Этой рыжей осенью

      Утро первого сентября началось не по плану.       – Мам, твой сын гей! – кто-то несётся по коридору, топая, как слоник. – Мам, твой сын сволочь! – нет, все-таки топать можно и громче. – Мам, твои сыновья дебилы! – завывают на соседней кровати. – Мамы дома нет! – хрипло спросонья и очень зло говорит старшая сестра, выходя из спальни. – Но могу раздать люлей вместо неё.       В этот момент сработал будильник, и последнего члена семьи вырвала из сна противная попсовая песня. Ну, вот и встали.       На кухню проходили в такой очереди: первым естественно шагал кот Коля (который, вообще-то, был человеком, просто заколдованным), следом шла та самая старшая сестра Вика, следующая по возрасту Катя на ходу поправляла очки, за ней шёл брат Ваня и замыкала отряд младшая в семье, Лиза.       Чудом такая толпа разместилась в маленькой кухне в зелёных тонах. Щелчок – на газовой плите заплясали огоньки. А в стареньком чайнике оказалась заранее налитая вода. – А где мама с папой? – лениво спросил кот. – Ковен вызвал их сегодня ночью, – объясняла Вика, доставая чай с верхней полки. – И похоже, в них там что-то серьёзное.       Она зачерпнула ложкой чай с закинула его в стеклянный чайник – это для сестёр. Ваня пьёт пакетированный, а себе Вика нальет кофе. – То есть, стоило им наконец обустроиться на новом месте, их потащили назад?       Никто не придумал, что на это ответить.       Свисток на чайнике начал тихонько пищать

. Ещё минута, и можно выключить.

***

      Спустя двадцать минут трое выходили из квартиры. – Ну, учитесь там! И ты учись, сладкий наш! – орал с кухни черный кот, на что ему показали средний палец. – У меня всего два вопроса, Колян, – вздохнула старшая сестра, сидящая тут же, на кухне, с кружкой кофе . – Во-первых, ты можешь не вести себя как придурок? И во-вторых, что там у вас случилось? – Во-первых, не могу, во-вторых, не расскажу. Вашему поколению таких вещей не понять. – протянул младший.       Девушка закатила глаза.

***

      Первой пары у Вики не было, но и на все последующие идти не хотелось. И вообще, по поводу университета переживать нет смысла, девушка же пошла туда чисто ради удовольствия (наколдовывая себе ответы на сессии и беря от студенческой жизни только то, что нравится, разумеется). Да, Вике нравится учиться. Настолько, что она поперлась в университет второй раз.       Эх, а могла бы.... Не, она не знает, чем бы занималась. И чем будет заниматься ближайшую сотню лет – тоже не знает. Эх, сложно ведьминское бытие. Ей уже десять лет как восемнадцать, а жизнь легче не становится.       Ещё немного поколебавшись, двушка решилась таки пропустить день учёбы. Но сидеть дома без дела, да ещё и в компании одного ехидного существа, не хотелось. Поэтому Вика решила лишний раз обойти город. Погода... Прекрасна.       Возможно, потому что ранняя осень в принципе приятна. Сложно объяснить, почему – просто чувствуется, как цветовая палитра начинает смещаться, колесо вращается, и природа отдает последние запасы тепла. Такой дивный золотисто-светлый отрезок времени между летом и Самайном.       А может быть, сейчас так хорошо, потому что утро? Ведь есть два времени суток, когда солнце вот так заливает все ослепительным теплом – раннее утро и закат. И вот сейчас кругом сплошной согревающий свет, он так и заставляет жмуриться. А еще с утра чище. Вот просто можно идти по улице и наслаждаться чистотой воздуха, каким бы пыльным не был город в остальное время. Ещё было бы здорово в такой день пронестись по городу на метле, но это опасно.       Они переехали сюда месяц назад, и за это время Вика успела обойти большинство улиц. Даже успела найти парочку любимых: например, с западной стороны города активно велать стройка, и можно было прогуляться в этой странной, слегка гнетущей атмосфере. Или, наоборот, есть особо озеленённый проспект, где местами из-под асфальта пробивалась трава. В солнечную погоду там было очаровательно. Нашла девушка и все книжные магазины, бакалеи и даже магазин этнических товаров, в котором можно было посмотреть на самые разнообразные курильницы для благовоний или купить отвратительные на вкус морковные чипсы.       Но сегодня можно было обойтись прогулкой в центр города. Если точнее, в центральный парк.       В ларёчке по пути Вика купила мороженое, по пути же и съела. А когда пришла на место, поняла, что выбрала такое направление не зря. Ее очень заинтересовал один человек.       Этот парень сидел на лавке, скрючившись, спрятав лицо от света.       У него был очень неряшливый вид, помятая одежда и растрепанные волосы. Еще Вике удалось разглядеть очки.       Он что-то быстро выводил простым карандашом в альбоме, лежащем на коленях. И этим еще больше привлекал внимание юной ведьмы.       Вика поняла, что на нее не собираются обращать внимания, и решила действовать сама. Она встала на ноги, сделала несколько шагов к человеку напротив. Парень этого не заметил. Тогда девушка осторожно коснулась его плеча. Секунда. Зрительный контакт.       У него был какой-то совершенно дикий взгляд. Словно он только что очнулся от кошмара. А еще покрасневшие глаза, будто он долго не спал, и в подтверждение этому – жуткие синяки под этими самыми глазами. Незнакомец в принципе выглядел как-то болезненно. Глаза в глаза, это продлилось несколько секунд.       А потом парень убежал, просто взял и сорвался с места.       Он даже не заметил, как, подхваченный потусторонним шепотом, к его одежде прилип маленький листочек. Потому что если ты привлек Вику, товарищ, то пеняй на себя.       Совершенно довольная таким раскладом юная ведьма развернулась и пошла к тому самому странному этническому магазину. В честь начала рыжей осени неплохо было бы пожечь сандал.

