Лучшая подруга (Лучшее от нас)

POV Дима Я взял одну из машин, что стояли в гараже Каулитцев и поехал к дому родителей. Все это время, я пытался связаться хоть с кем-нибудь из них. Все номера были заблокированы, счета исчезли, кроме моего, на котором по-прежнему была огромная куча денег, которые я заработал выполняя задания и убивая всякую мразь. Я так же звонил в салон, мне сказали, что у них все в порядке, другие тату-мастера пока что справляются без меня, но по приезду у меня будет море работы. Да уж, спасибо Тому, он выставил фото своей татуировки и адрес моего салона, с тех пор у меня нет отбоя от клиентов. Я снова достал телефон и стал набирать давно знакомый мне номер. - Привет, сладенький, - тут же промурлыкала мне в трубку Энджи. - Что, черт подери, происходит? - Забудь про нас, Дима. У тебя больше нет семьи. Теперь ты свободен, - холодно ответила она мне. Я как раз подъехал к дому родителей. - О чем ты говоришь? - Я так понимаю, ты уже приехал к нашему штабу? Не советую туда заходить. Я, не слушая ее, открыл дверь и наткнулся на бетонную стену. - Что за… В трубке тут же послышался громкий смех Энджи. - Я же предупреждала. Штаба больше нет. Мы замуровали его. Так что забудь про нас. Удачи. Энджи повесила трубку, и теперь я слышал только тонкие, и ровные гудки. Я опустился на колени, утопая ими в снег, и схватился за голову. -Ч то же вы делаете со мной? - прошептал я. Но тут появилась злоба, и я со всей силы стал бить о бетонную стену, разбивая руки в кровь, ломая костяшки, пока не ударил в последний раз и не сжал со злости зубы. Резко встаю на ноги, поворачиваюсь, хватаю противника за шею, прижимаю к стене и приставляю дуло пистолета к голове. - Дима, - дрогнувшим голосом прошептала Вивьен. Рука с пистолетом тут же дрогнула и я вовсю смотрел на ее голубые глазки, которые были полны страха и не понимания. Я отпустил ее горло, медленно опустился снова на колени и обнял ее за талию. Дрожащими руками Вивьен обхватила меня за голову и прижала к себе, поглаживая. Было так приятно, так тепло и нежно. Я на секунду подумал, что теперь я не один, я кому-то нужен, я нужен ей. Поднимаю голову, ты смотришь на меня. В твоих глазах столько любви и нежности, на губах теплая улыбка, а по щекам текут слезы. Вот она, не поддельная и чистая любовь. Вивьен наклонилась ко мне и нежно поцеловала. В этом поцелуе не было ничего пошлого, животного и жесткого, к чему я привык. В нем была нежность, любовь, тепло. Я сжал руки в кулаки и попытался придти в себя. Какая нахрен любовь? Она предаст так же, как и они. Я никому не нужен. Открываю глаз и хватаю ее за локти. Ты удивлена. Не стоит. Отталкиваю ее от себя, сажусь в машину и уезжаю. Все-таки один раз я посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, как этот маленький человечек прижимает свои ручки к груди и с глазами полными отчаяния, смотрит мне в след. Почти до самого утра я проездил по Магдебургу. Искал старых друзей и знакомых, но никого не было. Я не понимал, как им это удалось, у многих же были здесь семьи, но люди, у которых я про них спрашивал, смотрели на меня, как на сумасшедшего, словно это не их соседи все это время с ними жили. Под утро я бросил свои попытки и решил вернуться в дом Кори. Надо заказать билеты в Лос-Анджелес и валить отсюда нахрен. Приезжаю, захожу в дом и ничего не понимаю. По всей гостиной разбита посуда, фотографии в рамках, некоторые стулья разбросаны по разным углам, словно в доме торнадо побывал. На автомате достаю пистолет и прислушиваюсь к шорохам и звукам. Тут явно что-то не так. Но вдруг из комнаты Вивьен раздается не человеческий крик, такой громкий и ужасающий, что все мое тело обдает холодом. Тут же бегу наверх и хватаюсь за ручку двери. Заперто. Отхожу на шаг и вышибаю дверь ногой. Забегаю в комнату и вижу… Комната вся перевернута вверх дном, на полу у окна сидит Вивьен и обнимает рамку с фотографией и как то странно раскачивается в разные стороны. Я сделал шаг на встречу к ней, но под ногой, что-то хрустнуло. Опускаю взгляд и вижу, разбитый в дребезги телефон. Тут Вивьен поднимает голову, и я вижу ее пустые, ничего не отражающие глаза и мокрое лицо от слез. Подбегаю к ней и начинаю слегка ее трясти. - Вивьен! Детка, что с тобой? Посмотри на меня. Я забираю у нее из рук рамку и вижу фото Тома, Кори и близнецов, когда тем еще было по два года. Я помню эту фотографию. Это единственное фото семьи Тома, сделанное Симоной незадолго до смерти Кори. Я беру лицо Вивьен в свои руки, но она отводит взгляд и машет головой. - Да что с тобой, Вивьен? Тут все ее тело задрожало и она прошептала: - Папа умер!