Лучшая подруга (Лучшее от нас)

POV Вивьен Уже прошел месяц, с тех пор, как нас с Димой привезли в дом Кори и моего детства. Я не люблю этот дом, мне тяжело в нем находиться. Все в нем напоминает о родителях, что порой я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Будь они рядом, я бы так не запуталась. После того, как нас привезли, в себя я пришла первой, Дима по-прежнему валялся на полу в гостиной без сознания. Вокруг него уже образовалась лужа крови, пока Медведь его нес, раны снова стали кровоточить. Значит, это сделали с ним совсем недавно, и я смогу хоть как-то все это поправить. Вызывать доктора нельзя, в больницу его везти тоже, начнут задавать много вопросов, поэтому я с трудом дотащила его до второго этажа и занесла в первую же комнату, которая оказалась моей. Папа - Том ничего в ней не менял, вся та же детская мебель, куклы, даже когда я положила Диму на кровать, то пришлось подложить пуфик ему под ноги, иначе она заканчивалась у него в коленях. Дима по-прежнему лежал в отключке, и я пошла в ванну. Я быстро умыла лицо и тщательно вымыла руки. Уже не раз я зашиваю раны, Билл научил меня оказанию Первой помощи пострадавшим, а зашивать меня можно сказать заставили, сначала на трупах, потом на живом брате. Помню, Том тогда все время смеялся, а у меня руки дрожали. Я достала аптечку, в ней было все, что мне нужно, затем в нижнем ящике нашла упаковку одноразовых перчаток и салфеток. Набрала в миску воды и взяла стопку чистых полотенец. Когда снова зашла в комнату, то только нервно сглотнула ком подступивший к горлу. Я действительно боялась, что в таких условиях, в которых находился Дима, он обязательно подхватил какую-нибудь инфекцию. Но думать об этом не было времени. Я взяла ножницы и разрезала его одежду. Она была вся грязная с засохшей кровью, поэтому я ее сразу же кинула на задний двор и сожгла в ведре. Затем, промыла спину, и можно сказать даже немного обрадовалась, что ран всего семь и их можно зашить, поэтому шрамы будут очень тонкими и если что, пластика все поправит. С глазом же было хуже. Я вытащила большой кусок спекшейся и засохшей крови и можно сказать, чуть не вскрикнула. Надежда, что глаз все-таки еще там, исчезла в ту же секунду, что и появилась. Веко было полностью разодрано, а внутри глазницы полно рваных ран. Господи, как он все это выдержал, ему же глаз с мясом вырвали. Когда Дима очнулся, то даже не пикнул, когда я его зашивала. Я лишь раз неудачно подхватила кусочек кожи, и она порвалась, Дима же меня только обругал, что я неуклюжая и дальше погрузился в свои мысли. На следующий день, у него поднялся жар, а температура подскочила почти до сорока. Всю неделю он пролежал в постели без сознания, а я созванивалась с другом Билла, который в отличие от него, давно стал отличным врачом. Он подсказывал, что мне делать, хотя больше советовал, что бы я отвезла его в больницу. Кайл был хорошим парнем, я ему нравилась, но Билл еще тогда присек все его ухаживания в мою сторону и мы просто стали друзьями. Еще неделю Дима не мог встать с постели из-за слабости. Раны его заживали, но очень медленно. Очень плохо заживал глаз, он постоянно гноился и я один раз сказала, что на лице шрам будет очень большим и глубоким из-за этого и не один пластик ему не поможет его убрать. На что Дима злобно ухмыльнулся и выпалил, что никогда в жизни не пойдет к пластику, а это будет носить, как память. Я ничего не ответила ему тогда, лишь тяжело вздохнула и ушла из комнаты братьев. Он только недавно окреп и сейчас сидел передо мной и завтракал. Я подошла к нему и попросила повернуться, что бы проверить рану на лице. Он послушно повернулся, и я взяла ножницы и срезала бинты. - Мдааааа… Заживает не очень хорошо. Я взяла антисептик, что прислал мне Кайл, взяла шприц и набрала лекарство из ампулы. - Ну что ж, надеюсь, поможет?! - и стала аккуратно вкалывать вокруг раны лекарство. Но где-то на середине я почувствовала, что руки Димы начали гладить меня от колен выше, поднимаясь к моей заднице, и крепко обхватив ее. Это не в первый раз, когда он меня провоцировал. Раньше я все-время краснела и нервничала, но сейчас не один мускул на моем лице не дрогнул, хоть я и нервничала очень. Он умел правильно прикасаться к девушке и сейчас это не осталось бесследным, мое тело среагировало сразу и уже вовсю горело. - Дима, убери руки. Я могу не туда попасть и задеть нерв. Он же еще сильнее сжал пальцы и притянул меня к себе. - А я всегда попадаю куда надо! И хитро мне улыбнулся. - А может тебе просто неприятно, что тебя обнимает такой урод? Я сразу наткнулась на его холодный взгляд. Хоть у него и был всего один глаз, но смотрел он им очень холодно, что я сразу растерялась. - Не говори чепухи, - тихо сказала я и снова сосредоточилась на его ране. Рук он по-прежнему не убирал. Когда я закончила и снова перебинтовала его голову, то не успела я начать собирать все со стола, как Дима снова притянул меня к себе, задрал мой свитер и стал целовать живот. Какие у него были горячие и влажные губы. Такой нежный язык и горячее дыхание. Я сразу растерялась и закусила нижнюю губу, не зная, как реагировать на это. Но тут Дима резко открыл глаз и со злобой посмотрел на меня. - Ты была счастлива, когда думала, что носишь под сердцем моего ребенка? Глаза мои тут же расширились, а Дима лишь злобно улыбнулся и облизал свои губы. Я со всей силы оттолкнула его и хотела ему высказать, все, что я о нем думаю, как слезы тут же потекли из глаз, а из горла выходил только глухой свист. Но Дима явно наслаждался этим. Я знаю, что он терпел мое присутствие, пока не окрепнет и не сможет уехать. Он довольно часто делал звонки, разговаривал на разных языках, часто ругался. Я понимала, что он ищет семью, но у него это явно плохо получалось. Дима выпил стакан воды и пошел наверх в комнату, откуда уже не выходил до ужина. Но когда он спустился, то на нем была надета верхняя одежда брата. - Куда ты? - тут же забеспокоилась я. - Прогуляюсь, - буркнул он мне, проходя мимо. Я тут же побежала за ним. - Постой. Не надо. На улице вьюга и погода будет портиться еще сильнее. Он лишь злобно на меня посмотрел и молча ушел.