку, если бы Манобан не была одета так, словно куда-то собралась. — Привет, — чуть охрипшим после сна голосом проговорила Ким, без стеснения обнимая младшую со спины. Лиса вздрогнула от неожиданности, но, поняв кто это, тут же расслабилась, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов и закидывая руки на плечи Джен, сцепляя их в замок. — Доброе утро, соня, — промурлыкала тайка, невесомо целуя девушку в губы. Брюнетка улыбнулась, чувствуя легкое желание внизу живота и уже было потянулась за новым, более серьезным поцелуем, но Лалиса вдруг отвернула голову, подставляя под поцелуй мягкую щеку. — Я спешу, Нини. — Куда это? — кореянка нахмурилась. — Сегодня же выходной, мы все хотели провести его дома. — Да, но, представляешь, вчера мне вдруг написал БэмБэм, — это имя заставило Дженни напрячься и сжать пальцы на спине макнэ, Лиса будто и не заметив изменений в лице девушки продолжила щебетать о своем, — у него сегодня тоже выдался свободный день. Представляешь? И он позвал меня прогуляться. Я не смогла ему отказать, ты же знаешь, как редко в последнее время мы видимся. Манобан разорвала объятья, чтобы отпить немного кофе из чашки, а заодно проверить время. — Ты же не против? — вдруг спохватилась тайка. Дженни промычала что-то нечленораздельное, лишь неопределенно пожав плечами. Она была против, чертовски против, но ничего не сказала, сжав зубы покрепче. Девушка отвернулась от светловолосой, усердно выбирая себе чашку для утреннего кофе. — Приму это за положительный ответ, — радостно пропела Лиса и чмокнула Ким куда-то в волосы. — Мне уже пора бежать, Бэм сказал, что будет ждать меня в той милой забегаловке на углу, не скучай, скоро буду! Брюнетка не успела ничего ответить, как младшая унеслась в коридор, а через пару мгновений уже послышался хлопок входной двери.

***

Розэ и Джису испуганно наблюдали за Дженни. От девушки исходила какая-то зловещая аура. Ответ на вопрос о том, где пропадает Манобан, они так и не получили, зато уже не первый час являлись свидетелями нервного передвижения Ким по общежитию и того, как громко она хлопает створками шкафчиков и дверьми. — Что происходит? — тихонько спросила Чеён, невольно прижимаясь к старшей, после очередного грохота где-то на втором этаже. — Не обращай внимания, — меланхолично ответила Джису, укладывая голову Розэ себе на плечо и переключая канал. Дженни кажется, что прошла уже целая вечность, хотя часы и утверждают, что Лисы нет всего лишь около двух часов. Брюнетка нарезает круги по комнате, каждую минуту проверяя телефон, но, естественно, никаких оповещений о звонках или сообщениях нет. «Черты бы тебя...» — девушка почти рычит, порывисто натягивая на себя одежду. Она спускается на первый этаж, вихрем пролетая мимо мемберов, что спокойно смотрят какое-то дурацкое шоу по ТВ. — Ты куда? — без особого энтузиазма спрашивает старшая Ким. — Хочу немного прогуляться, — кидает кореянка, поспешно выходя из общежития. Уже оказавшись на улице, Дженни понимает, что совершенно не знает, куда ей идти. Даже при всем желании, вероятность того, что она найдет нужного ей человека в Сеуле, равна абсолютному нулю. Ей ничего не остается, кроме как раздраженно вздохнуть и нацепить на нос большие солнцезащитные очки. Возвращаться назад не хочется, свежий воздух чуть облегчает напряжение, что засело тугим комком где-то в груди реперши с самого ухода Манобан, и Ким решает прогуляться. Она вспоминает слова Лисы о кафешке за углом и направляется прямо туда. Какое же было ее удивление, когда, выйдя на основную дорожку, она замечает знакомую фигуру. Светлые волосы торчащие из-под кепки, медицинская маска на лице, длинные ноги, обтянутые светлой тканью джинс, короткая футболка, из под-которой виднеется плоский живот. Это определенно Лиса, она знает ее так хорошо, что не обязательно видеть лицо. Под руку ее держит стройный парень. На нем какая-то нелепая панамка и очки, одет он также неброско, как и его спутница. Оба они весело о чем-то переговариваются и периодически смеются. Дженни чувствует, как начинает закипать кровь. Раньше, чем понимает, что делает, она направляется прямиком к парочке. — Привет, — как-то слишком резко произносит Ким и тут же старается сгладить холодное приветствие улыбкой, но и она выходит слишком натянутой. — Онни? — удивленно спрашивает девушка, но тут же расплывается в улыбке и поворачивается к парню. — Не уверенна, знакомы ли вы лично. Бэм, это Дженни-онни. Дженни-онни, это Бэм. — Приятно познакомиться, — айдол как-то странно улыбается и чуть кланяется брюнетке. — Да, очень, — Голос Ким звучит уже спокойнее, но все также недружелюбно. Она сканирует парня взглядом, сквозь темные стекла очков. — Что ж... — таец неловко мнется на месте, будто чувствуя, что ему не рады. — Мы все равно хотели расходиться, так что... Он переводит взгляд на Манобан, и его губы трогает искренняя, теплая улыбка, от чего Дженни чуть ли не передергивает. — Ты прав, — неожиданно голос Лисы меняется. Брюнетка хмурится, пытаясь понять в чем дело, но слова отказываются восприниматься. Только после ответа БэмБэма она понимает, что молодые люди перекинулись несколькими фразами на тайском, что задело Ким за живое. Но последней каплей стало то, что парень раскрыл руки для объятий, и Лалиса, ни мгновения не колеблясь, ответила ему. Он был чуть выше девушки, поэтому ей пришлось привстать на носочки, чтобы обвить руки вокруг его шеи. Руки же тайца плотным кольцом легли на талию блондинки, одна из его ладоней, из-за короткой футболки младшей, опустилась на оголенный участок ее кожи. Дженни была готова убивать, но никто из них даже не обратил на такую фривольность внимания. Глаза кореянки словно заволокла какая-то пелена, она больше по инерции схватила тайку за запястье, полностью обхватывая его пальцами, и потащила в сторону общежития.