***

      Ночь полна вещей, которых обывателю лучше не видеть. Например, человек на метле. Тот незнакомец жил, можно сказать, на отшибе, на самом краю города, в последней девятиэтажке улицы. И дом этот выглядел даже зловеще. И особенно балкон последнего этажа. Деревянный, с разбитым стеклом, ветхий, словно развалится в труху прямо сейчас. И именно туда указывало заклятие. Вика залетела прямо туда, встала на пол, приставила метлу к ближайшей стене. Как можно жить вот так, на сквозняке? Парень обнаружился в этой же комнате, спящий под одеялом на старом диване. А вокруг... Нет, Вика конечно-же видала в жизни много хлама, но не в таких количествах. Вернее, это вовсе не хлам. Весь пол, стол и открытый шкаф были завалены бумагой. Ею же покрыты стены. Девушка присмотрелась и разглядела. Переплетение папоротника с плющом, а под ними грани какого-то камня. А над ними когтистая лапа и, уже на другом листе, мощный разворот плеч неведомого зверя. Морда закрыта другим листом, на котором земляника цветет внутри следа той самой лапы. Взгляд на стену. Да, теперь понятно. Вот в одну линию выстраиваются листья и хвоя, вот четкой линией ползут полозы, а линия ниже – сплошной костер с едва заметными очертаниями саламандр. Все в простом карандаше, все сливается в сплошное серое полотно, лишь под лупой раскрываясь по шерстинке начертанной шерстью, прожилками листьев и идеальной структурой пера. Все вместе линии образовывали подобие паутины, чей центр затерялся под полом. Девушка протягивает руку и оставляет след ладони на серой пыли. Но как этот человек живет? Кто он вообще такой? Вика прошлась по квартире. Везде рисунки, и ни следа хоть какого-то ремонта. Даже лампочки висят просто так на проводах. Техника тоже никакая. На кухне приборы старые и грязные; ни телевизора, ни компьютера нет. Кто он такой? Ведьма возвращается и склоняется над спящим. Неужели, линии карандаша на бумаге – это все, чем он живет? Неужели, он не видит ничего, кроме своего альбома? Может ли человек настолько выпасть из нормального, из обычной людской жизни, из реальности.... А может, это и есть его идеальная реальность.