Вкус клубники на твоих губах и запястьях

— У тебя тут очень уютно, правда, — Ренчжун скромно уселся на мягкий диван и сложил руки на колене. — Спасибо. Знаешь, как скучно бывает тут? Всё-таки, большой дом. Иногда даже кажется, что мне одному слишком жирно иметь такую усадьбу. Много свободного пространства, которое некому заполнить, — Джено зашёл следом и поставил сумку омеги на пол. — Думаешь, как только найдёшь того самого, дом заиграет новыми красками? — омега оглянулся, осматривая стены дома. Они казались ему пустыми. У них дома в гостиной на стенах висело очень много разных фотографий. Некоторые Ренчжун помнил, как свои пять пальцев. Например, около окна был коллаж, на котором были самые яркие фотографии с родительской свадьбы, когда двух омег еще и в помине не было. Чуть правее от него была рамочка с веселым улыбающимся карапузом. Это был четырехмесячный Ренчжун, впервые в жизни попробовавший яблочное пюре. Немного выше был еще один коллаж, только он был посвящен тому, как старший сын рос. На другой стене уже были детские фотографии Ченлэ. Младший постоянно просил их снять, но папа ни в какую с ним не соглашался, говоря о памяти на всю жизнь. Ну, а самым главным в гостиной Ренчжун считал их семейный портрет, который он подарил родителям в этом году на годовщину свадьбы. После такого, стены в доме Джено действительно казались голыми. Невольно он представил, как преобразится комната, когда альфа повесит на стену свой портрет, нарисованный Хуаном. Все-таки, не зря же омега хвалил его пропорции лица. Да, тем более, надо будет хоть как-то отблагодарить Джено за помощь и гостеприимство. — Пойдем на второй этаж, я покажу тебе твою спальню, — омега с улыбкой поднялся и последовал за альфой по крутой лестнице наверх. Спальня Ренчжуна оказалась достаточно просторной и светлой. У стены напротив окна была двуспальная кровать. Подоконник, ничем не заставленный, выглядел очень широким, кажется, на нем можно было очень удобно сидеть и глядеть на зеркальную гладь реки. Тут было очень чисто, как будто Джено убирался здесь тоже, хотя комната почти всегда пустовала. — Изначально планировалось, что это будет детская комната, поэтому обои и полы такие светлые. Но, поговорив с родителями, я решил сделать тут пока гостевую спальню. Но когда-нибудь эту кровать заменят детская кроватка и всякие игрушки, — альфа вновь тепло улыбнулся, представляя свое будущее. — Ты очень заботливый альфа. Повезет твоему будущему мужу, — Хуан забрал из его рук свою сумку и поставил ее на край кровати, чтобы потом было удобнее разбирать одежду. — Ладно, пойду пока, не буду мешать тебе. Заодно надо все доделать. Пойду сначала на огород, а потом в школу на собрание, — Джено и сам не понял, зачем все это сказал. Но, получив в ответ добрую улыбку и ямочку на щеке, альфа спокойно выдохнул. — Хорошо. Если что можешь обращаться. Я хоть, как и говорится, избалованный, но в хозяйстве толк знаю. Помочь могу, — Ренчжун расстегнул сумку и стал медленно распаковывать ее, сразу разделяя вещи на несколько стопок. — Сегодня лучше отдохни после тяжелой дороги, — Ренчжун вздохнул и кивнул. Конечно, ему очень хотелось чем-нибудь отблагодарить альфу. А вот чем? — Ладно, я пошёл. Можешь в ванную с дороги сходить. А вечером на чай к бабушке. Она обещала испечь пироги в честь вашего приезда. — Да, хорошо. Джено~я, спасибо тебе огромное за гостеприимство и любезность, — Ренчжун встал с кровати и низко поклонился. Альфа залился краской, но смущённо поклонился в ответ. — Не за что, — пробормотал и вышел из комнаты. Ренчжун спокойно выдохнул и упал на кровать в форме звездочки. А этот Джено действительно красивый и по-своему милый. Почему-то омеге вдруг захотелось написать его портрет, да как можно живее, чтобы подарить ещё перед отъездом. Вообще, он очень удивлён манерой поведения этих деревенских жителей, потому что они такие дружелюбные. В городе всегда все найдут причину, если их попросить приютить кого-то. А вот Джено согласился почти сразу же. Этот альфа вообще какой-то необычный. Постоянно улыбается, показывая ровные ряды белоснежных зубов и щуря свои глаза так, что они становятся похожим на совсем еще маленькие полумесяцы растущей луны. Хуан прикрыл глаза и улыбнулся. Джено показался ему идеальным мужем и отцом. За таким точно будешь чувствовать, словно за каменной, нет, железобетонной стеной. Ренчжун быстро разложил свои вещи по комнате и аккуратно высунул голову из комнаты, прислушиваясь. Кажется, Джено, ушел на свое собрание. Как раз задумавшему сюрприз омеге это на руку. Он решил приготовить ужин для альфы. Джено, вероятно, придет голодный, а готовить одинокому альфе некогда, все-таки работа в школе, потом на огороде, еще и в таком большом особняке уборку надо сделать. Хочется же хоть как-то отблагодарить его за все, что он сделала. Омега нацепил на себя фартук, висевший на крючке рядом с полотенцами. Открыв холодильник, Ренчжун облизнулся. Продуктов там было мама не горюй. Парень приступил к готовке, напевая под нос какую-то приевшуюся мелодию, вилял бедрами и вовсе летал где-то в своих облаках.

