Лучшая подруга (Лучшее от нас)

POV Билл За два месяца отношения с братом стали еще хуже. Он почти все свое время проводил с Сарой, а меня всячески игнорировал. Как бы я не пытался с ним поговорить, он всегда находил способ, что бы этого не делать. На репетиции песни все происходило чисто механически и нам не удавалось ее исполнять так, как это делали дядя Билл и папа. У них чувствовалась связь между друг другом, между нами же была огромная пропасть. Тот поцелуй с Димой был мне, как спасение, я хотел почувствовать чье-то тепло, что я кому-то нужен. А ведь буквально пару часов назад губы Димы касались губ Вивьен, а роднее ее у меня сейчас никого не было. И чувствуя его губы, я чувствовал сестру. За это время мы с Димой ни раз целовались, и каждый раз он забирал часть моей боли. Даже удивительно, он всегда знал, когда нужно это сделать. На днях я был у Димы в салоне, и он при всех меня поцеловал, как знал, что мне это нужно именно в эту секунду, а не позже. Но судьба просто смеется надо мной и именно в этот момент в салон зашел Том и Сара. Не знаю, сколько сил ему потребовалось, что бы сохранить невозмутимость на лице, но он все же поборол себя и сейчас мы сидели в кабинете Димы, пили кофе, пока наш друг в зале набивал татуировку Саре. Странно и почему женщины вечно набивали себе всякую ерунду, как сейчас это делает Сара, набивает себе глупых бабочек на лопатке. С одним лишь смыслом, они красивые. А то, что они живут всего один день, для того, чтобы совокупиться, она не подумала. Том сидел на столе и листал огромную папку с рисунками Димы. Я поставил чашку с кофе на стол и подошел к нему. - Том, - тихо обратился я. Том резко поднял голову и уставился на меня. - Что? Я нервно сглотнул и встал между его широко разведенных ног. - Прости за то, что я тогда наговорил тебе, - я положил руки на его колени. Том сразу тяжело выдохнул и закусил нижнюю губу. - Ты тоже меня прости, - он положил свои руки на мои, - Ты вправе жить так, как считаешь нужным. Он убрал мои руки со своих колен, спрыгнул со стола и оказался всего в миллиметре от соприкосновения наших губ. Боже, как это все дурманило и манило меня. Как хотелось облизать его губы и снова почувствовать их тепло на своих. Но стоило мне начать облизывать свои губы, как Том закатил глаза и пошел к Саре. Вечером я поехал к Мурзику и попросил обрезать мне волосы. - Ты че сума сошел? - изогнув бровь, и неверующе спросил Мурзик. Еще бы, он уже столько лет пытается мне их обрезать, а тут я сам его об этом прошу. - Нет, просто сделай это. Мурзик взял в руки ножницы, взял одну прядь волос и тут же их убрал. - Нет, я не понимаю. Может, ты мне объяснишь, в чем дело? То ты орешь, как потерпевший, что бы я тебе ни единой волосинки не обрезал, то сам приходишь и просишь сделать тебе стрижку. Я опустил голову и заплакал. - О господи, родной. Что случилось? Почему ты так плачешь? Неподалеку стоял Дима и ответил за меня: - А ты бы не плакал, если бы твою любовь растоптали? Мурзик подошел к Диме и упал на его грудь. - Ох, если бы ты знал, как часто я плачу из-за твоего безразличия. Дима тут же закатил глаза. - Ну, началось. - Ты же знаешь, как страдает мое израненное сердце, - и Мурзик стал наигранно падать в обморок. Дима сразу среагировал и поймал его, почти у самого пола. - Да, я знал, что ты меня все-таки любишь, - и Мурзик полез к Диме целоваться, а тот всеми правдами и неправдами пытался его от себя оттолкнуть. Все-таки друзья они хорошие и помогли мне на какое-то время развеселиться и улыбаться. Дима подвез меня к дому. Мы сидели в его машине и молчали. Он погладил меня по голове. - Тебе идет. Он смотрел на меня и расчесывал пальцами мои волосы. Мурзику было жаль много срезать, поэтому он обрезал мне волосы лишь по лопатки. Но даже это было моим освобождением. - Я и не думал, что без волос моей голове будет так легко, - и тихо засмеялся. Но Диме было не до шуток. Он по-прежнему серьезно смотрел на меня. Он во многом мне помогал, был всегда рядом, а я так и не смог ничего для него сделать. От Вивьен так и не было вестей, и Дима потихоньку стал чахнуть. Мне даже приходилось иногда следить, чтобы он не забывал покушать. И сейчас я вижу тоску в его взгляде. Говорить, что она отражалась только в одном его глазе, при чем единственном, было бы не корректно, но вот взгляд, это правильно, в нем было столько же боли и страдания, сколько и у меня. Мне очень хотелось утешить его, и я стал медленно нагибаться к его губам. - Ты не обязан это делать Билл, - прошептал он, когда я уже коснулся его губ. - Да, но нам это нужно и ты сам это понимаешь. Больше аргументов сопротивляться у Димы не было. Мы нежно целовались в его машине, постепенно углубляя поцелуй. Руками обнимали и ласкали тела друг друга, вырывая тихие стоны. Моя рука сама опустила к Диме на ширинку и стала ласкать сквозь ткань ужа давно возбужденную плоть. Аккуратно расстегиваю ремень и ширинку. Помогаю освободить давно вставший орган и так давно ждущий разрядки. Мы по-прежнему не отрывались от губ друг друга, не было сил разорвать этот поцелуй, такого спокойствия и умиротворения. Мы забирали боль друг другу, понимая, что как только мы оторвемся друг от друга, нам станет еще больнее. Я нежно ласкал Диму и он, обхватив мою руку, стал задавать свой ритм, который ему самому хотелось. Не такой ласковый и нежный, а жесткий и быстрый. Он очень быстро излился и сильно закусил мою нижнюю губу, когда кончал. Но я не издал ни звука, чувствуя, что ему сейчас еще больнее. Мы смотрели друг на друга затуманенными от страсти глазами и улыбались. Дима погладил меня по щеке и слизал капельку крови с моей губы. - Спасибо, - прошептал он. Я еще раз нежно его поцеловал и вышел, улыбаясь из машины. Все было хорошо, пока я не зашел в дом и не встретился с зелеными глазами брата. Он стоял у лестницы и видимо хотел уже подняться, но в дом зашел я. - Ты обрезал волосы?! - прошептал он, когда я подошел к нему. Том взял несколько прядей в руку и погладил их. - Зачем? - тихо спросил он, затем провел по моей нижней губе, видя, как она раздулась и раскраснелась. Я видел беспокойство в его глазах, но решил не продолжать эту муку, а тихо ответить: - Потому что я больше не нужен тебя и нет смысла держаться за прошлое. Я хотел подняться по лестнице, но Том схватил меня за талию и прижал телом к стене. Я тяжело задышал от боли, что пробежала по всему моему телу, от его такой близости. Но Том, убрал мои волосы за ухо и прошептал: - Ты нужен мне.