***

Очнулась брюнетка уже у себя в комнате, жахнув дверью с такой силой, что на мгновение всем обитателям дома показалось, что она может слететь с петель. — И что это такое было?! — без лишних предисловий начала старшая, надвигаясь на Лису и в итоге прижимая ее спиной к двери. — Джен... — растеряно начала Манобан, но ее тут же прервали. — О чем вы так мило болтали, м? — ядовито спрашивает Ким. Не смотря на разницу в росте, она яростно впивается в глаза напротив. — И что ты сказала ему на тайском? Вообще какого черта ты говоришь с ним на тайском при мне? Так еще и обнимаешь его! Еще и вырядилась как... — она снова пробегает глазами по наряду блондинки, задерживаясь на полоске оголенной кожи. — Как? — невинно спрашивает Лалиса, сдерживая подступающую улыбку. — Тебе смешно? — тон голоса кореянки опасно понижается. — Тебе, значит, весело, да? — Дженни~я, — не сдерживая смешка тянет тайка, заключая лицо девушки в своих ладонях, — ты что, ревнуешь? — танцовщица щурит один глаз. Обычно такой жест невозможно умиляет Дженни, но сейчас, когда ее переполняет гнев, он вызывает лишь подобие рыка. — Лалиса... — злобно шипит Ким, отталкивая от себя руки блондинки и намеревается сделать пару шагов назад, чего ей не позволяют. Лиса резко подается вперед, укладывая руки на бока брюнетки и меняет их положение. Теперь дверь собой подпирает кореянка. Ее лицо слишком близко, в нос Дженни бьет свежий аромат духов, пухлые губы Манобан стремительно накрывают ее собственные. Она все еще предпринимает попытки сопротивляться, но Лиса решительно проталкивает свой язык ей в рот. Не теряя времени блондинка опускает руки на бедра Ким и не стесняясь сжимает их. Дженни яростно отвечает на поцелуй, болезненно прикусывая губы девушки и старается сдержать стон, когда колено младшей раздвигает ее собственные ноги. Руки брюнетки уже лихорадочно гуляют под злополучной футболкой, оставляя на тонкой коже чуть заметные следы от ногтей. — Ты у меня такая глупая, Джендыки, — сквозь поцелуй начинает Лиса, а затем полностью отстраняется от ее лица, но все еще прижимается к Ким всем телом, — я рассказывала Бэму про тебя. Сначала имя тайца вызывает естественную агрессивную реакцию, но когда до Дженни наконец доходит смысл сказанных Лалисой слов, она ошарашенно вглядывается в ее глаза, что не перестают блестеть. — То есть как?... — глупо переспрашивает она. — Он же мой лучший друг. Я знаю его сколько себя помню, не могла скрыть такое, — после последнего слова блондинка выразительно взглянула на кореянку, вызывая по телу девушки дрожь. — Я... — Совершенно потеряла голову от любви и просишь прощения за то, что чуть не убила малыша Бэма? — Вот еще! — фыркает Дженни. — То, что он твой друг, не дает ему права обнимать тебя или хоть как-то прикасаться к... Ее тираду прервал звонкий смех Манобан и последовавший сразу после него поцелуй. Он был уже не таким властным, но оттого не менее чувственным. Юркие пальцы тайки медленно пробрались под блузку Ким, вызывая у девушки табун мурашек по всему телу. Дженни не готова была отдавать лидерство в руки Лисы, поэтому, перехватив инициативу, утянула младшую на кровать.