***

Он дотанцевался и долетался до такого, что не заметил, как за окном началась сильная гроза. Джено еще не вернулся, а молния так и грозилась ударить где-то рядом. Ренчжун был готов поклясться, что видел вспышку, разрезавшую небо, совсем рядом, буквально в двухстах метрах от дома. Она ударила в речку, грозившуюся из-за дождя выйти из берегов. Честно, Хуана это зрелище безумно перепугало, но целеустремленность страх все же победила, и, вздрагивая от каждого шороха и удара капли об окно, он продолжил готовку, изредка поглядывая на входную дверь. Сейчас он был бы безумно рад любому человеку. Но в омежьей голове были мысли о хозяине дома. Еда уже дымилась на столе и зазывала отведать себя. Ренчжун лишь сидел на стуле и смотрел в окно, ожидая возвращения Джено. Входная дверь со скрипом открылась. Яркая вспышка молнии, а за ней сразу же до ужаса громкий раскат грома, заставили Хуана вздрогнуть от страха. Свет отключился, и омега громко завизжал. Так, будто он увидел рядом огромную анаконду или тарантула, которые полз по его ноге, но никак не простое отключение света, причиной которого стало попадание молнии в один из столбов. — Чш, Ренчжун, не бойся, это я, — заботливый и ласковый голос Джено окутал сознание омеги, и тот перестал кричать.- Я сейчас принесу лампочку, чтобы мы с тобой в темноте не сидели, — и следом было просто копошение. Ренчжун достал из кармана телефон. На гаджете осталось всего каких-то там тридцать процентов зарядки. Ну и ладно. Проложив себе путь до полки с посудой, омега взял граненый стакан и вернулся ко столу. На середину он положил телефон фонариком вверх и накрыл стаканом, грани которого послужили только на пользу. В комнате стало намного светлее, что заставило скачущее сердце омеги чуть приостановиться.  — А вот и я, — сзади подошел Джено, от голоса которого Ренчжун подпрыгнул от страха, а потом больно ударился мягким местом об деревянную сидушку. Хуан тихо зашипел, потирая ушибленную часть тела, а после спокойно откинулся на спинку. — Гроза какая-то сильная. Давно у нас таких не было, зато огород поливать не надо, — альфа рассмеялся, а после нахмурился, глубже вдыхая запах. Ренчжуну это зрелище не понравилось, ведь глаза Джено вмиг скрылись в тени от бровей. — Ты боишься грозы? — аккуратно спросил парень, подвигаясь ближе. — Да. Еще с детства, — испуганно прошептал омега, ведь раздался новый раскат грома. — Кажется, это пошло после поездки к бабушке. Ченлэ тогда еще в планах даже не было, а я проводил все лето у старушки. Тогда была сильная гроза, которая попала в дом недалеко. Сгорела почти вся деревня, — рассказал омега, сжимая пальцами край столешницы. — После этого все грозы я провожу в объятиях папы, под теплым одеялом и в мягкой кроватке, — продолжил, но уже с легкой улыбкой. — Но тут нет твоего папы, а успокоить ночью некому… За Ченлэ мы же в такой дождь не пойдем. Тогда есть только один вариант, — Джено подмигнул с какой-то неоднозначной улыбкой. — Что ты предлагаешь? если спать вместе, то я может и соглашусь, только если ты съешь весь ужин, который я приготовил, — Ренчжун задрал голову с ухмылкой. Джено чуть над чем-то подумал, но после кивнул. — Хорошо, — омега сморщил нос в победной улыбке и поставил перед альфой тарелки. А еще Ченлэ визжал на всю, что хен готовить не умеет. Вон как Джено все уплетает и показывает удовольствие. Ах, какой же все-таки жучара этот мелкий. Когда все было съедено, сложив посуду в раковину, он поднялись в комнату Ренчжуна. Оба, смущенные, лежали в объятиях друг друга, стараясь хоть как-то расслабиться. Вроде, у них это не получалось, но все равно сон взял свое, и через пару минут они уже сладко сопели: кто в подушку, а кто в чужую грудь, вдыхая слабый аромат банановых сливок.

