Лучшая подруга (Лучшее от нас)

Прошло 2 года. POV Том. Стою в аэропорту, как идиот и улыбаюсь. Люди на меня уже, как на идиота смотрят. Ну и зырьте, мне плевать. Сегодня приезжает Вивьен. Наконец-то ее стажировка закончилась. Билл тоже хотел приехать, но ему пришлось задержаться из-за показа у Кристиан Диор. До сих пор помню, как он матерился по телефону. За эти два года у меня не изменилось ровным счетом ничего. Я по-прежнему гоняю на мотоцикле, девочки таят при виде меня, в свободное время почти всегда провожу в спортзале, вот собственно и все. Когда Билл только уехал, мы почти каждый день созванивались по телефону и рассказывали, как прошел наш день. Потом у Билла все больше стало появляться различных отговорок, то он на показе, то на званом ужине, то на учебе, то спит и т.д. Я не дергал его, понимаю, что ему не так сладко, как может показаться. Он стал очень знаменит, появлялся на множестве обложек журналов, и ему даже удалось отлепить от себя фразу: "Сын знаменитого гитариста Tokio Hotel - Тома Каулитца..." Он сделал себе имя сам. Даже представить боюсь, через что ему пришлось пройти. Однажды, он позвонил в слезах и весь вечер я его успокаивал. Меня самого злило, что моего младшего братика порой кто-то домогается, а ему уж точно это удовольствия не доставляет. Вивьен... хм, я даже не знаю, что о ней вспомнить. Она почти не звонила, на праздники мы с отцом лишь получали сухое: «Поздравляю!» Раньше на ее страничке в интернете было полно фотографий с друзьями и с вечеринок, сейчас же там за два года ничего не обновилось и как сейчас выглядит моя сестренка, я не знаю, но все равно ее очень жду. Наш друг Дима окончательно перебрался в Лос-Анджелес. Купил себе квартиру и устроился работать в салон тату. Мастер он был классный. На свой прошлый день рождения я сделал у него татуировку на тыльной стороне руки, портреты моей мамы и отца. Когда папа это увидел, то впервые он расплакался. Никогда его таким не видел, словно он и не жил все это время. Как сейчас помню, мы сидели в гостиной, и я принес ему стакан с виски, что бы он немного успокоился. Папа уже не плакал, а тихо курил и о чем-то думал. - Пап, - обратился я к нему. Он поднял голову и посмотрел на меня. - Расскажи о маме. Я наверное впервые за столько лет решился у него спросить о ней. - А что ты хочешь о ней узнать? - тихо спросил папа, выдыхая дым и делая небольшой глоток виски. Я немного задумался. - Она очень тебя любила? Отец так же, как и всегда, стал очерчивать линии тату у себя на груди и печаль снова наполнила его глаза. - Нет, - с ноткой отчаяния ответил папа. Сказать, что у меня был шок, это ничего не сказать. Я много раз слушал истории тети Джил о том, как родители любили друг друга и отец никогда не сомневался в любви к ней, но только сейчас я вспомнил, что он никогда так красочно не описывал их с мамой отношения. - Мы слишком поздно приняли любовь, что подарила нам судьба. Иногда мне кажется, что Кори не должна была жить. Папа снова затянулся сигаретой и продолжил. - Она помогла Джил и моему брату обрести друг друга, при этом полностью забывая о себе. Даже ты с братом появились на свет из-за того, что она очень боялась потерять Джил и Билла. Глаза мои еще сильнее округлились от услышанного. - Как это? - не понимал я. Папа посмотрел на меня и я понял, как тяжело ему сейчас все это рассказывать мне. - К сожалению, популярность - это не только красивые девушки, признание миллионов твоего таланта и куча денег. У всего этого есть и обратная сторона медали. Мы по собственной неосторожности допустили трагедию, впустили в нашу семью безумца, который разрушил всю нашу жизнь. Я стал припоминать, как тетя Джил рассказывала, что им изрядно подпортил жизнь один маньяк, который устроил на них нападение, при этом трижды чуть их не убив. - Ты имеешь в виду Ника? - тихо уточнил я. В глазах отца тут же отразился гнев. - Этот псих не мало крови нам подпортил. Выдумал не существующую смерть брата, когда тот спокойно жил в Германии и даже успел жениться. Самое мерзкое, что этот отброс признали психически невменяемым и просто отправили в лечебницу. - И что с ним стало? Отец пожал плечами. - Понятия не имею. Надеюсь, что там он и сдох, - он откинулся на спинку дивана и положил ногу на колено. - Но твоя мама была ему благодарна. Тут настала очередь удивляться мне. - Когда Ник запер нас, у нас с Кори произошло волшебство, благодаря которому, через девять месяцев родились ты и Билл. Я до сих пор помню эту