***

Операция «свести хенов» получила свои плоды уже на четвертый день. Ченлэ уговорил Ренчжуна пойти на речку. Младшему хотелось загорать, пока бы старший наконец-то принялся за живопись. Не зря же в багажнике лежали складной мольберт, акриловые краски, кисти и растворитель. Чэнле устроился чуть поодаль брата, чтобы «не портить шедевр своей наглой и стремной рожей». Художник мазнул своей излюбленной кистью по холсту, оставляя длинный сине-голубой след. Процесс пошел. Младший Хуан точно знал: отвлекать сейчас хена будет самой ужасной идеей в этой жизни, иначе его прямо сейчас скинут в холодную проточную воду. И кто сказал, что дельфины хорошо плавают? Если младшего Хуана скинуть в воду, то он на дно камнем пойдет, проверено. Джисон же по просьбе бабушки пошел на реку за водой для стирки. Он прихватил с собой и Джено, ведь «Ведра такие тяжелые, хен, тем более, мы за одну ходку принесем столько, сколько я бы за три еле донес». Услышав слова младшего, старший немного препирался, но все же потом согласился. — О, а тут наши омеги отдыхают. Хен, пойди пока набери воды, а я с Ченлэ парой слов перекинусь, — Джено удивился. И даже не наглости Джисона, а тем, как Пак выделил слово «наши». Наклонившись, альфа наполнил первое ведро водой и выпрямился, подставляя ладонь ко лбу. В это время Ренчжун как раз отвлекся от холста, чтобы нанести более точные оттенки реки. Силуэт высматривающего что-то в лесу на другом берегу, казалось, вписался идеально, поэтому, нанеся пару темно-коричневых мазков, омега стал формировать из них альфу. Подул легкий ветерок, откинувший с лица Хуана-старшего русые волосы и принесший с собой легкий шлейф взбитых банановых сливок. От мелких эти запахом не повеет по нескольким известным причинам, а вот от Джено… Невольно Ренчжуну вспомнилось, когда он первый раз спал в доме альфы с ним в одной кровати. От Джено тогда так вкусно пахло, правда, сквозь сон очень тяжело было понять, чем. Но точно чем-то сладким, легким, воздушным. Неужели, это действительно запах Джено? Почему тогда же дома так не пахнет? Может он принимает какие таблетки? А может и нос Ренчжуну просто сейчас издевается над своим хозяином. Кто знает? — Воу, хен, какая красота, — мимо пораженного альфией красотой Ренчжуна прошел Джисон и остановился, всматриваясь в холст. — Джено-хен, иди глянь. Это ж целое произведение искусства. Да еще и с твоим лицом, — неожиданно выкрикнул юноша. Раздраженно выдохнув, старший альфа поставил ведра на землю и подошел к ним, смотря на полотно. Сзади к ним подобрался еще и Ченлэ. — Хен, это большая честь оказаться на картине Ренчжуна. Он меня, например, еще ни разу не рисовал, — старший Хуан вспыхнул, чувствуя, как щеки приобретают новый цвет и загораются, словно красная лампочка при тревоге. — Йа, мелкий, не ври! — Портрет родителей не считается, поэтому ни разу ты еще не рисовал меня. Видимо, Джено-хен чем-то тебе очень сильно понравился, — Ченлэ усмехнулся. «Беги, мелкий! Беги до Луны!» — прочел в глазах хена младший и ринулся убегать, чтобы отложить свою смерть хоть на немного. Джено слова Хуана-младшего смутили не меньше. Он стоял в ступоре, смотрел на свое лицо, так четко и с теплыми чувствами изображенное на полотне. Джисон прошел мимо, хлопнув старшего пару раз по плечу, взял ведро и направился домой. Джено еще пару секунд о чем-то подумал, а потом, подхватив оставшиеся ведра, поспешил за Паком.

***

Хочешь — не хочешь, но время летит безумно быстро. Братья не успели оглянуться, а две недели уже пролетели, превратившись и вовсе в одно мгновение. Но произошло очень многое. Главным из всего Ренчжун считает то, что он наконец-то нашел свою истинную пару. Спасибо Ченлэ и Джисону за их шуточки и приколы, доводившие хенов до смущенных красных щек. После одной из таких, они поговорили по душам, кое-что разъяснили. Уезжать Ренчжуну и Ченлэ нужно было уже завтра. Дождь уже лил третий день без передыху. Никто из них домов покидать не хотел, а Ченлэ с Джисоном это на руку. Хены общались, разбирались в своих чувствах друг к другу. В итоге даже признались в взаимной симпатии. Омеги собирали вещи, но уезжать огромным желанием-то не горели. Джено сидел на кровати, отведенной Ренчжуну, следил внимательно за каждым омеги и перебрасывался с ним редкими фразами. Расставаться, когда они только нашли друг друга, было тяжело. Но этого никто не был в силах отменить. — Джено~я, а давай я вернусь к началу учебного года? Устроюсь к вам в школу учителем рисования, — вдруг, оторвавшись от своей сумки, подал голос Ренчжун. Глянув на окно, за которым поднялась самая настоящая буря, альфа сместил брови к переносице и надавил на виски, стараясь избавиться от тяжелых мыслей, полностью съевших его. — Давай посмотрим правде в глаза, Ренчжун, — голос Ли звучал хрипло. Молния разрезала небо, но никто из них не заметил. — Твои родители, да и ты сам с братом, вы все привыкли к роскоши. Что я могу дать тебе? Прости, но у нашего союза хорошего будущего нет. Мы с тобой из разных слоев общества. Мы не подходим друг другу, прости, — глаза омеги наполнились слезами. Вскочив с колен, Хуан утер рукавом белоснежной рубахи соленую влагу с щек и убежал. Не в ванную, как сначала подумал Джено, а из дома. Зная о боязни Ренчжуна, альфа уже бросился за ним, но когда вышел из дома, то омега уже перебегал через мост на другую сторону реки. Здравого рассудка Джено хватило, чтобы пробить тревогу, ворвавшись в комнату к Джисону и Ченлэ, которые играли в монополию и что-то жевали. Младшие даже не собирались: выскочили из дома, кто в чем был. Когда Джено объяснил им всю ситуацию, они побежали в лес. Зная Ренчжуна, далеко он не убежит — скажутся боязнь грозы и тройка по физкультуре за очень плохую выносливость. Было решено разделиться. Ченлэ с Джисоном побежали направо, Джено — налево, ведь главная дорога разветвлялась на две. Дождь усиливался. Молния приближалась, чему свидетельствовал гром. Джено бежал не очень быстро, но громко выкрикивал имя омеги, осматриваясь по сторонам, вдруг рядом мелькнет знакомая белоснежная рубаха. Альфа был перепуган за омегу, за своего омегу, не на шутку. Вдруг он заблудится или споткнется об корни и полетит в овраг? Джено себе не простит, если с Чжун~ни действительно что-то случится. Он его слишком сильно полюбил за эти две недели. Отвлекись на свои мысли, Джено чуть было не проморгал того, кого искал. Одежда на альфе порвалась из-за ветвей кустов, лицо было в ссадинах и царапинах по той же причине. Он был мокрым, хоть выжимай. Но боль и холод он не чувствовал. Сейчас, заметив русую макушку, которая была в поле зрения всего каких-то три секунды и скрылась за уровнем земли, у Джено будто открылось второе дыхание. Он подбежал к тому месту, где увидел Ренчжуна. Обрыв. Глянув вниз, он увидел лежащего на спине и всего перепачканного омегу. На лице его появилась теплая улыбка, и альфа спустился вниз и присел перед Ренчжуном на корточки, беря его холодные от дождя ладони. — Джено, — прошептал омега хрипло, касаясь пальцами линии подбородка альфы. — Зачем ты бежал, глупенький? Знаешь, как мы все переволновались? Я теперь тебя никуда не отпущу, потому что люблю. Я люблю тебя, Ренчжун~ни, — Джено поднял своего омегу на руки и аккуратно поцеловал в кровоточащие губы. — И я тебя, Джено, люблю…