ночь и поверь, если бы у меня была возможность что-то изменить, я ничего бы не поменял. Папа потрепал меня по голове. - Только перед смертью Кори сказала, что любит меня, буквально за секунду до остановки сердца. Я смог добиться ее любви, хотя она никому кроме вас ее не дарила. Я опустил глаза и стал смотреть на пол, осознавая все, что рассказал мне папа. - Ты никогда не хотел изменить то, что мама тогда села на мотоцикл? Я знал, что делаю отцу невыносимо больно, задавая этот вопрос, но мне с каждым разом хотелось слышать, что любовь отца к маме не имеет границ. В ответ папа только рассмеялся. - Ну, ты даешь, Том. Да ни что в жизни не смогло бы остановить твою маму, даже я. Она бы все равно села на этот проклятый мотоцикл, не в ту ночь, так в другую, - он снова потрепал меня по голове. - Иногда мне кажется, что Кори вообще не должна была любить в этом мире, она была рождена, чтобы подарить нам любовь, но не себе. И когда она выполнила свой долг, она ушла от нас. Но поверь, сынок, я ни одну женщину не смог полюбит так, как я люблю вашу маму и буду любить ее до последнего вздоха. Тут я получил смс от Вивьен: "Подожди меня в машине, я тут задержусь не надолго" Хм. Как всегда сухое и безжизненное сообщение от сестры. Так уж получилось, что никому из нас за два года так и не удалось вырваться, поведать друг друга и на все мои вопросы, что с ней, сестренка отмахивалась, что все в порядке, лишь бы я отвалил. Но я все равно чувствую, что с Вивьен, что-то не так. Сижу в машине слушаю музыку, на дисплее телефона смотрю последний показ Билла. Ох, как же прекрасен мой братик. У него по-прежнему длинные белоснежные волосы, яркий мейк-ап, рокерские шмотки и все такое же стройное и худенькое тело. Тут дверь машины открывается и на сидение рядом со мной садится сестра. Выглядит она просто отпад. Дизайнерские шмотки, длинные блондинистые волосы (я и не знал, что она покрасилась), а на ногах о боже, туфли. Вивьен туфли надевала так редко, что я и не помню ее в них, а тут полный набор. Да она еще и очень повзрослела. Сестренка сняла очки и сухо, без эмоций меня поцеловала. Я так и уставился на нее. -Чего ты глаза вылупил Том, может мы уже поедем?! В ответ у меня только челюсть отпала и я, все еще прибывая в шоковом состоянии, завел машину и выехал на проезжую часть дороги. Весь путь Вивьен молчала и копалась у себя в компьютере. На мои вопросы отвечала так же сухо и безразлично. Один раз она подала признаки жизни, когда увидела у меня татуировку, но узнав, что ее мне набил Дима, лишь на секунду, ее рука дрогнула и снова появилась на лице эта маска безразличия. Ничего не понимаю, Париж теперь стал из людей делать зомби что ли? Не дай бог мой Билли такой же вернется, я нахрен повешусь от этого. Перед приездом Вивьен предупредила, что бы мы перенесли ее вещи в дом родителей, т.к. она решила теперь жить самостоятельно. Поэтому я привез сестру не в наш привычный дом, а теперь уже в ее. Дома ее ждал папа, и только при нем она расплакалась и повисла у него на шее. Сколько себя помню Вивьен никогда не относилась к папе, как не к родному, он всегда был нашим общим отцом и любил нас троих одинаково. Я оставил сестру с папой, а сам пошел домой. Уже было поздно, и на ночном небе засияла полная луна, и замерцали звезды. Я присел у бассейна и закурил. Не хотел сейчас думать о Вивьен, не хотел и все. Она с каждым разом все сильнее отгораживалась от меня и Билла, как будто мы враги и что-то сделали. Только папу она любила и доверяла без сожаления. Много раз я пытался вспомнить, что я мог такого ей сделать, что бы она обиделась на меня. Поначалу даже думал, что она обиделась, что я не приехал ее проводить, но она давно рявкнула на меня, что бы я даже не приписывал эту ерунду. Вот тебе и ерунда, а то, что сестра нас с Биллом откровенно ненавидела, я ничего поделать на мог. Ох, Билл. Как мне не хватает тебя, малыш. Не было и дня, что бы я не вспоминал о тебе и ночи, что бы я не шептал твое имя, когда засыпал. Вот и сейчас, сон накрывал меня, и я шептал твое имя. Как я хочу обнять моего брата, хочу целовать его волосы, глаза, губы, тело, все, что есть в нем. Уже ни раз мне снилась наша последняя ночь. И каждый раз я хотел большего. - Том, - слышу твой шепот, вдыхаю твой запах, чувствую прикосновение твоих шелковых волос к моему лицу. - Том, - прикосновение твоих прохладных рук и нежных губ к моим. - Ах, Билл. Резко открываю глаза и встречаюсь с такими родными, зелеными глазками Билла.