***

Домой они пришли все вместе. С Ченлэ и Джисоном Джено, несший на руках самый хрупкий в мире груз, встретился около моста. Все промокшие, поцарапанные, с пришедшей в непригодность одеждой, они брели под дождем, стараясь отдышаться и прийти в себя от пробежки. Младшенькие пока пошли к себе переодеваться и кидать одежду в стирку. Джено, бережно прижимая Ренчжуна к себе, занес его в дом и уложил на диван в гостиной. Альфа принес аптечку с кухни и стал медленно раздевать своего благоверного, рассматривая и боясь навредить раненному телу. Обработав все и наложив повязку на подвернутую лодыжку, Джено переодел его в свою футболку, накрыл мягким пледом и ушел в ванную, чтобы теперь уже потратить остатки перекиси и зеленки на себя. Вернулся он где-то через час, потому что еще и принял душ. Ренчжун уже пришел в себя. Он сидел на диване, скрестив ноги по-турецки, смотрел в окно. Джено подошел к омеге и присел на диван, беря его ладошку в свою. — Так зачем же ты убежал? — Я просто. Я не знаю, Джено~я. Когда ты сказал, что между нами ничего быть не может, мне стало так паршиво на душе, что захотелось убежать из этого дома. Я думал, ты не пойдешь меня искать. Но нашел. А это значит что? — кажется, омега восстанавливался быстро, ведь уже улыбался. — Что наша связь с тобой нерушима, а чувства очень даже серьезные, — проговорил Ренчжун, не отрывая глаз от глаз Джено. — Знаешь, я тут подумал, пока в душе был, — немного погодя, начал альфа. — Если нам действительно вместе хорошо, и наши чувства взаимные, то почему бы не попробовать? Если твои родители будут против, то настаивать не буду. Ренчжун~ни, ты станешь моим парнем? В ответ омега только еле заметно кивнул, а после прижался своими губами к губам к Джено. Джисон и Ченлэ только приоткрыли дверь, но, увидев целующихся хенов, закрыли ее обратно. Ароматы альфы и омеги сплелись в единое целое. Весь дом наполнился только их виртуозным ароматом. Ренчжун положи ладошки на щеки альфы, боясь отпустить его от себя. Разум Джено полностью заполнился запахом клубники. Она действовала на него словно наркотик, хотелось вдыхать его еще и еще. — Мы победили в этой игре, Джисон~а. И теперь главный приз, — Ченлэ ухмыльнулся, а после нежно-нежно поцеловал его в губы, даря свой первый поцелуй.